Марина Аникина, пенсионерка с доходом около 25 тыс. рублей в месяц, в 2022 году заключила несколько кредитных договоров с «ТБанком», «Совкомбанком» и ВТБ на общую сумму свыше 5 млн рублей. Денежные средства она перевела третьим лицам, став жертвой мошеннической схемы, по факту чего возбудили уголовное дело. В 2023 году Аникину признали банкротом, а требования банков включили в реестр кредиторов. В 2025 году Аникина обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании кредитных договоров недействительными и исключении требований банков из реестра. Суд первой инстанции удовлетворил заявление, сочтя договоры ничтожными из-за отсутствия волеизъявления должника, однако апелляция отменила это решение, указав на отсутствие доказательств неспособности Марины Аникиной понимать значение своих действий. Аникина обратилась в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа с кассационной жалобой, ссылаясь на игнорирование выводов судебно-психиатрической экспертизы и вовлечение банков в преступную схему. Кассация указала, что должник не вправе оспаривать сделки по общегражданским основаниям в рамках дела о банкротстве, и оставила заявление без рассмотрения (дело № А70-28015/2022).
Фабула
Марина Аникина работает в муниципальном учреждении культуры города Тюмени, является пенсионером по возрасту. Ее доход за 2021 год составил около 311 тыс. рублей, за 2022 год около 264 тыс. рублей. В сентябре и октябре 2022 года Марина Аникина заключила кредитные договоры с ВТБ, «Совкомбанком» и «ТБанком» на общую сумму более 5 млн рублей, а также договор ипотеки на квартиру № 40 в Тюмени. В период с 26 сентября по 3 октября 2022 года она перечислила денежные средства в суммах 2,21 млн рублей, 500 тыс. рублей и 55 тыс. рублей третьим лицам. По заявлению Марины Аникиной возбудили уголовное дело по части 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, должника признали потерпевшей.
В январе 2023 года арбитражный суд принял к производству заявление Марины Аникиной о собственном банкротстве, в феврале 2023 года признал ее банкротом и ввел процедуру реализации имущества. Требования «ТБанка» на 2,3 млн рублей, ВТБ на 1,8 млн рублей и «Совкомбанка» на 1,2 млн рублей включили в реестр кредиторов. В июле 2025 года Марина Аникина обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании кредитных договоров недействительными и исключении требований банков из реестра, ссылаясь на мошеннические действия третьих лиц и заключение судебно-психиатрической экспертизы.
Марина Аникина обратилась в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа с кассационной жалобой на постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 06.07.2026. Заявительница указала, что кредитными денежными средствами не пользовалась, стала жертвой мошенничества, а апелляция проигнорировала выводы судебно-психиатрической экспертизы. Марина Аникина также сообщила, что в Ленинском районном суде города Тюмени рассматриваются иски прокурора в ее интересах о признании кредитных договоров недействительными.
Что решили нижестоящие суды
Арбитражный суд Тюменской области удовлетворил заявление Марины Аникиной и признал кредитные договоры недействительными. Суд исходил из того, что Марина Аникина стала жертвой мошеннических действий третьих лиц, не понимала характер и значение происходящего в криминальной ситуации и не могла осуществлять осознанную регуляцию своего поведения. Суд сделал вывод о ничтожности кредитных договоров, заключенных в отсутствие волеизъявления на вступление в сделку, и исключил требования банков из реестра кредиторов.
Восьмой арбитражный апелляционный суд отменил решение суда первой инстанции и отказал в удовлетворении заявления. Апелляция указала на отсутствие доказательств того, что в момент совершения сделок Марина Аникина не могла понимать значение своих действий или руководить ими. Суд подчеркнул, что все документы оформлены и подписаны ею лично, условия договоров предоставлены для ознакомления, а подлинность подписей и самостоятельный характер заполнения заявок не оспаривались. Апелляция также отметила, что в процессе оформления кредитов Марина Аникина не сообщала сотрудникам банков о давлении со стороны третьих лиц.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Западно-Сибирского округа указал, что суды не дали надлежащую оценку доводам Марины Аникиной о том, что в момент совершения сделок она не была способна понимать значение своих действий и не имела намерения на заключение кредитных договоров. Кассация сослалась на пункт 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому сделка, совершенная гражданином, находившимся в состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий, может быть признана недействительной. Суд подчеркнул, что юридически значимым обстоятельством является установление психического состояния лица в момент заключения сделки.
