В рамках дела о банкротстве хозяйственного общества с КУ Дениса Качуры взыскали убытки, причиненные кредитору из-за ненадлежащего исполнения обязанностей. Суды установили, что Качура, зная о длящемся споре между банком и должником о признании за банком статуса залогового кредитора, не зарезервировал денежные средства в размере не менее 80% от стоимости реализованного недвижимого имущества. Качура обратился в КС РФ, оспаривая конституционность абз. 1 п. 6 ст. 142 закона о банкротстве, полагая, что норма допускает возложение обязанности резервировать средства и ответственность за ее неисполнение даже при отсутствии рассматриваемых в суде разногласий на момент расчетов. КС РФ отказал в принятии жалобы, указав, что оспариваемая норма направлена на защиту имущественных интересов кредиторов. Суд подчеркнул, что в конкретном деле суды установили наличие длящегося спора о залоговом статусе банка, что обязывало КУ действовать добросовестно и зарезервировать средства (дело № 768-О).
Фабула
В рамках дела о несостоятельности хозяйственного общества арбитражный суд удовлетворил заявление о взыскании убытков с КУ Дениса Качуры. Суды вышестоящих инстанций согласились с этим определением.
Основанием для взыскания убытков послужило ненадлежащее исполнение Качурой обязанностей КУ. Суды установили, что его недобросовестные действия причинили убытки банку-кредитору.
Как установили суды, между банком и должником существовал длящийся спор по поводу признания за банком статуса залогового кредитора в отношении недвижимого имущества. На момент начала расчетов с кредиторами этот вопрос не был окончательно разрешен судом.
Суды пришли к выводу, что Качура, действуя добросовестно и разумно и зная о наличии этого спора, обязан был зарезервировать деньги в размере не менее 80% от стоимости реализованного недвижимого имущества до окончания судебного разбирательства по установлению залогового статуса банка. Однако КУ этого не сделал.
В результате нерезервирования средств банк как кредитор понес убытки, которые суды возложили на Качуру в порядке гражданско-правовой ответственности.
Что сказал заявитель
Качура обратился в КС РФ с жалобой на абз. 1 п. 6 ст. 142 Закона о банкротстве, устанавливающий обязанность КУ резервировать денежные средства при наличии рассматриваемых в суде разногласий между управляющим и кредитором по заявленному требованию.
По мнению Качуры, оспариваемая норма противоречит ст. 1, 15, 17, 19, 34, 35, 46 и 55 Конституции РФ. Заявитель указал, что норма в том смысле, который ей придает сложившаяся судебная практика, допускает возложение на КУ обязанности резервировать денежные средства и последующую ответственность за ее неисполнение даже при отсутствии рассматриваемых в суде на момент начала расчетов с кредиторами соответствующей очереди разногласий между КУ и кредитором.
Что решил Конституционный Суд
КС РФ не нашел оснований для принятия жалобы к рассмотрению. Суд привел содержание оспариваемой нормы: согласно абз. 1 п. 6 ст. 142 закона о банкротстве в случае наличия рассматриваемых в арбитражном суде на момент начала расчетов с кредиторами соответствующей очереди разногласий между КУ и кредитором по заявленному требованию КУ обязан зарезервировать денежные средства в размере, достаточном для пропорционального удовлетворения требований соответствующего кредитора.
КС РФ указал, что данное положение направлено на защиту имущественных интересов кредиторов и не может расцениваться как нарушающее конституционные права заявителя.
Суд подчеркнул, что в конкретном деле с участием Качуры арбитражные суды установили факт существования длящегося спора между банком и должником о залоговом статусе кредитора. Суды пришли к выводу, что КУ, зная об этом споре, обязан был зарезервировать не менее 80% от стоимости реализованного недвижимого имущества.
Итог
КС РФ отказал в принятии жалобы Дениса Качуры как не отвечающей требованиям допустимости. Определение окончательно и обжалованию не подлежит.
Почему это важно
Подход, который Верховный Суд методично отстаивал в целой серии дел (определения от 27 декабря 2021 г. № 302-ЭС17-11347(10), от 15 августа 2023 г. № 305-ЭС23-5946, от 21 декабря 2023 г. № 305-ЭС16-11710(4)), получил конституционное подтверждение, отметила Алёна Козлова, руководитель юридического отдела Юридической компании «ЮБФ консалтинг».
