Приговором Тверского районного суда города Москвы от 22 апреля 2019 года с Олега Ларина в пользу Олега Бойко взыскали 194 млн рублей в счет возмещения материального ущерба от хищения. В деле о банкротстве Олега Ларина возникли разногласия по распределению средств от продажи квартиры, приобретенной в период брака. Суд первой инстанции распределил всю выручку в пользу Олега Бойко. Апелляционный суд отменил это решение и выделил половину средств Марии Лариной как супружескую долю, а остаток направил на погашение ее алиментных требований первой очереди. Олег Бойко обжаловал постановление апелляции в окружной суд, который отменил оба судебных акта и направил спор на новое рассмотрение. Суд указал на необходимость установить источник происхождения средств для покупки квартиры и проверить доводы о приобретении имущества за счет похищенных денег (дело N А40-9291/20).
Фабула
В марте 2020 года суд признал индивидуального предпринимателя Олега Ларина банкротом и утвердил финансовым управляющим Сергея Строилова. При этом ранее приговором Тверского районного суда города Москвы от 22 апреля 2019 года с Олега Ларина в пользу Олега Бойко были взысканы 194 млн рублей в счет возмещения материального ущерба. В реестр требований кредиторов включили требования Олега Бойко на 194 млн рублей (третья очередь) и Марии Лариной на 17,3 млн рублей по алиментам (первая очередь).
Квартира, приобретенна по инвестиционному договору от 20 сентября 2016 года, была продана на торгах за 27,9 млн рублей. Возникли разногласия по распределению выручки.
Суд первой инстанции разрешил разногласия в пользу Олега Бойко. Апелляционный суд отменил это определение и распределил средства иначе. Олег Бойко обратился в Арбитражный суд Московского округа.
Что решили нижестоящие суды
Суд первой инстанции определил следующий порядок распределения средств: 25,9 млн рублей в пользу Олега Бойко и 1,95 млн рублей в качестве вознаграждения финансового управляющего. Суд исходил из того, что квартира была приобретена за счет денежных средств, похищенных у Олега Бойко, при этом супруга должника Мария Ларина не имела доходов в период с 2010-го по 2017 год, находясь в отпуске по уходу за детьми. Приговором суда на имущество должника в пределах суммы 194 млн рублей было обращено взыскание.
Апелляционный суд отменил определение суда первой инстанции и установил иной порядок: 13,95 млн рублей — в пользу Марии Лариной как 1/2 супружеской доли, 12 млн рублей — в пользу Марии Лариной как кредитора первой очереди по алиментам, а 1,95 млн рублей — финансовому управляющему. Суд указал, что спорная квартира не входит в перечень имущества, на которое приговор обратил взыскание. Суд также учел, что брак между Олегом и Марией Лариными был зарегистрирован 15 июня 2010 года и расторгнут 5 марта 2020 года, а квартира была приобретена в период брака.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Московского округа указал, что в реестр требований кредиторов включены требования двух кредиторов: Олега Бойко на основании приговора и Марии Лариной по алиментам. Олег Бойко претендует на погашение своих требований за счет квартиры, полагая, что она была приобретена на похищенные у него денежные средства. Мария Ларина считает, что средства от реализации квартиры подлежат распределению в ее пользу как супружеская доля и на погашение алиментов.
Суд округа сослался на пункт 7 постановления Пленума Верховного суда РФ от 25 декабря 2018 года N 48, согласно которому в деле о банкротстве гражданина подлежит реализации его личное имущество и имущество, принадлежащее ему и супругу на праве общей собственности. В соответствии с пунктом 2 статьи 45 Семейного кодекса РФ, если приговором суда установлено, что общее имущество супругов было приобретено или увеличено за счет средств, полученных одним из супругов преступным путем, взыскание может быть обращено на общее имущество.
Окружной суд отметил, что приговором Тверского районного суда не был установлен факт использования похищенных у Олега Бойко денежных средств для приобретения спорной квартиры. Однако это обстоятельство не препятствовало судам установить в рамках настоящего спора, за счет каких денежных средств должник приобрел квартиру в совместную собственность с супругой. Апелляционный суд руководствовался исключительно отсутствием сведений о квартире в приговоре и не установил источник происхождения денежных средств.
Суд округа указал, что для разрешения спора юридически значимым обстоятельством является доказанность или недоказанность приобретения общего имущества за счет средств, полученных одним из супругов преступным путем. По сути, в рамках спора подлежал рассмотрению вопрос о наличии оснований для признания обязательств должника перед Олегом Бойко общим обязательством супругов.
Суд первой инстанции указал на отсутствие доходов у супруги должника, но не установил, какие доходы имелись у самого Олега Ларина. При этом должник представлял справки 2-НДФЛ о совокупном доходе за период с 2008 по 2016 год в размере 28,2 млн рублей. Также не установлено, сколько всего объектов недвижимости было приобретено семьей в спорный период и позволяло ли финансовое положение семьи приобрести такое количество объектов.
