Елена Вавилова обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании ее банкротом. В марте 2025 года суд ввел в отношении Елены Вавиловой процедуру реструктуризации долгов, а в октябре 2025 года признал ее банкротом и ввел процедуру реализации имущества. В ходе процедуры Вавилова обратилась в суд с заявлением об исключении из конкурсной массы земельного участка площадью 810 кв.м. и расположенного на нем садового дома. Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления, указав, что садовый дом не является жилым помещением, а Елена Вавилова и ее дети проживают по адресу регистрации. Апелляционный суд оставил определение без изменения. Елена Вавилова обратилась в Арбитражный суд Северо-Западного округа, который отменил судебные акты и направил дело на новое рассмотрение (А56-128902/2024).
Фабула
Елена Вавилова обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании ее несостоятельной банкротом. В марте 2025 года суд признал заявление Елены Вавиловой обоснованным и ввел процедуру реструктуризации долгов, а октябре 2025 года Елена Вавилова была признана банкротом.
В ходе процедуры реализации имущества Елена Вавилова обратилась в арбитражный суд с заявлением об исключении из конкурсной массы земельного участка площадью 810 кв.м. в СНТ «Восход» и расположенного на нем здания.
Суды первой и апелляционной инстанций ей отказали. Елена Вавилова обратилась в Арбитражный суд Северо-Западного округа.
Что решили нижестоящие суды
Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления Елены Вавиловой об исключении из конкурсной массы земельного участка и расположенного на нем садового дома. Суд установил, что садовый дом не является жилым помещением, а Вавилова и ее несовершеннолетние дети проживают по адресу регистрации.
Суд указал, что в материалах дела отсутствуют доказательства постоянного проживания Елены Вавиловой и ее детей в указанном доме, при этом помещение находится в значительной удаленности от детских дошкольных учреждений, которые посещают дети Вавиловой, а у Вавиловой отсутствует автомобиль для развозки детей и проезда к месту работы в Санкт-Петербурге.
Суд также исходил из того, что спорный земельный участок относится к категории земель сельскохозяйственного назначения с разрешенным использованием для ведения садоводства, а расположенный на нем садовый дом имеет нежилое назначение.
Апелляционный суд указал, что садовый дом не является жилым помещением, пригодным для проживания Елены Вавиловой и ее несовершеннолетних детей, и не подлежит исключению из конкурсной массы. Апелляционный суд также учел пояснения бывшего супруга Вавиловой и поддержал выводы суда первой инстанции об отсутствии доказательств постоянного проживания Вавиловой и ее детей в спорном доме.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Северо-Западного округа указал, что суды не учли, что в марте 2026 года Красногвардейский районный суд Санкт-Петербурга в рамках дела N 2-3314/2026 расторг брак супругов Вавиловых. Окружной суд отметил, что в соответствии с пунктом 4 статьи 31 Жилищного кодекса в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется. Согласно пункту 1 статьи 35 Жилищного кодекса в случае прекращения у гражданина права пользования жилым помещением данный гражданин обязан освободить соответствующее жилое помещение.
Из материалов дела следует, что бывший муж Владимир Вавилов является единственным собственником квартиры, в которой зарегистрированы Елена Вавилова и двое несовершеннолетних детей Вавиловых. С учетом расторжения брака, конфликтных отношений между бывшими супругами и объективной утратой Еленой Вавиловой права пользования квартирой бывшего супруга, последний вправе в любой момент инициировать снятие Вавиловой с регистрационного учета, поскольку ее проживание в принадлежащем ему жилом помещении нарушает права собственника. Учитывая конфликтный характер отношений между сторонами, подтвержденный наличием судебных споров об определении места жительства детей, такая угроза является реальной.
Отказав Елене Вавиловой в удовлетворении ходатайства о наделении исполнительским иммунитетом иного помещения, суды фактически возложили на Елену Вавилову обязанность проживать в жилом помещении бывшего супруга, игнорируя конфликтность их отношений и вопрос права собственности, что противоречит принципам жилищного и гражданского права. Закон от 25.06.1993 N 5242-1 «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации» устанавливает, что регистрационный учет отражает лишь нахождение гражданина, но не обязывает его проживать там, где он зарегистрирован.
Ссылка Владимира Вавилова на решение суда общей юрисдикции о разделе совместного имущества подлежит отклонению. Окружной суд отметил, что в соответствии с решением Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга брак, заключенный между Еленой и Владимиром Вавиловыми 23.06.2015, был расторгнут и был произведен раздел совместно нажитого имущества. За Владимиром Вавиловым было признано право собственности на земельный участок в СНТ «Восход», а в пользу Елены Вавиловой взыскана денежная компенсация половины доли земельного участка в размере 109 тыс. рублей. Окружной суд подчеркнул, что копия судебного акта, представленная в материалы дела бывшим супругом, не содержит отметки о вступлении судебного акта в законную силу. В судебном заседании суда округа представитель Елены Вавиловой указал, что указанное решение не вступило в законную силу и обжаловано Вавиловой в апелляционном порядке.