В этих актах, уточнила она, ВС РФ последовательно расширял содержание понятия «разногласия», указывая, что оно охватывает не только классические споры о распределении выручки, но и любую ситуацию, в которой обоснованность притязаний кредитора к конкурсной массе остается под вопросом (включая споры о включении требований в РТК, об установлении залогового статуса, а также внебанкротные споры, например, оспаривание акта налоговой проверки).
В данном случае, по ее словам, банк сохранял статус залогового кредитора со всеми вытекающими процессуальными правами до окончания производства по спору о его статусе в суде кассационной инстанции (п. 25 постановления Пленума № 40). Стремительная реализация имущества и распределение средств в период незавершенного обжалования нарушили не только имущественный интерес банка на получение 80% залоговой выручки, но и его процессуальные права, в частности, право залогового кредитора самостоятельно определять порядок и условия реализации предмета залога, что в условиях возникших у банка убытков закономерно отходит на второй план.
Отдельного внимания, указала Алёна Козлова, заслуживает вопрос баланса интересов кредиторов при резервировании: в деле, ставшем поводом для обращения в Конституционный Суд, между поступлением денег в конкурсную массу от реализации имущества и окончательным определением судьбы требования банка прошло почти четыре года. Это обнажает структурную проблему, в которой оказывается управляющий: он несет риск убытков при любом сценарии: и в случае нерезервирования, и в случае длительного нераспределения, констатировала она.
Выход из этой «ловушки» – исключительно в процессуальной активности: самостоятельно инициировать разрешение разногласий о порядке распределения, ходатайствовать о принятии обеспечительных мер, если кредитор с оспариваемым требованием сам этого не сделал, и поддерживать постоянный контакт с участниками спора, относительно текущего статуса спора и предполагаемого порядка распределения денежных средств. Рассмотренное дело недвусмысленно показало: Суд квалифицировал как недобросовестное поведение не сам факт реализации имущества, а осознанное игнорирование известного управляющему факта обжалования, и именно это стало основанием для взыскания убытков.
По мнению Артема Симонова, главного юриста Компании «АктивБизнесКонсалт», отказ в принятии к рассмотрению жалобы конкурсного управляющего имеет важное значение для правоприменительной практики, так как де-факто подтверждает конституционность расширительного толкования понятия «разногласия» для целей применения механизма резервирования денежных средств (абз. 1 п. 6 ст. 142 Закона о банкротстве).
Как следует из материалов обособленного спора, послужившего поводом для обращения в КС РФ, управляющий, достоверно зная о наличии неразрешенного судебного спора относительно залогового статуса кредитора, провел реализацию предмета ипотеки и распределил выручку от реализации на погашение текущих платежей, включая собственное вознаграждение, констатировал Артем Симонов. Пытаясь оспорить взыскание с него многомиллионных убытков, заявитель апеллировал к формальному отсутствию спора в конкретный момент проведения расчетов. Однако Конституционный Суд согласился с позицией арбитражных судов трех инстанций, указав, что норма о резервировании носит гарантийный характер.
Добросовестный и разумный управляющий, осведомленный о длящемся споре по вопросу залоговых прав, обязан зарезервировать денежную квоту (в данном случае – не менее 80% от стоимости реализованного актива) до окончательного завершения всех судебных разбирательств относительно залога. Данная позиция, по словам Артема Симонова, позволяет пресечь попытки недобросовестных управляющих использовать формально-процессуальные паузы для необратимого распределения ликвидности в ущерб интересам кредиторов.
Конституционный Суд подтвердил, что риск неверной оценки правовых последствий незавершенного спора лежит исключительно на арбитражном управляющем как на профессиональном участнике дела о банкротстве. Распределение спорных средств до вынесения итогового судебного акта, окончательно определяющего статус кредитора, является грубым нарушением базового принципа соразмерного удовлетворения требований и образует безусловный состав гражданско-правового деликта (ст. 15 ГК РФ, п. 4 ст. 20.4 Закона о банкротстве), заключил он.
