В деле о банкротстве ООО «Бирмаркет» конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя Ашота Азаряна и других контролирующих лиц. Суд первой инстанции и апелляционный суд привлекли Азаряна к ответственности, указав на непередачу документов, что помешало выявить причины уменьшения запасов на 975 млн рублей. Ашот Азарян обратился в окружной суд с кассационной жалобой, указав, что выводы о виновности основаны исключительно на принадлежности к группе компаний, документация изъята налоговым органом, а конкурсный управляющий не истребовал документы у налоговой. Суд округа отменил акты в части привлечения Азаряна и направил спор на новое рассмотрение. Кассация указала, что суды не проверили объективную невозможность передачи документов из-за их изъятия налоговым органом и не оценили действия управляющего по их истребованию. Суд также отметил, что конкурсный управляющий не обращался за копиями изъятых документов в налоговую (дело N А41-35215/2019).
Фабула
В рамках дела о банкротстве ООО «Бирмаркет» конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника Ашота Азаряна и других контролирующих должника лиц.
Суд первой инстанции и апелляционный суд удовлетворили заявление и привлекли всех ответчиков к ответственности солидарно.
Ашот Азарян обратился в Арбитражный суд Московского округа, указав, что выводы о его виновности основаны исключительно на принадлежности к группе компаний «Пивдом», конкретных неправомерных действий не установлено, документация изъята налоговым органом до его руководства, а конкурсный управляющий не доказал, что отсутствие документов существенно затруднило процедуру. Азарян также сослался на Постановление Пленума ВС РФ N 42 от 23.12.2025, смягчающее условия ответственности и имеющее обратную силу.
Что решили нижестоящие суды
Суд первой инстанции исходил из того, что по состоянию на 31.12.2018 размер запасов должника составлял 1 млрд рублей, а на 31.12.2019 уменьшился на 97% до 33,5 млн рублей. Документы и пояснения о причинах снижения запасов управляющему не переданы, а полная база 1С отсутствует.
Суд указал, что Азарян, вступая в должность, должен был предпринять меры для выяснения причин уменьшения запасов, но таких действий не совершил. Ссылка Азаряна на изъятие документов налоговым органом не подтверждена надлежащими доказательствами. В результате непередачи документов стало невозможным увеличение конкурсной массы из-за отсутствия первичных учетных материалов.
Десятый арбитражный апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции, указав, что из акта приема-передачи следует, что база «1С» содержала данные только за 2020 год, что лишило управляющего возможности проверить полноту переданной документации. Представленные документы не содержат информации, позволяющей установить судьбу запасов на сумму более 1 млрд рублей. Переданная документация не отражает полной картины совершенных обществом сделок и не содержит детальной расшифровки ключевых статей баланса, рассказал ТГ-канал Субсидиарная ответственность.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Московского округа указал, что суды не учли разъяснения Пленума Верховного суда РФ от 21.12.2017 N 53 о презумпциях доведения до банкротства. Суд отметил, что процесс доказывания упрощен для истцов через опровержимые презумпции, при подтверждении условий которых предполагается вина ответчика и на него перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для иска. Однако суды не проверили, распространяется ли эта презумпция на Азаряна с учетом конкретных обстоятельств.
Суд округа принял во внимание довод Азаряна о том, что он предпринимал меры для истребования документации у ООО «Консалт Сервис Групп», которое вело бухгалтерский учет на основании договора. Из ответа этой организации от 01.10.2019 следовало, что 04.09.2019 ИФНС России N 20 по г. Москве произвела изъятие хранившихся у исполнителя документов и электронных носителей (сервера), содержащих базы 1С в отношении обслуживаемых лиц. Это исключало как фактическую возможность получения сведений Азаряном, так и их последующую передачу управляющему.
Суды не проверили объективную невозможность передачи документов из-за их изъятия налоговым органом. Суды не оценили, мог ли Азарян получить копии изъятых документов и предпринимал ли он для этого меры. Суд округа сослался на пункт 18 Обзора судебной практики N 4 (2019), утвержденного Президиумом Верховного суда РФ 25.12.2019, согласно которому конкурсный управляющий вправе обратиться в налоговые органы с ходатайством о выдаче копий изъятых документов.