Окружной суд отметил, что Олег Бойко указывал на приобретение должником еще одной квартиры, которая находится в Будапеште, стоимостью 300 тыс. евро, впоследствии подаренной супруге, а также квартиры на Ходынском бульваре в Москве. В свою очередь, должник и Мария Ларина ссылались на приобретение квартиры на Ходынском бульваре за счет кредитных средств. Эти обстоятельства не исследовали ни суд первой, ни апелляционной инстанции.
Суд округа подчеркнул необходимость справедливого распределения бремени доказывания, указав, что именно на Олега Ларина следует возложить бремя доказывания того, на какие цели он потратил 194 млн рублей, похищенных у Олега Бойко. При новом рассмотрении суду нужно исследовать совокупность доходов должника и его супруги, совокупность приобретенных объектов недвижимости, установить источник происхождения денежных средств для покупки всех объектов, дать верную правовую квалификацию спору и разрешить вопрос о распределении средств от продажи квартиры.
Итог
Арбитражный суд Московского округа отменил акты нижестоящих судов и направил спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.
Почему это важно
Кассация отменила решения нижестоящих судов и вернула спор на новое рассмотрение, указав на две принципиальные ошибки, комментирует Александр Катков, адвокат, партнер юридической группы NOVATOR Legal Group.
Во-первых, апелляция ограничилась формальным отсутствием квартиры в приговоре, хотя это не освобождает суд от необходимости установить и исследовать реальный источник происхождения денежных средств на ее покупку.
Во-вторых, кассация указала на неправильное распределение бремени доказывания. Согласно позиции кассации, именно должник должен доказать, на что он израсходовал денежные средства, полученные преступным путем.
Для практики это важный сигнал. Нижестоящие суды не должны игнорировать очевидное несоответствие между доходами семьи и стоимостью приобретенного имущества, просто ссылаясь на то, что в приговоре эти обстоятельства прямо не указаны. Судам необходимо исследовать всю финансовую картину целиком: доходы супругов, количество покупок, источники денег. Если должник не сможет убедительно объяснить, откуда взялись средства на квартиру, имущество могут признать приобретенным за счет преступных доходов и обратить на него взыскание.
В данном деле суды двух инстанций разошлись во мнении, обращает внимание Роман Яшин, ведущий юрист банкротной практики адвокатской конторы «Бородин и Партнеры». Суд первой инстанции посчитал, что приобретение квартиры в период установленного приговором суда факта хищения должником имущества кредитора и покупка за счет преступных действий недвижимости препятствуют выплате половины стоимости реализованного на торгах имущества в пользу бывшей супруги должника. Апелляция, напротив, указала на необходимость подобной выплаты в связи тем, что реализованная квартира прямо не поименована в приговоре.
Суд кассационной инстанции посчитал, что суды неверно распределили бремя доказывания и не установили обстоятельства, подлежащие исследованию. В частности, не установлено, на какие средства приобреталась квартира, имелись ли у супругов иные доходы, кроме полученных преступным путем. Должнику также следует раскрыть, куда были потрачены 194 млн рублей, похищенные у кредитора. Суды также не учли, что спорная квартира зарегистрирована в период после инкриминируемых ему преступлений, однако договор долевого участия в отношении нее заключен в период совершения преступления.
Данный кейс интересен с точки зрения установления границ преюдициальности судебного акта в уголовном деле, распределения бремени доказывания в спорах об установлении права супруги на выплату ей доли за счет реализации общего имущества. В подобных ситуациях суды не должны ограничиваться формальным исследованием приговора по уголовному делу, а самостоятельно устанавливать значимые для дела обстоятельства.
Постановление суда демонстрирует важный шаг в сторону защиты прав кредиторов, которые пострадали от преступных действий должника, считает Ксения Болотова, старший юрист юридической консалтинговой группы «Ком-Юнити». Ключевым здесь стал отказ от формального подхода к оценке того, на какие средства покупалось совместно нажитое имущество.
Суд кассационной инстанции указал на необходимость перераспределения бремени доказывания в споре с заявителя на должника и его бывшую супругу. Такой подход эффективно пресекает попытки спрятать активы, полученные преступным путем, за институтом выделения супружеской доли.
Судебный акт повлияет на рассмотрение подобных споров нижестоящими инстанциями, полагает Ксения Болотова. Суды будут более детально сопоставлять легальный доход обоих супругов со стоимостью всей приобретенной семьей недвижимости. Кроме того, кассация напомнила об активной роли суда при рассмотрении подобных споров. В такой ситуации, когда материально-правовой интерес потерпевшего кредитора очевиден, суд обязан определить применимые нормы права самостоятельно, в том числе рассмотреть вопрос о признании долга общим обязательством супругов.
Позиция суда существенно повлияет на судебную практику, уверена Ксения Болотова. Недобросовестным должникам станет гораздо сложнее выводить незаконно нажитые активы через процедуру раздела имущества, а членам семьи банкрота придется предоставлять веские доказательства своей реальной платежеспособности. В итоге постановление формирует справедливый баланс, отдавая приоритет защите жертв преступлений, а не формальным имущественным правам родственников должника.