Окружной суд отказался согласиться с выводом судов о том, что объект недвижимости, об исключении которого было заявлено Еленой Вавиловой, не может быть исключен из конкурсной массы, так как не является объектом гражданского оборота, поскольку не поставлен на кадастровый учет. Суды исходили из того, что спорный земельный участок относится к категории земель сельскохозяйственного назначения с разрешенным использованием для ведения садоводства, а расположенный на нем садовый дом имеет нежилое назначение. Однако суды не учли, что в соответствии со сложившейся судебной практикой пригодность помещения для постоянного проживания не может обуславливаться лишь указанием на его назначение в правоустанавливающих документах.
В пункте 18 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 18.06.2025, указано, что само по себе несоответствие жилища условиям отнесения его к жилому фонду в соответствии с жилищным законодательством не может служить основанием для отказа в применении к такому жилищу исполнительского иммунитета. В этом пункте Обзора также указано, что отсутствие легализации помещения в гражданском обороте в процедурах банкротства не должно влечь отказа в предоставлении исполнительского иммунитета, если у должника отсутствует иное пригодное для проживания жилое помещение и сам должник причисляет к жилым исключаемое помещение. Отказ в исключении единственного пригодного для проживания жилья из конкурсной массы нарушает конституционное право Елены Вавиловой на жилище.
Вывод судов о летнем назначении дома не подтвержден объективными доказательствами, актами обследования и заключениями специалистов.
Итог
Арбитражный суд Северо-Западного округа отменил определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда и направил дело в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области на новое рассмотрение.
Почему это важно
Окружной суд прямо применил пункт 18 Обзора судебной практики ВС РФ от 18.06.2025 — новейшую позицию Верховного суда о распространении исполнительского иммунитета на объекты, формально не имеющие статуса жилых, обращает внимание Ольга Штайненпрайс, ведущий юрист юридической компании «Шумская и партнеры». Суды первой и апелляционной инстанций отказали должнику в исключении садового дома из конкурсной массы, ссылаясь на то, что объект имеет нежилое назначение. Кассация указала, что такой формальный подход противоречит пункту 18 Обзора ВС РФ.
Отсутствие легализации помещения в гражданском обороте также не должно привести к отказу, если у семьи должника нет иного пригодного жилья, добавляет Ольга Штайненпрайс. Это прямо перекликается с тенденцией, зафиксированной ВС РФ еще в 2024 году (дело № 39-КАД24-4-К1), когда садовый дом был признан жилым помещением по фактическим признакам: наличию коммуникаций и пригодности для постоянного проживания.
Также кассация разграничила право пользования и регистрационный учет: регистрация носит исключительно учетный характер и не обязывает гражданина проживать по месту регистрации; после расторжения брака (решение суда от 30.03.2026) право пользования должницы квартирой бывшего супруга прекратилось в силу пункта 4 статьи 31 Жилищного кодекса РФ. Учитывая конфликтный характер отношений и наличие судебных споров об определении места жительства детей, угроза снятия должницы с регистрационного учета реальна. Тем самым суд фактически сформулировал важный тезис: регистрация в чужой квартире не означает наличия жилья, если у должника нет самостоятельного права пользования. Для практики это означает: суд должен оценивать не только наличие регистрации, но и правовое основание проживания.
Это особенно значимо для дел о банкротстве, где должники часто остаются зарегистрированными в жилье бывших супругов после развода, подчеркивает Ольга Штайненпрайс. Один из ключевых правовых выводов кассации: отказав должнице в иммунитете на садовый дом и одновременно констатировав, что она «проживает по адресу регистрации», суды фактически возложили на нее обязанность проживать в жилом помещении бывшего супруга, игнорируя конфликтность отношений и отсутствие у нее права собственности.
Суд также отметил, что вывод о «летнем назначении» дома не подтвержден объективными доказательствами: актами обследования, заключениями специалистов. Нижестоящие суды сделали этот вывод по документам, не назначая экспертизу и не обследуя объект.
По сути, отмечает Ольга Штайненпрайс, этот акт — практическая реализация курса Верховного суда на субстантивный, а не формальный подход к исполнительскому иммунитету: суд должен оценивать реальную жилищную ситуацию должника, а не только записи в ЕГРН и регистрационных документах. Для должников, у которых единственным жильем фактически является дачный или садовый дом, это серьезный аргумент в защиту, полагает эксперт.
«Есть еще один важный момент, выносимый из комментируемого акта. Суд дает нам здесь процессуальный посыл: бремя доказывания «нежилого» характера объекта лежит не на должнике, а на тех, кто оспаривает иммунитет», — резюмирует Ольга Штайненпрайс.