Окружной суд отметил, что арбитражные суды не установили психическое состояние Марины Аникиной в момент заключения оспариваемых сделок и не назначили судебно-психиатрическую экспертизу. Кассация указала, что суд первой инстанции обосновал выводы заключением экспертов, полученным в рамках уголовного дела, а апелляционный суд отверг это заключение. Суд округа признал, что выводы судов о наличии или отсутствии оснований для признания сделок недействительными являются преждевременными.
Кассация сослалась на пункт 6 статьи 16 закона «О банкротстве» и разъяснения Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29. Суд указал, что требование об исключении требований банков из реестра следует юридической судьбе основного требования о признании сделок недействительными. Окружной суд также отметил, что институт оспаривания сделок должника предназначен для восстановления имущественного положения должника от недобросовестных действий, а конкурсное оспаривание осуществляется по специальным основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 закона о банкротстве.
Окружной суд подчеркнул, что согласно пункту 1 статьи 61.9 закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано внешним или конкурсным управляющим. Кассация сослалась на абзац восьмой пункта 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63, согласно которому заявления о признании сделок должника недействительными по общим основаниям, предъявляемые другими помимо арбитражного управляющего лицами, подлежат рассмотрению в исковом порядке. При предъявлении такого заявления в рамках дела о банкротстве суд оставляет его без рассмотрения.
Окружной суд указал, что Марина Аникина не относится к лицам, указанным в статье 61.9 закона о банкротстве, поэтому ее заявление о признании сделок недействительными по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежит оставлению без рассмотрения. Кассация отметила, что право Марины Аникиной на судебную защиту реализуется в Ленинском районном суде города Тюмени, где рассматриваются иски прокурора в ее интересах о признании кредитных договоров и ипотеки недействительными.
Итог
Арбитражный суд Западно-Сибирского округа отменил определение Арбитражного суда Тюменской области от 12.11.2025 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 06.07.2026 по делу № А70-28015/2022. Кассация оставила исковое заявление Марины Аникиной к «Совкомбанку», ВТБ и «ТБанку» о признании кредитных договоров и договора ипотеки недействительными, исключении требований банков из реестра кредиторов без рассмотрения.
Почему это важно
Кассация разграничивает самостоятельную защиту прав гражданина и конкурсное оспаривание сделок в интересах кредиторов, указывает Айжан Мухамбетова, управляющий партнер юридической компании Equal Legal Partners. Сам по себе статус участника дела о банкротстве не дает должнику права самостоятельно оспаривать в этом деле свои сделки по общегражданским основаниям. Этот вывод соответствует статье 61.9 закона о банкротстве и пункту 17 постановления Пленума ВАС РФ № 63.
При этом общегражданские основания недействительности могут применяться в банкротном споре по заявлению надлежащего лица, в частности финансового управляющего, подчеркивает Айжан Мухамбетова. Гражданин сохраняет возможность оспаривать собственные сделки в исковом порядке с соблюдением правил компетенции и подсудности. В рассматриваемом деле такая защита уже осуществляется в районном суде по искам прокурора в интересах должницы. Принципиально, что кассация отменила акты обеих нижестоящих инстанций и оставила заявление без рассмотрения, тем самым устранив отказ в удовлетворении требований по существу.
Отдельного внимания заслуживает указание кассации на необходимость проверить основания недействительности, предусмотренные статьей 177 ГК РФ. Личное подписание кредитных документов и полная дееспособность заемщика сами по себе не исключают состояния, при котором он не способен понимать значение своих действий или руководить ими. Поэтому доводы о таком состоянии требуют содержательной оценки доказательств, включая экспертные заключения. Вместе с тем само по себе признание заемщика потерпевшим от мошенничества не означает недействительности кредитных договоров. Высказанные кассацией соображения о пороке воли не предрешают исход отдельных исков, поскольку спор по существу ею не разрешен.
Для практики постановление подтверждает ранее сформулированный подход к кругу заявителей и порядку рассмотрения требований и одновременно подчеркивает необходимость правильно квалифицировать основания недействительности сделки, считает Айжан Мухамбетова. Представителям должников следует определять надлежащего заявителя и компетентный суд уже при подготовке требований: ошибка на этом этапе способна существенно затянуть защиту даже при наличии весомых доказательств или вовсе лишить возможности защитить свои права.
