В деле о банкротстве ЗАО ПВ-Банк конкурсный управляющий обратился с заявлением о временном ограничении Константину Сапрыкину выезда из Российской Федерации в рамках спора о привлечении к субсидиарной ответственности. Вступившими в силу судебными актами было установлено, что Константин Сапрыкин и Алексей Тимонин причастны к доведению банка до банкротства, заявленный размер ответственности превышает 2 млрд рублей. Нижестоящие суды отказали в принятии обеспечительных мер, указав на предположительный характер доводов управляющего и наличие ранее наложенного ареста на имущество Сапрыкина. Кассация отменила оба акта и приняла обеспечительные меры, указав, что для их принятия достаточно обосновать разумные подозрения в возможности наступления негативных последствий. Суд учел значительный размер ответственности, установленную противоправность действий Сапрыкина, окончание исполнительных производств ввиду невозможности обнаружения его имущества и длительность процедуры банкротства (с 2012 г.).
Фабула
ЗАО ПВ-Банк признали банкротом в 2012 г., назначив конкурсным управляющим ГК «Агентство по страхованию вкладов». Управляющий обратился с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности 13 лиц, включая Константина Сапрыкина, потребовав взыскать солидарно 2 млрд рублей. В октябре 2015 г. суд наложил арест на имущество привлекаемых лиц в пределах этой суммы.
В мае 2024 г. Арбитражный суд Ульяновской области частично удовлетворил заявление: признал доказанным наличие оснований для привлечения Сапрыкина и Алексея Тимонина к субсидиарной ответственности, а в отношении остальных лиц отказал. Производство приостановили до формирования реестра. Апелляция и кассация оставили акт без изменения. Верховный Суд РФ в сентябре 2025 г. отказал в передаче жалоб для рассмотрения, а в декабре 2025 г. возвратил надзорную жалобу Сапрыкина. В марте 2026 г. суд возобновил производство по определению размера ответственности.
В ноябре 2025 г. конкурсный управляющий обратился с заявлением о временном ограничении Сапрыкину выезда из России до исполнения судебного акта о субсидиарной ответственности, ссылаясь на возможность вывода активов за рубеж и уклонения от исполнения обязательств.
Арбитражный суд Ульяновской области отказал в принятии обеспечительных мер. Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд оставил определение без изменения. Конкурсный управляющий обратился в АС Поволжского округа с кассационной жалобой, рассказал ТГ-канал «Субсидиарная ответственность».
Что решили нижестоящие суды
Суд первой инстанции отказал в принятии обеспечительных мер, указав на их несоразмерность. По мнению суда, конкурсный управляющий не представил доказательств того, что Сапрыкин собирается покинуть Россию, периодически выезжает за рубеж, имеет иностранное гражданство или имущество за границей.
Суд также отметил, что в отношении Сапрыкина уже действуют обеспечительные меры в виде ареста имущества в пределах более 2 млрд рублей, и применение дополнительного запрета на выезд является излишним и нарушает право на свободу передвижения.
Апелляционный суд согласился с этими выводами, несмотря на представленные управляющим сведения об окончании четырех исполнительных производств в период с 2023 по 2025 г. в связи с невозможностью установления местонахождения Сапрыкина и его имущества.
Что решил окружной суд
АС Поволжского округа отменил оба судебных акта и принял обеспечительные меры.
Кассация указала, что основной целью конкурсного производства является справедливое соразмерное удовлетворение требований кредиторов с максимальным экономическим эффектом. Привлечение к субсидиарной ответственности представляет собой исключительный механизм восстановления нарушенных прав кредиторов. Само по себе определение о привлечении к ответственности не приводит к фактическому восстановлению их прав: судебная защита эффективна лишь при обеспечении действительных гарантий возврата денежных средств.
Суд округа подчеркнул, что ситуация, при которой недобросовестные контролирующие лица имеют возможность скрыть имущество, а кредиторы лишены реальных средств противодействия, является недопустимой. Процедура банкротства ЗАО ПВ-Банк длится с 2012 г., кредиторы на протяжении многих лет ожидают удовлетворения требований.
Нижестоящие суды фактически потребовали от управляющего подтвердить с высокой степенью достоверности, что Сапрыкин совершает или готовится совершить действия по сокрытию имущества. Такой стандарт доказывания противоречит правовой природе обеспечительных мер. Для их принятия достаточно обосновать разумные подозрения в наличии угрозы неисполнения судебного акта.