Арутюн Саркисян, адвокат, эксперт в области судебно-арбитражной практики и банкротства, также ссылается на п. 18 Обзора судебной практики ВС РФ от 18.06.2025, объясняя, почему назначение «садовый дом», категория земель и отсутствие кадастрового учета жилья не стали для суда решающими.
Суд в данном постановлении фактически применил конституционно-правовое понятие жилища. В практике ЕСПЧ (например, Chapman v. the United Kingdom [GC], 2001, §§ 71-74; Hirtu and Others v. France, 2020, § 65) и в практике Конституционного суда РФ (например, Определение Конституционного суда РФ от 12.05.2005 № 166-О) жилищем признаются не только объекты недвижимости, но и дом на колесах, фургон, а в определенных ситуациях даже автомобиль, если человек реально использует его для проживания. Поэтому спор смещается из плоскости «является ли объект недвижимостью и жилым помещением по документам» в плоскость фактических обстоятельств: используется ли имущество для проживания, постоянно ли, есть ли иное пригодное жилье, не является ли ссылка на него спекуляцией.
При этом в любом случае при рассмотрении подобных дел необходимо соблюдение баланса интересов, указывает Арутюн Саркисян. Недопустима ситуация, когда у должника есть и квартира, и дом на колесах, а суд отдает квартиру кредиторам, оставляя должника в мобильном жилище, поясняет он. Приоритет должен отдаваться сохранению более полноценного жилья, что защищает не только право на жилище, но и конституционное достоинство личности. Тогда суть спора перетекает в оценку двух блоков: субъективного отношения должника к объекту (считает ли должник это место своим домом) и объективных фактов (отсутствие иного пригодного жилья, коммуникации, круглогодичная пригодность, семейная и рабочая ситуация).
«Но здесь же заложен и основной риск ухода в крайности, так как при размытых критериях иммунитет может превратиться в инструмент сокрытия активов от кредиторов. Поэтому значение акта в том, что он возвращает суды к содержательному исследованию фактов, но требует четких критериев, чтобы иммунитет не превратился в инструмент сокрытия активов», — приходит к заключению Арутюн Саркисян.
Ключевой правовой вопрос комментируемого постановления состоит в том, может ли формально нежилой и не поставленный на кадастровый учет садовый дом получить исполнительский иммунитет как единственное пригодное жилье, если должник зарегистрирован в квартире супруга, но не имеет на нее права собственности. Кассация отменяя судебные акты и отправляя спор на новое рассмотрение вниз, сместила акцент с формальной регистрации и назначения объекта на фактическую пригодность дома, единственность собственного жилья и реальную жилищную потребность семьи. Такой подход соответствует пункту 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, статье 446 ГПК РФ и пунктам 16–18 Обзора Верховного Суда от 18 июня 2025 года. Вывод о недостаточности одной регистрации обоснован, поскольку регистрационный учет создает лишь опровержимую презумпцию места жительства и сам по себе не дает должнику права собственности на квартиру другого лица. Сильной стороной постановления является отказ от формального подхода при сохранении необходимости баланса интересов кредиторов, должника и несовершеннолетних детей. Процессуально отмена с направлением на новое рассмотрение в целом соответствует статьям 287 и 288 АПК РФ, потому что суд округа не предоставил иммунитет сам, а потребовал исследовать пропущенные обстоятельства и сделать вывод о том можно ли его (иммунитет) применять или нет. Отдельно стоит отметить, что кассационная инстанция, учитывая важность спора для всех участников, по моему мнению, верно критически оценила право бывшего супруга на участок по копии решения без отметки о вступлении в законную силу. Также можно было бы отметить некоторые выводы суда, которые вызывают вопросы: так, по статье 25 СК РФ брак, расторгаемый судом, прекращается только после вступления решения в законную силу. Даже после развода часть 4 статьи 31 ЖК РФ допускает соглашение о пользовании либо временное сохранение права бывшего супруга судом, поэтому реальный объем жилищных прав можно было бы дать указание судам нижестоящим судам как "подлежащий установлению". Отдельно следовало разграничить права должника и детей, поскольку прекращение отношений родителей не означает автоматической утраты детьми права пользования жильем одного из родителей. Кассационный суд допускает оговорку: отсутствие объективного подтверждения летнего назначения дома не доказывает его круглогодичную пригодность, а должник по статье 65 АПК РФ должна подтвердить положительные основания своего ходатайства. Поэтому основной посыл суда кассационной инстанции обоснован, но находится под условием, исход нового рассмотрения будет зависеть от технического состояния дома, принадлежности имущества, фактического проживания и добросовестности сторон. Данное постановление - это еще один акт по спорам о единственном жилье, которое жилым согласно документам не является: садовые дома, апартаменты и иные формально нежилые или нелегализованные объекты. Влияние будет проявляться через более строгий стандарт доказывания технической пригодности и реальной жилищной обеспеченности, однако основным источником этого стандарта пока останется Обзор Верховного Суда 2025 года, а данное постановление будут цитировать как его продолжение и развитие, а не как самостоятельный новый прецедент.