Оспаривание сделок должника является одним из ключевых механизмов защиты имущественных интересов кредиторов в рамках дела о банкротстве, отмечает Елена Гладышева, адвокат, управляющий партнер адвокатского бюро «РИ-консалтинг». При этом законодательство разграничивает специальные основания оспаривания сделок, предусмотренные законом о банкротстве, и общегражданские основания их недействительности, установленные Гражданским кодексом Российской Федерации.
В рассматриваемом случае должник, полагая, что кредитные договоры были заключены им под влиянием мошеннических действий, обратился в арбитражный суд с требованием о признании их недействительными в порядке статьи 179 ГК РФ (общегражданское основание). Суды первой и апелляционной инстанций сосредоточились преимущественно на оценке обстоятельств заключения кредитных договоров и наличии оснований для их оспаривания, комментирует Елена Гладышева. Между тем суд кассационной инстанции обратил внимание на более принципиальный вопрос: вправе ли сам должник оспаривать такие сделки в рамках дела о банкротстве.
Действительно, право на оспаривание сделок непосредственно в рамках дела о банкротстве предоставлено не всем участникам процесса. Соответствующими полномочиями наделены арбитражный управляющий, а также конкурсные кредиторы и уполномоченные органы при соблюдении установленных законом условий (статья 61.9 закона о банкротстве). Сам должник в перечень лиц, обладающих правом на конкурсное оспаривание сделок, не входит. Он вправе оспаривать сделки по общегражданским основаниям, однако такие требования должны рассматриваться в самостоятельном исковом производстве, а не в рамках обособленного спора по делу о банкротстве.
Именно такой подход, напоминает Елена Гладышева, еще в 2010 году был закреплен в абзаце восьмом пункта 17 постановления Пленума ВАС РФ № 63, согласно которому заявления об оспаривании сделок по общегражданским основаниям, поданные иными помимо арбитражного управляющего лицами непосредственно в деле о банкротстве, подлежат оставлению без рассмотрения.
Применительно к обстоятельствам рассматриваемого спора суд кассационной инстанции, с точки зрения Елены Гладышевой, обоснованно указал на необходимость оставления заявления должника без рассмотрения, поскольку требования о признании кредитных договоров и договора ипотеки недействительными были предъявлены в ненадлежащем процессуальном порядке. При этом возможность защиты прав должника сохраняется в рамках самостоятельного искового производства, которое на момент рассмотрения обособленного спора уже было инициировано.
Вместе с тем вынесенное постановление едва ли окажет существенное влияние на формирование судебной практики, полагает Елена Гладышева. Выводы кассационной инстанции полностью соответствуют давно сформированной правовой позиции, закрепленной еще в постановлении Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, и не содержат принципиально нового подхода к разграничению специальных и общегражданских оснований оспаривания сделок. По существу, суд кассационной инстанции лишь устранил допущенные нижестоящими судами процессуальные нарушения и напомнил о необходимости соблюдения установленного порядка оспаривания сделок должника, который уже продолжительное время применяется в судебной практике по делам о банкротстве.
Дмитрий Якушев, советник АБ «Андрей Городисский и Партнеры», выделяет несколько ключевых моментов, на основании которых суд округа разрешил данный кейс:
Требования о признании сделок недействительными по общим основаниям ГК РФ в случае оспаривания должником подлежат рассмотрению в исковом порядке. Сам должник не вправе заявлять их в рамках дела о банкротстве, поскольку его интересы представляет конкурсный управляющий. Данная позиции согласуется со сложившееся судебной практикой и в частности с постановления Пленума ВАС Российской Федерации от 23.12.2010 № 63.
Требование об исключении банков из реестра требований кредиторов производно от требования о признании кредитных договоров недействительными, поэтому при отказе в признании договоров недействительными в общеисковом порядке отпадают и основания для исключения требований банков из реестра. Таким образом, требование об исключении данных кредиторов из реестра может быть заявлено лишь после рассмотрения спора об оспаривании кредитных договоров в общеисковом порядке.
В целом постановление по настоящему кейсу может служить примером при рассмотрении аналогичных споров, поскольку избрание ненадлежащего способа защиты лицами, участвующими в деле, является довольно распространенной ситуацией, и, к сожалению, суды зачастую не обращают внимание на такие процессуальные ошибки.