Установление запрета на выезд из России имеет правовую природу обеспечительных мер, которые одновременно являются мерами принудительного исполнения, стимулирующими исполнение судебного акта. Ссылка на определение Конституционного Суда РФ подтверждает, что такое ограничение направлено на защиту конституционно значимых целей и не нарушает права должника.
Кассация учла, что на момент подачи заявления Сапрыкин уже был признан виновным в доведении банка до банкротства (вступившие в силу судебные акты), нерешенным оставался лишь вопрос об окончательном размере ответственности. Заявленный размер субсидиарной ответственности превышает 2 млрд рублей, а среди кредиторов — вкладчики-физические лица.
Для лиц, незаконно использовавших должностное положение и существенно обогатившихся в результате противоправной деятельности, характерно приобретение дорогостоящих активов за рубежом с целью их сокрытия. Поиск и выявление такого имущества представляет объективную сложность и занимает значительное время.
Кассация также отметила, что ограничение права на выезд является временным. При наличии уважительной причины Сапрыкин вправе обратиться с ходатайством о досрочной отмене обеспечительных мер, которое суд рассмотрит с учетом мнения кредиторов и управляющего.
Итог
Кассация приняла обеспечительные меры в виде временного ограничения Константину Сапрыкину выезда из Российской Федерации до исполнения судебного акта о привлечении к субсидиарной ответственности по делу о банкротстве ЗАО ПВ-Банк.
Почему это важно
Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 5 мая 2026 г. № Ф06-1217/2013 по делу № А72-3615/2012 является логическим продолжением формирующейся практики о допустимости временного ограничения права контролирующего должника лица на выезд из Российской Федерации в качестве обеспечительной меры в спорах о субсидиарной ответственности, отметила Дарья Ефремова, старший юрист Юридической компании «ЮКО».
Этот подход, по ее словам, развивается в русле правовых позиций Верховного Суда РФ, который в делах о субсидиарной ответственности последовательно исходит из необходимости учитывать не только формальный статус лица, но и фактическое извлечение им выгоды из недобросовестного поведения, повлекшего причинение вреда должнику и кредиторам, в том числе в определениях СКЭС ВС РФ от 15 февраля 2018 г. № 302-ЭС14-1472(4,5,7) по делу № А33-1677/2013 и от 3 сентября 2020 г. № 304-ЭС19-25557(3) по делу № А46-10739/2017. Позиция Поволжского округа также согласуется с выводами, к которым ранее приходили суды Московского округа в постановлениях Арбитражного суда Московского округа от 9 апреля 2024 г. № Ф05-28208/2021 по делу № А40-48062/2020, от 10 ноября 2023 г. № Ф05-12808/2023 по делу № А40-85733/2021, а также от 10 февраля 2026 г. № Ф05-3445/2019 по делу № А40-202834/2015, уточнила Дарья Ефремова.
Общая логика этих актов, по ее мнению, заключается в том, что наличие контроля над должником, совершение действий вопреки его экономическим интересам и существенное улучшение имущественного положения контролирующего лица могут обосновывать необходимость дополнительных мер, направленных на обеспечение реального исполнения судебного акта.
Суд кассационной инстанции, полагает Дарья Ефремова, справедливо указал, что само по себе привлечение к субсидиарной ответственности еще не восстанавливает права кредиторов: экономический смысл такого механизма достигается только при наличии реальной возможности последующего пополнения конкурсной массы. Особое значение, по ее словам, в рассматриваемом деле имело то, что процедура банкротства ПВ-Банка длится с 2012 г., а кредиторы на протяжении многих лет находятся в ожидании удовлетворения своих требований; поэтому при подтверждении оснований для привлечения КДЛ к ответственности суд должен обеспечить возможность своевременного исполнения судебного акта.
Важным, подчеркнула она, является и вывод суда о стандарте доказывания: для принятия обеспечительных мер заявителю не требуется с высокой степенью достоверности подтверждать подготовку ответчика к выезду за рубеж или выводу активов — достаточно обосновать разумные подозрения в наличии риска затруднения исполнения судебного акта. Такой подход соответствует правовой природе обеспечительных мер как срочного и предварительного инструмента защиты, задача которого состоит не в реагировании на уже совершенное сокрытие имущества, а в предупреждении подобных действий, указала Дарья Ефремова.
Суд также обоснованно учел, что для лиц, незаконно использовавших свое должностное или фактическое положение и существенно обогатившихся в результате противоправной деятельности, характерно приобретение и сокрытие дорогостоящих активов, в том числе в иностранных юрисдикциях. При этом временное ограничение на выезд не рассматривается как санкция или несоразмерное вмешательство в права ответчика, поскольку такая мера носит временный и обратимый характер и может быть отменена при отпадении оснований либо наличии уважительных причин для выезда, подчеркнула она.