Конкурсный управляющий не инициировал обособленных споров об истребовании документации у Азаряна и не запрашивал соответствующие сведения у иных контролирующих лиц. Управляющий также не обращался в ИФНС России N 20 по г. Москве за копиями изъятых документов. Эти обстоятельства суды не учли и не проверили.
Кассационный суд указал, что суды не оценили довод Азаряна о том, что уменьшение запасов произошло до его вступления в должность. Азарян стал руководителем 18.09.2019, а снижение запасов было отражено в отчетности на 31.12.2019. Суды не установили, когда именно произошло уменьшение запасов и связано ли оно с действиями Азаряна. Документация в имевшемся объеме передана управляющему, а отсутствие части базы 1С обусловлено выемкой документов налоговым органом до начала руководства Азаряна.
Конкурсный управляющий не доказал, каким образом отсутствие документов существенно затруднило проведение процедуры банкротства и формирование конкурсной массы. Суды неправомерно переложили бремя доказывания на Азаряна, не проверив наличие у него реальной возможности передать требуемые сведения и не оценив представленные им доказательства.
Кассационный суд указал, что апелляционный суд не применил Постановление Пленума ВС РФ N 42 от 23.12.2025, смягчающее условия ответственности и имеющее обратную силу в силу статьи 54 Конституции РФ. Суды не проверили довод Азаряна о том, что выводы о его виновности основаны исключительно на принадлежности к группе компаний «Пивдом», что прямо запрещено новым пунктом 22(1) постановления Пленума ВС РФ N 53.
Суд округа пришел к выводу, что принятые судебные акты в обжалуемой части нельзя признать законными и обоснованными. При новом рассмотрении суду следует проверить доводы Азаряна об объективной невозможности передачи документации, оценить действия конкурсного управляющего по истребованию документов в налоговых органах и у иных лиц, а также проверить довод управляющего о том, что отсутствие документации существенно затруднило проведение процедур.
Итог
Арбитражный суд Московского округа отменил определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда в части привлечения Ашота Азаряна к субсидиарной ответственности и направил обособленный спор в этой части на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.
Почему это важно
Институт субсидиарной ответственности окончательно перестает быть инструментом автоматического перекладывания долгов компании на ее менеджмент, и кассационные суды все увереннее транслируют этот вектор ВС РФ, отмечает Артем Симонов, главный юрист компании «АктивБизнесКонсалт». В последние годы высшая судебная инстанция последовательно искореняет формальный подход к делам о банкротстве, требуя от судов детальной оценки реального поведения контролирующих лиц и доказанности причинно-следственных связей в совершении нарушений.
Разрешая обособленный спор по делу № А41-35215/19, Арбитражный суд Московского округа продемонстрировал недопустимость формального подхода при привлечении к субсидиарной ответственности, считает эксперт. Кассация напомнила, что ответственность не может наступать в условиях объективной невозможности предоставления информации и документов.
В рассматриваемом случае нижестоящие суды проигнорировали важный факт: сервер с базой «1С» должника был принудительно изъят налоговым органом в ходе выемки еще до того, как привлекаемый к ответственности директор вступил в свою должность. Важным аспектом данного судебного акта является смещение фокуса внимания на процессуальное поведение самого конкурсного управляющего. Суд округа справедливо указал, что добросовестный КУ обязан предпринимать самостоятельные и исчерпывающие меры для истребования изъятых материалов напрямую у налогового органа, в том числе используя механизмы судебного содействия. Пассивное ожидание документов от бывшего руководителя, объективно лишенного доступа к ним, признано недопустимым.
Кроме того, кассация пресекает практику привлечения к субсидиарной ответственности без установления реальной причинно-следственной связи, обязав суды проверять, как именно отсутствие конкретной базы данных препятствует пополнению конкурсной массы, говорит Артем Симонов. Данный прецедент, по его мнению, формирует правовой механизм защиты для добросовестных топ-менеджеров, исключая вменение им субсидиарной ответственности за обстоятельства, находящиеся вне зоны их контроля. Одновременно судебный акт дисциплинирует арбитражных управляющих, устанавливая для них проактивный стандарт поведения по розыску и восстановлению документации компании, лишая возможности использовать объективную утрату документов как способ перекладывания долгов на бывшее руководство.
