Виктор Кептенарь оспорил в Конституционном суде пункт 1 статьи 196, пункт 1 статьи 200, пункт 1 статьи 207 Гражданского кодекса и абзац второй статьи 222 Гражданского процессуального кодекса. Ранее суд общей юрисдикции частично удовлетворил иск коллекторской организации о взыскании с Виктора Кептенаря неустойки по кредитному договору. Суды отклонили возражение заявителя об оставлении иска без рассмотрения из-за несоблюдения приказного порядка. По мнению заявителя, оспариваемые нормы ставят кредитора, своевременно взыскавшего основной долг, в неравное положение с кредитором, пропустившим срок давности. Конституционный суд отказал в принятии жалобы к рассмотрению.
Фабула
Виктор Кептенарь оспорил конституционность пункта 1 статьи 196 «Общий срок исковой давности», пункта 1 статьи 200 «Начало течения срока исковой давности», пункта 1 статьи 207 «Применение исковой давности к дополнительным требованиям» Гражданского кодекса, а также положения абзаца второго статьи 222 Гражданского процессуального кодекса о том, что суд оставляет заявление без рассмотрения в случае, если заявленные требования подлежат рассмотрению в порядке приказного производства.
Ранее суд общей юрисдикции частично удовлетворил иск профессиональной коллекторской организации о взыскании с Виктора Кептенаря неустойки за несвоевременное исполнение обязательств по кредитному договору. В ходе рассмотрения дела Виктор Кептенарь попросил оставить предъявленное к нему исковое заявление без рассмотрения на основании того, что истец ранее не обращался в суд с требованием о взыскании с него неустойки в порядке приказного производства.
Отклоняя это возражение, суды апелляционной и кассационной инстанций указали, что непризнание иска ответчиком в рамках данного дела подтверждает, что требования истца не носят бесспорного характера, и у него не было оснований для обращения в суд в приказном порядке. Суды также согласились с правильностью начисления неустойки за трехлетний период, предшествующий дате обращения истца в суд за ее взысканием, с учетом срока исковой давности и срока действия моратория, предусмотренного пунктом 1 статьи 9.1 закона «О несостоятельности (банкротстве)» и Постановлением Правительства Российской Федерации от 28 марта 2022 года N 497.
Что сказал заявитель
По мнению заявителя, оспариваемые положения не соответствуют статьям 19 частей 1 и 2, 55 частей 1 и 3 и 120 части 1 Конституции. Заявитель указал, что в случаях, когда кредитор обратился в суд с требованием о взыскании основного долга в пределах срока исковой давности и оно было удовлетворено судом, оспариваемые нормы допускают взыскание неустойки за трехлетний период, предшествующий дате обращения в суд с иском о взыскании неустойки, независимо от того, сколько лет прошло с момента присуждения основного долга. Это необоснованно ставит такого кредитора в неравное положение с кредиторами, пропустившими срок исковой давности по главному требованию.
Заявитель также указал, что абзац второй статьи 222 Гражданского процессуального кодекса позволяет суду не выносить определение об оставлении заявления без рассмотрения по не предусмотренному статьями 121 и 122 данного Кодекса основанию отсутствия бесспорности требований.
Что решил Конституционный суд
Конституционный суд указал, что установление в Гражданском кодексе общего срока исковой давности, то есть срока для защиты интересов лица, право которого нарушено, начала его течения и последствий пропуска обусловлено необходимостью обеспечить стабильность гражданского оборота. При этом пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса сформулирован таким образом, что наделяет суд необходимыми полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела.
Статья 207 Гражданского кодекса закрепляет, что с истечением срока исковой давности по главному требованию считается истекшим срок исковой давности и по дополнительным требованиям, в том числе возникшим после истечения срока исковой давности по главному требованию. Эта норма базируется на взаимосвязи основного и дополнительных требований.
Конституционный суд подчеркнул, что оспариваемые положения Гражданского кодекса, предусматривающие различный порядок исчисления сроков исковой давности по дополнительным требованиям для кредитора, который своевременно обратился в суд с главным требованием, и кредитора, пропустившего срок исковой давности по главному требованию, учитывают различную степень их заботливости и осмотрительности в вопросе защиты своих прав.
Оспариваемые нормы обеспечивают добросовестному кредитору возможность реализации дополнительных требований к должнику, основания которых возникли уже после реализации в судебном порядке главного требования, и не могут расцениваться как нарушающие конституционные права Виктора Кептенаря в указанном в жалобе аспекте.