Влияние рассмотренного определения Конституционного Суда на правоприменительную практику является строго дисциплинирующим. Судебный акт предоставляет кредиторам, чьи права находятся в стадии судебного подтверждения (особенно залоговым), действенную материально-правовую гарантию защиты от безвозвратной утраты обеспечения в результате действий управляющего по скорейшей его реализации. Для профессионального сообщества арбитражных управляющих сформирован строгий ориентир: резервирование денежных средств арбитражным управляющим должно производиться неукоснительно при любых обоснованных сомнениях в статусе правопритязаний на конкурсную массу должника. Любое уклонение от этой обязанности, мотивированное формальными предлогами или желанием ускорить выплату собственных текущих расходов, повлечет взыскание убытков с арбитражного управляющего.
Конституционный Суд РФ в определении по жалобе конкурсного управляющего подтвердил конституционность абз. 1 п. 6 ст. 142 Закона о банкротстве, отметил Алексей Разумный, адвокат, руководитель практики разрешения споров Адвокатского бюро «КАЛОЙ.РУ».
КУ, продолжил он, обязан резервировать средства при наличии продолжающегося спора о залоговом статусе кредитора до окончательного судебного решения. КС отметил, что такая обязанность разумно балансирует интересы всех участников, защищая залогового кредитора от необоснованного распределения выручки другим кредиторам.
Спор о залоге не дает оснований сразу перечислять деньги незалоговым кредиторам. КУ должен зарезервировать сумму, достаточную для пропорционального удовлетворения требований кредитора, пока суд не разрешит разногласия. Такой подход, напомнил Алексей Разумный, давно сложился на практике, но теперь закреплен и на уровне Конституционного Суда.
Управляющим придется тщательнее планировать расчеты и своевременно резервировать спорные суммы. Залоговые кредиторы получат надежную защиту своих прав, что повысит их уверенность в перспективах процедурах. Вместе с тем кредиторы первой и второй очередей могут столкнуться с задержками выплат. Это необходимая плата за установление порядка в распределении конкурсной массы. Позиция КС повышает прозрачность и предсказуемость банкротных процедур. Соблюдение позиции гарантировано снизит количество возможных претензий к арбитражным управляющим.
КС РФ отказал в принятии жалобы КУ Д.Д., Качуры, указав, что оспариваемая норма (абз. 1 п. 6 ст. 142 Закона о банкротстве) направлена на защиту имущественных интересов кредиторов и не нарушает конституционных прав, указал Денис Саблуков, руководитель практики реструктуризации и банкротства Компании Sudohod.
По его словам, главное, что следует из постановления КС РФ:
Обязанность резервирования возникает при любом длящемся споре о статусе требования. Суд подчеркнул, что заявитель (КУ Д.Д. Качура) знал о длительном судебном разбирательстве между банком и должником по вопросу признания за банком статуса залогового кредитора в отношении недвижимого имущества. Несмотря на это, он не зарезервировал средства в размере не менее 80% от стоимости реализованного имущества до окончания спора, что повлекло взыскание с него убытков.
Норма не нарушает прав КУ, а защищает кредиторов. КС РФ указал, что оспариваемое положение направлено именно на защиту имущественных интересов кредиторов, которые могут быть поставлены под угрозу, если КУ преждевременно распределит средства, а затем изменится правовой статус требования (например, требование станет залоговым, что дает право на получение 80% от выручки). Сам по себе факт привлечения к ответственности за нерезервирование не свидетельствует о неконституционности нормы.
Отказ в принятии жалобы означает законность применения нормы. Хотя формально КС отказал в рассмотрении жалобы (по недопустимости), фактически это подтвердило, что сложившаяся судебная практика, требующая от КУ резервирования средств при любом длящемся споре о залоговом статусе, не противоречит Конституции РФ. Суд также напомнил, что установление и оценка фактических обстоятельств (знал ли КУ о споре, был ли он добросовестным) не входят в компетенцию КС.
По мнению Дениса Саблукова, значение решения для практики может развиваться по нескольким направлениям.