Позиция Арбитражного суда Московского округа по данному делу направлена на защиту добросовестных руководителей и, безусловно, является важной, комментирует Мария Творогова, руководитель практики «Антикризис и банкротство» юридической компании «Лемчик, Крупский и партнеры». Отменяя судебные акты и направляя спор на новое рассмотрение, суд отметил, что нижестоящие суды не проверили объективную невозможность передачи конкурсному управляющему документов общества, которые были изъяты налоговым органом до назначения директора на должность.
Данная позиция, по мнению эксперта, заслуживает поддержки, поскольку корреспондирует сформированной КДЛ лица для привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе в части передачи документации.
Также суд отметил, что пассивное поведение управляющего, не истребовавшего сведения в налоговом органе, не позволило сформировать исчерпывающий перечень документов, в отношении которых имелись объективные препятствия для передачи, не зависящие от бывшего руководителя. В процессуальном смысле суд округа перераспределил бремя доказывания, возложив на управляющего обязанность подтвердить не только факт отсутствия документов, но и принципиальную невозможность их получения из независимых источников (налогового органа). Тем самым суд отказался от формального подхода, при котором вина руководителя презюмируется исключительно из факта непередачи документов, и указал, что субсидиарная ответственность не может наступать за обстоятельства, объективно находящиеся вне контроля КДЛ.
Сформированный правовой подход ориентирует суды на всестороннее исследование фактических обстоятельств при привлечении руководителя к субсидиарной ответственности по основанию непередачи документации, а именно: оценку реальной возможности передачи последней, а также действий самого конкурсного управляющего на предмет принятия мер к ее истребованию, рассуждает Мария Творогова.
Данное постановление окружного суда интересно тем, что содержит несколько практикоориентированных выводов, считает Алексей Некрасов, советник юридической фирмы «Легикон-Право»:
суд подтвердил важность наличия предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций привлечения к субсидиарной ответственности в целях упрощения доказывания истцами наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности;
суд отметил, что перекладывание на ответчика бремени доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска означает внимательное отношение к процессуальной позиции ответчика, который приводит доводы в свою защиту. Например, в рамках данного дела были приведены доводы о принятии надлежащих мер, направленных на истребование необходимой документации должника у его контрагента, которому документы были переданы в целях ведения бухгалтерского учета;
суд счел важным отметить объективную невозможность как получения документации генеральным директором должника, так и ее последующую передачу конкурсному управляющему по причине изъятия налоговым органом документов и электронных носителей (сервера), содержащих базы «1С» в отношении обслуживаемых лиц;
отдельно суд сделал акцент на добросовестности других действий бывшего руководителя должника, который передал конкурсному управляющему прочие документы и сведения должника, что подтверждается отсутствием обособленных споров по заявлению конкурсного управляющего об истребовании какой-либо документации у него или у иных контролирующих должника лиц;
суд последовательно применил правовой подход, изложенный в п. 18 Обзора судебной практики № 4 (2019), утвержденного Президиумом ВС РФ 25.12.2019, согласно которому неисполнение бывшим руководителем должника обязанности передать документацию должника вследствие объективных факторов, находящихся вне его контроля, не может свидетельствовать о наличии интереса такого руководителя в сокрытии соответствующей информации и, соответственно, являться основанием для применения презумпции вины в доведении должника до банкротства. Суд при этом сделал оговорку, что сам конкурсный управляющий, действуя разумно и с должной степенью осмотрительности, имел возможность запросить соответствующие сведения в ИФНС России № 20 по Москве.
Все перечисленные выводы суда кассационной инстанции говорят о продолжении формирования судами взвешенного подхода при рассмотрении заявлений о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности. Эта тенденция наблюдается с 2022-2023 годов. Также данный судебный акт закладывает определенный стандарт добросовестного поведения как руководителей должника, в том числе бывших, так и конкурсных управляющих. Это будет приниматься во внимание арбитражными судами при оценке доводов сторон при рассмотрении заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц в случае непередачи документации, если это повлекло невозможность удовлетворить требования кредиторов.