Ранее Пленум Верховного суда разъяснил, что требования, рассматриваемые в порядке приказного производства, должны быть бесспорными. Бесспорными являются требования, подтвержденные письменными доказательствами, достоверность которых не вызывает сомнений, а также признаваемые должником. Конституционный суд также указывал, что приказное производство, будучи одной из форм реализации конституционного права на судебную защиту, представляет собой упрощенный порядок рассмотрения мировым судьей определенных категорий требований, носящих бесспорный характер.
Оспариваемое положение абзаца второго статьи 222 Гражданского процессуального кодекса не может рассматриваться как нарушившее в указанном в жалобе аспекте конституционные права Виктора Кептенаря, в деле с участием которого несоблюдение приказного порядка рассмотрения требований истца было выявлено на стадии апелляционного производства, когда несогласие заявителя с ними по существу уже было выражено.
Итог
Конституционный суд определил отказать в принятии к рассмотрению жалобы Виктора Кептенаря.
Почему это важно
КС РФ справедливо указал, что рассматриваемые нормы ГК РФ основаны на взаимосвязи основного и дополнительного требований, говорит Анастасия Лысенко, руководитель проектов юридической компании «ЮрТехКонсалт». Если кредитор своевременно, в пределах срока исковой давности, обратился за взысканием основного долга и получил судебную защиту, то для дополнительных требований срок исковой давности течет по особым правилам, поясняет она. Это не является дискриминацией, а представляет собой учет «различной степени заботливости и осмотрительности» кредиторов. Кредитор, который упустил возможность своевременно заявить главное требование, лишается и дополнительного, что стимулирует участников оборота к своевременной защите прав.
Дополнительно суд отметил, что ходатайство ответчика об оставлении иска без рассмотрения со ссылкой на необходимость приказного порядка не подлежит удовлетворению, если сам ответчик активно возражает против иска. Оставление иска без рассмотрения на основании абзаца второго статьи 222 ГПК РФ невозможно, если требование утратило бесспорный характер к моменту рассмотрения дела. Комментируемое определение не изменяет и не расширяет толкование рассмотренных норм, а лишь подтверждает уже устоявшиеся правоприменительные подходы, что повышает предсказуемость судебных решений.
Выводы КС РФ не являются принципиально новыми, изложенный подход активно применяется при рассмотрении дел судами, согласен с коллегой Владислав Воронов, старший юрист юридической компании IMPRAVO. Ключевой вывод, по его мнению, заключается в том, что само по себе вынесение решения о взыскании основного долга не прекращает возможность предъявления требования о неустойке за последующий период просрочки. Если кредитор своевременно обратился в суд за взысканием основного долга, срок исковой давности по неустойке продолжает исчисляться самостоятельно — применительно к соответствующим периодам просрочки. Поэтому трехлетний срок в рассматриваемой ситуации отсчитывается не от даты вынесения решения о взыскании основного долга, а применительно к моменту обращения с самостоятельным требованием о взыскании неустойки.
Это означает, что даже спустя значительное время после присуждения основного долга кредитор может заявить требование о неустойке, но только в пределах трех лет, предшествующих предъявлению соответствующего требования. Для практики это означает, что наличие вступившего в силу решения о взыскании не создает автоматически «точку отсечения» для дальнейшего начисления неустойки. Это также согласуется с разъяснением ВС РФ о возможности взыскания неустойки до дня фактического исполнения обязательства. Таким образом, практическое значение определения № 1839-О состоит не столько в изменении существующих правил, сколько в подтверждении конституционной допустимости уже сложившегося порядка.
Именно неисполнение основного требования должником выступает тем ключевым юридическим фактом, при наличии которого возможно взыскание дополнительного требования в виде неустойки, комментирует Сергей Шевченко, ведущий юрист юридической компании Enforce Law Company. Кредитор, заботливо и добросовестно обратившийся в суд с главным требованием о взыскании задолженности в пределах сроков исковой давности, наделяется правом на взыскание неустойки за трехлетний период независимо от сроков по главному требованию.
При этом важно отметить, что период начисления неустойки при обращении кредитора в суд и вынесении решения о взыскании основного долга не может быть безграничным. После вынесения решения о взыскании основного долга по главному требованию период взыскания дополнительного требования по неустойке ограничивается тремя годами. Кредитор может обратиться с таким дополнительным требованием значительно позже вынесения судебного акта по основному долгу, но срок начисления такой нестойки все равно будет ограничен тремя годами.