Практическое значение постановления состоит в том, что оно усиливает инструментарий конкурсных управляющих и кредиторов в ситуациях, когда спор о субсидиарной ответственности уже прошел существенную стадию рассмотрения, но сохраняется риск фактической невозможности исполнения будущего судебного акта. Вместе с тем данный подход не означает автоматического запрета на выезд для каждого субсидиарного ответчика: судам по-прежнему необходимо оценивать размер требований, длительность процедуры, поведение контролирующего лица, наличие признаков недобросовестности и соразмерность ограничения. Таким образом, постановление Поволжского округа развивает прокредиторский подход, при котором эффективность судебной защиты в банкротстве оценивается не только через принятие судебного акта о привлечении к ответственности, но и через реальную возможность его последующего исполнения.
Временный запрет на выезд за пределы Российской Федерации контролирующего должника лица, тем более привлеченного к субсидиарной ответственности вступившим в законную силу судебным актом, как обеспечительная мера существует давно и попытки ее применения предпринимаются практически в каждом крупном деле о банкротстве, констатировал Никита Шипа, руководитель проектов практики корпоративных конфликтов и банкротств Юридической компании «ССП-Консалт», однако активная тенденция удовлетворения подобных заявлений прослеживается только последние несколько лет.
Ранее, напомнил он, суды отказывали в установлении запрета, в основном ссылаясь на недоказанность со стороны заявителя обстоятельств, что ответчик предпринимает или планирует предпринять действия по сокрытию активов. Конечно, подобная позиция встречается и сейчас, но с каждым днем реже.
Что же касается настоящего, то факт привлечения лица к субсидиарной ответственности практически предопределяет позицию судов в пользу установления запрета – доказанное противоправное поведение лица в споре о привлечении к субсидиарной ответственности формирует портрет недобросовестного лица, способного к совершению действий по сокрытию активов. Также суды делают акцент на необходимость физического присутствия лица на территории государства с целью реализации основных процедур несостоятельности. Таким образом, при явном наличии двойственного подхода к разрешению одного и того же вопроса в текущих реалиях весы Фемиды склоняются в пользу установления запрета на выезд за пределы государства лицу, привлеченному к субсидиарной ответственности.
Обеспечительные меры в виде запрета выезда за границу все чаще применяются в судебной практике, согласился Юрий Князев, руководящий юрист Юридической компании BIRCH.
Однако исходя из приведенных фактических обстоятельств, по его словам, сомнительно, что в данном случае эта обеспечительная мера приблизит реальное исполнение судебного акта. Имущественный арест был наложен достаточно давно, и достоверно известно, что имущество в России у ответчика отсутствует. Соответственно, «страдает» связь испрашиваемой меры с предметом заявленного требования (п. 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 1 июня 2023 г. № 15), заключил он.
Запрет на выезд из России может накладывать пристав в целях обеспечения исполнения, и в СМИ время от времени появляются новости, например, про борьбу с неплательщиками алиментов, которым Служба судебных приставов пошла навстречу и готова снимать запрет на вылет прямо в аэропорту при погашении задолженности. Но представляется, что содержание запрета на выезд именно как обеспечительной меры, а не меры принудительного исполнения в порядке Закона об исполнительном производстве, должно быть другим, предупредил он.
При принятии обеспечительной меры в виде запрета на выезд важно не просто создать неудобство для должника (как при применении меры принудительного исполнения – когда неплательщик алиментов узнает в аэропорту в последний момент, что он не летит в долгожданный отпуск, и «раскошеливается» на стойке регистрации), а установить связь между обеспечительной мерой и заявленным требованием.
Обеспечительная мера должна быть непосредственно направлена на исполнение судебного акта – это входит в предмет оценки со стороны суда при принятии обеспечительных мер. Сама же по себе длительность рассмотрения вопроса о наложении обеспечительной меры в виде запрета на выезд в данном деле – несколько месяцев – также существенно снижает возможные выгоды от этой обеспечительной меры, так как утрачивается ее срочность. Но в качестве универсального правового вывода – очевидно следует согласиться с кассационным судом в том, что для принятия обеспечительных мер достаточно сниженного стандарта доказывания, что не предрешает исход спора.
В целях обеспечения баланса интересов сторон при принятии обеспечительных мер представляется возможным более широкое использование встречного обеспечения, резюмировал Юрий Князев.
