Конституционный Суд РФ отказал в рассмотрении жалобы Марии и Натальи Максимовых, оспаривавших ст. 434 ГПК РФ и ч. 1, 2 ст. 77 Закона об исполнительном производстве. Заявительницы — дочери Николая Максимова, должника по сводному исполнительному производству. Ранее судебный пристав-исполнитель добился в суде общей юрисдикции обращения взыскания на акции АО, учтенные на лицевых счетах сестер, и на дивиденды по этим бумагам.
Суды установили, что действительным владельцем акций является Николай Максимов, полностью контролировавший эмитента. По их выводам, он лишь для вида организовал переход прав на акции к дочерям — исключительно чтобы скрыть принадлежность имущества. Сестры не имели собственных средств для приобретения ценных бумаг и осуществляли корпоративные права исключительно в интересах отца, что подтверждает их номинальный статус.
Апелляция и кассация оставили решение без изменения. Суды отклонили довод об истечении исковой давности и отказали в передаче дела арбитражному суду. Судья ВС также не передал кассационную жалобу для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам.
Что указали заявительницы
Максимовы полагали, что оспариваемые нормы нарушают ст. 17 (ч. 1 и 3), ст. 35 (ч. 1), ст. 46 (ч. 1), ст. 47 (ч. 1) и ст. 118 (ч. 2) Конституции РФ. По их мнению, положения закона позволяют суду общей юрисдикции рассматривать заявление пристава об обращении взыскания на имущество у третьих лиц, если исполнительные документы выдали арбитражные суды. Кроме того, нормы допускают рассмотрение в таком порядке спора о праве на имущество без применения исковой давности.
Что решил Конституционный Суд
КС РФ указал, что ст. 434 ГПК РФ определяет процессуальный порядок рассмотрения вопросов об отсрочке, рассрочке исполнения судебного постановления, изменении способа и порядка исполнения, индексации присужденных сумм. Статья 77 Закона об исполнительном производстве устанавливает, что взыскание на имущество должника у третьих лиц обращают на основании судебного акта или исполнительной надписи нотариуса, а заявление об этом суд рассматривает в десятидневный срок.
Поскольку заявление затрагивает права третьих лиц — не сторон исполнительного производства, — его рассматривают в порядке искового производства. Подсудность определяют по правилам разграничения компетенции между судами общей юрисдикции и арбитражными судами (ст. 22 ГПК РФ, ст. 27 и 28 АПК РФ). Это исключает произвольное определение подсудности и обеспечивает справедливое разрешение дела независимым судом. Бремя доказывания принадлежности имущества должнику несет заявитель — на это же указал Пленум ВС РФ в постановлении от 17 ноября 2015 г. № 50.
КС подчеркнул, что ч. 1 и 2 ст. 77 Закона об исполнительном производстве не регулируют исковую давность, но действуют в системной связи с главой 3 этого закона о сроках. Нормы не препятствуют суду правильно разрешить вопрос о применении давности к требованию пристава — в том числе с учетом главы 12 ГК РФ и правовой природы притязания. Такое требование связано с принудительной реализацией в интересах кредиторов правомочия, которое в иной ситуации принадлежит исключительно самому должнику как собственнику, — требовать возврата имущества от лиц, которым оно было передано.
По существу, заявительницы выразили несогласие с выводами судов о принадлежности имущества должнику и о подсудности дела. Проверка обоснованности таких выводов требует исследования доказательств и установления фактических обстоятельств, что не входит в компетенцию КС.
Итог
КС отклонил жалобу как не отвечающую требованиям допустимости.
Почему это важно
Полномочия КС закреплены в Конституции РФ и Федеральном конституционном законе «О Конституционном Суде Российской Федерации», где указаны его функции по контролю за соответствием нормативных актов Конституции, толкованию Основного закона и защите конституционных прав, отметил Дмитрий Якушев, советник, адвокат Адвокатского бюро «Андрей Городисский и Партнеры».
КС РФ, продолжил он, отказал в рассмотрении жалобы, поскольку проверка конкретных судебных решений и фактических обстоятельств не входит в его компетенцию. Он не является органом для обжалования судебных актов, а выход за рамки его полномочий недопустим.
Суд отметил, что вопросы о принадлежности имущества и подсудности дел регулируются гражданским и арбитражным процессуальным правом, обеспечивающим справедливое рассмотрение с соблюдением всех гарантий. Бремя доказывания принадлежности имущества возлагается на заявительниц, и их несогласие с выводами судов по этим вопросам – внутриюрисдикционная задача. Также было подчеркнуто, что нормы, регулирующие взыскание у третьих лиц, не нарушают права собственности и иные права, гарантированные Конституцией РФ.
Таким образом, жалоба не содержит оснований для признания нормативных актов противоречащими Конституции РФ, заключил Дмитрий Якушев.
