Арутюн Саркисян

Рост доначислений крупнейшим налогоплательщикам в восемь раз свидетельствует об общем усилении налогового администрирования. Для самих крупных компаний, которые и так несут значительную налоговую нагрузку, возникают дополнительные риски претензий со стороны ФНС. В результате крупный бизнес будет стремиться минимизировать налоговые риски при выборе контрагентов, ограничивая сотрудничество только проверенными партнерами из числа таких же крупных организаций. Это приведет к дальнейшему сжатию рынка для малого и среднего предпринимательства. Для малого и среднего бизнеса налоговые обязательства составляют значительную долю в структуре расходов. Сокращение льгот и гарантий в условиях ужесточения проверок создает прямой риск утраты платежеспособности.

С учетом стремительного роста общего числа процедур банкротства в России, существенно увеличивается и число злоупотреблений, когда процедуру пытаются использовать для недобросовестного освобождения от долгов. Государство, столкнувшись с массовым использованием института банкротства в подобных целях, последовательно вынуждено ужесточать контроль. Дело ООО «АФ Омская» укладывается в данный тренд: суд установил вывод имущества на сумму более 181 млн рублей, что привело к невозможности расчетов с кредиторами. Подобные решения демонстрируют готовность судов квалифицировать как преднамеренное банкротство деяния, связанные с целенаправленным уменьшением активов путем отчуждения имущества должника и искусственным ухудшением его финансового состояния.

Существующая практика в целом единообразна в части признания долгов супругов общими, если денежные средства были израсходованы на нужды семьи и представлены соответствующие доказательства, то такие обязательства являются общими. Признание обязательства в деле о банкротстве общим предполагает возможность наполнения конкурсной массы частично за счет супруга, но конкурсная масса расходуется исключительно на существующие и включенные в реестр/текущие обязательства. Комментируемое постановление АС МО не привносит каких-то новинок, АС МО фактически указал на невозможность признания общим обязательства, которое уже исполнено и прекратило свое правовое существование, что и нужно исследовать при новом рассмотрении дела.

ВС РФ в очередной раз обоснованно подчеркнул, что участник общества является процессуальным истцом, а материальным истцом и лицом, обладающим действительным материальным интересом, является само общество, которому причинены негативные экономические последствия от действий участника или третьего лица. Кроме того, с учетом фактической индивидуализации иска также неважно, как участник сформулировал свои исковые требования: именно суд осуществляет окончательную квалификацию спорных правоотношений.

С точки зрения структурирования анализируемой проблематики напоминает во многом «игровые кейсы» для студентов, когда арбитры сознательно включают огромное количество проблем для их поэтапного разрешения участниками. Это уже и набивший оскомину повышенный стандарт доказывания по делам о банкротстве, который суды первой и апелляционной инстанции в деле не применили. В том числе, в рамках назначения по делу судебной технической экспертизы с целью проверки возражений о давности изготовления документов, которые суды разрешили без применения специальных познаний. И доказательственное значение внепроцессуального и процессуального поведения при заключении и исполнении оспариваемой сделки, указывающего на мнимость сделки, что зачастую в судебной практике не учитывается. И скрупулезный анализ первичных документов, положенный в основу требования, а не их не формальное исследование судом. И аномальные согласованные действия сторон «во всех существенных и не существенных деталях», чьи действия и решения были направлены на просуживание судебного акта с целями, не связанными с реальным взысканием задолженности. И возможность доказывания аффилированности через представительство, что само по себе должно влечь критической оценки доводов и возражений сторон на предмет преследования ими реального интереса.

Как и многие иностранные дочки западных организаций, компания длительное время находилась в режиме гибернации. За этот период удалось в полном объеме рассчитаться с персоналом, произвести расчеты с бюджетом, урегулировать споры с ключевыми заказчиками или поставить «на паузу» отдельные проекты. К сожалению, договориться удалось не со всеми контрагентами, а количество судебных споров в отношении компании продолжало расти. Что, в конечном счете, привело к инициированию процедуры банкротства. При этом мы продолжаем мониторить глобальную ситуацию и в случае ее кардинального изменения, не исключаем возможности урегулирования споров уже в процедуре банкротства с участием арбитражного управляющего.

Позиция ответчиков строилась на том, что ими соблюдена информационная обязанность по уведомлению кредиторов о наличии признаков неплатежеспособности (такое сообщение было опубликовано дважды), которые стали очевидны после получения итогов обязательного годового аудита, а также подано заявление о банкротстве компании; указанные конкурсным управляющим сделки заключены в рамках обычной хозяйственной деятельности должника, с реальными контрагентами и на конкурентных условиях; представлен экономически обоснованный антикризисный план и доказательства его реализации, а также информация о результатах его исполнения, в том числе, завершение и передача заказчику ключевых проектов компании, существенное сокращение издержек компании и кредиторской нагрузки, реализация имущества по рыночной стоимости; законность и обоснованность мирового соглашения по Кольской ВЭС проверена судами и подтверждена надлежащими доказательствами.

Также давно напрашивалась оптимизация процесса рассмотрения требований кредиторов. Теперь требования, по которым не поступили возражения, рассматриваются без проведения заседаний и с изготовлением только резолютивной части судебного акта. Это нововведение направлено также оптимизацию нагрузки суда, в первую очередь, по небольшим по размеру требованиям, а также по бесспорным требованиям. Также надеемся, что данные новеллы позволят оптимизировать работу в рамках банкротств застройщиков с их уже ставшими обыденностью сотнями заседаний по установлению требований дольщиков.

Верховный суд РФ впервые заложил важные основы развития трансграничного банкротства. Во-первых, Высокий суд впервые допустил введение процедуры банкротства в отношении иностранного должника (в данном случае, организация зарегистрирована в Республике Кипр). Во-вторых, суд вводит понятие квазисубъекта для ведения процедуры банкротства, а именно введение процедуре в отношении «обособленной имущественной массы должника, находящейся на территории Российской Федерации или связанной с ней». Та же самая логика закладывалась законодателем при формулировании институтов совместного банкротства супругов и банкротства наследственной массы. В очередной раз, подтверждается идея, что должник в процедурах несостоятельности теряет свою правосубъектность, а имущество несостоятельного должника принадлежит ему только юридически, а экономически – его кредиторам.

В отличие от большинства компаний с западным участием, ООО «ВетроЭнергоМонтаж» завершило оба своих проекта по строительству и вводу в эксплуатацию Азовской и Кольской ВЭС. Заказчику переданы документы, комплектующие и персонал, с ним урегулирована значительная часть претензий.

Новым менеджментом ООО «ВетроЭнергоМонтаж» оба проекта (Кольская и Азовская ВЭС) на территории РФ завершены, отношения по ним с заказчиком в значительной степени урегулированы, налоговая не имеет к компании каких-либо претензий, сотрудники компании рассчитаны в полном объеме, банкротство компании обусловлено объективными причинами, не связанными с неразумными действиями или бездействием менеджмента.