Резервирование – безусловная обязанность, а не усмотрение КУ. КС подтвердил, что при наличии рассматриваемого в суде на момент начала расчетов спора между КУ и кредитором по заявленному требованию (включая спор о залоговом статусе) конкурсный управляющий обязан зарезервировать средства. Отсутствие спора именно «на момент начала расчетов» не имеет значения, если спор возник ранее и продолжается – резервировать необходимо до его разрешения.
Риск нерезервирования лежит на КУ, а не на кредиторах. Если КУ не создаст резерв, а затем суд подтвердит залоговый статус кредитора, такой КУ может быть привлечен к ответственности в виде убытков за счет своего имущества (как это произошло с Качурой). Кредиторы, чьи требования оказались погашенными в меньшем размере из-за преждевременного распределения залоговой выручки, вправе взыскать убытки с недобросовестного управляющего.
Размер резервирования должен быть достаточным для удовлетворения залогового кредитора. КС обратил внимание, что суды в деле заявителя указали на необходимость резервирования «не менее 80% от стоимости реализованного недвижимого имущества» – что соответствует стандартной доле залогового кредитора (ст. 138 Закона о банкротстве). Это дает ориентир для КУ: при споре о залоге следует резервировать именно 80% от выручки, а не какую-либо иную сумму.
Наиболее вероятным представляется, что позиция Конституционного Суда, хотя и изложенная в определении об отказе, будет активно использоваться нижестоящими судами и кредиторами для обоснования необходимости резервирования и привлечения КУ к ответственности за его отсутствие. Это приведет к единообразию практики: конкурсные управляющие не смогут ссылаться на отсутствие явных разногласий на момент начала расчетов, если имеется длящийся судебный процесс по залоговому статусу. По сути, КС установил четкий стандарт поведения – «увидел спор о залоге – резервируй 80% выручки до финального решения суда». Любое отклонение от этого стандарта будет рассматриваться как нарушение, влекущее убытки. Для кредиторов это решение становится мощным инструментом защиты: наличие вступившего в силу судебного акта о привлечении КУ к ответственности за нерезервирование значительно облегчает доказывание его недобросовестности.
По мнению Андрея Ганзеева, старшего юриста Юридической компании «Бубликов и партнеры», рассматриваемое определение КС РФ корректнее анализировать не само по себе, а в связке со спором о взыскании убытков с конкурсного управляющего в рамках дела № А40-219590/2018: обращение в КС РФ здесь фактически является продолжением защиты позиции по конкретному делу.
В изолированном виде, подчеркнул он, определение производит сдержанное впечатление. Заявителем был поднят конкретный вопрос, не противоречит ли закону возложение на управляющего обязанности резервировать средства при отсутствии на момент расчетов разногласий с кредиторами. По существу КС РФ отвечать не стал, ограничившись указанием на то, что:
закон связывает резервирование с наличием разногласий;
тогда как в деле с участием заявителя судами было установлено, что он такую обязанность не исполнил.
Между тем, по словам Андрея Ганзеева, проблема сводится к определению момента, когда разногласия могут считаться разрешенными, если они имели место быть. В теории все просто: есть разногласия – есть резервирование; нет разногласий – можно распределять средства. На практике же ключевой вопрос, когда именно разногласия считаются разрешенными.
Наиболее очевидный ориентир – это вступление в законную силу судебного акта по результату разрешения разногласий. Однако и здесь, предупредил он, возникают нюансы:
учитывать ли намерение оппонента подать кассационную жалобу;
нужно ли ждать ее рассмотрения, если исполнение не приостановлено;
как относиться к потенциальному обращению в ВС РФ?
В конечном счете все сводится к пределам разумной осмотрительности управляющего, резюмировал Андрей Ганзеев. Универсального ответа КС РФ не дал, оставив эту оценку на усмотрение судов через критерии разумности и добросовестности.
Практический вывод при этом достаточно очевиден: в условиях неопределенности управляющий будет склонен выбирать более безопасную модель поведения, а именно резервировать средства и ожидать завершения возможных стадий обжалования. Цена ошибки слишком высока: преждевременное распределение может повлечь взыскание убытков, и этот риск носит вполне реальный характер.
