ООО «ГЛОБУС-МН» занималось сдачей в аренду принадлежащего ему помещения. В марте 2024 г. одна из участниц Алла Терешина заявила о выходе из общества, а затем уступила право требования действительной стоимости доли сыну гендиректора Олега Телегина. На следующий день гендиректор Телегин от имени общества заключил договор о расчетах и передал своему сыну 24/100 долей в объекте недвижимости — при том что накануне единственный оставшийся участник уже освободил его от должности. Общество узнало об отчуждении недвижимости только из материалов судебного дела и потребовало признать сделку недействительной. Три инстанции отказали в иске, сославшись на недоказанность ущерба и законность выплаты доли в натуре. ООО «ГЛОБУС-МН» пожаловалось в Верховный Суд, настаивая, что сделка была совершена с заинтересованностью, без полномочий и без согласия участника, а стоимость доли была рассчитана только по кадастру без учета иных активов и пассивов. Судья Верховного суда Елена Борисова передала спор в Экономколлегию, которая отменила акты нижестоящих судов и направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции (дело № А40-156101/2024).
Фабула
ООО «ГЛОБУС-МН» осуществляло единственный вид деятельности — сдачу в аренду принадлежащего ему помещения. Участниками общества ранее являлись Олег Цупков (55%), Алла Терешина (35%) и Владимир Непомнящий (10%, вышел из состава участников в сентябре 2023 г.).
6 марта 2024 г. Алла Терешина заявила о выходе из состава участников общества и выплате ей действительной стоимости доли в уставном капитале. 18 марта 2024 г. Терешина заключила с Максимом Телегиным — сыном генерального директора Олега Телегина — договор уступки права требования действительной стоимости доли участника в размере 24% либо получения имущества такой же стоимости.
19 марта 2024 г. Олег Телегин от имени общества как его гендиректор заключил с сыном Максимом Телегиным договор о расчетах и передал ему 24/100 долей в объекте недвижимости, принадлежащем обществу. В договоре кадастровая стоимость всех помещений была указана в размере 62,2 млн рублей.
Между тем 16 марта 2024 г. единственный участник общества Олег Цупков принял решение об освобождении Олега Телегина от должности гендиректора и назначении с 17 марта 2024 г. на эту должность себя. Таким образом, на момент подписания договора о расчетах Телегин уже не имел полномочий гендиректора.
15 апреля 2024 г. ООО «ГЛОБУС-МН» из материалов судебного дела узнало об отчуждении 24/100 долей в праве собственности на объект недвижимости. Общество обратилось в арбитражный суд с иском к Олегу и Максиму Телегиным о признании недействительной сделки по передаче долей в объекте недвижимости, оформленной договором от 19 марта 2024 г. о расчетах в связи с выходом участника из ООО «ГЛОБУС-МН».
Три инстанции отказали в иске. ООО «ГЛОБУС-МН» пожаловалось в Верховный Суд, который решил рассмотреть этот спор.
Что решили нижестоящие суды
Арбитражный суд города Москвы отказал в удовлетворении иска. Суд руководствовался положениями ГК РФ о недействительности сделок, о полномочиях органов юридического лица, а также нормами закона об ООО. Истец не доказал причинение ущерба обществу в результате заключения и реализации договора о расчетах. Выплата доли в натуре была произведена по предложению самого общества при наличии у него выбора способа расчета с вышедшим участником — либо в виде денежной выплаты, либо с согласия участника выдачи ему в натуре имущества такой же стоимости.
Суд отклонил довод истца о том, что оспариваемая сделка была совершена с заинтересованностью в ущерб интересам общества и в отсутствие полномочий единоличного исполнительного органа у Олега Телегина.
Девятый арбитражный апелляционный суд и Арбитражный суд Московского округа оставили решение без изменения, поддержав выводы первой инстанции.
Что думает заявитель
ООО «ГЛОБУС-МН» в кассационной жалобе указало, что договор о расчетах является сделкой с заинтересованностью, которая в соответствии с положениями ст. 174 ГК РФ признается недействительной.
По мнению общества, сделка была совершена действующим от имени юридического лица органом в отсутствие полномочий, без согласования с другим участником и в ущерб интересам общества.
Кроме того, заявитель указал, что стоимость доли была определена исключительно из кадастровой стоимости помещения, без учета иных активов и пассивов общества, что привело к занижению действительной стоимости отчуждаемого имущества.
Общество также обратило внимание, что об отчуждении 24/100 долей в праве собственности на объект недвижимости оно узнало лишь при рассмотрении дела в суде общей юрисдикции, то есть сделка была совершена скрытно от единственного участника.
Что решил Верховный Суд
Судья Верховного суда Елена Борисова передала спор в Экономколлегию.
ВС указал, что возникновение спора обусловлено выходом Анны Терешиной из состава участников ООО «ГЛОБУС-МН» и последующей передачей ею права требования выплаты действительной стоимости доли в уставном капитале Максиму Телегину.
Согласно п. 6.1 ст. 23 закона об ООО общество обязано выплатить вышедшему участнику стоимость его доли, определяемую на основании данных бухгалтерской отчетности за последний отчетный период, предшествующий дате перехода доли к обществу. Общество также может с согласия вышедшего участника выдать ему имущество в натуре такой же стоимости. Таким образом, прекращение корпоративных отношений между участником и обществом порождает обязательство по выплате действительной стоимости доли, которое может быть исполнено в денежной форме либо предоставлением имущества в натуре исключительно с согласия вышедшего участника.
Коллегия подчеркнула, что выплата действительной стоимости доли в натуре должна отвечать интересам общества, которое продолжает осуществлять хозяйственную деятельность, в том числе используя свои активы.
В предмет доказывания по спорам об оспаривании сделок с заинтересованностью входит: наличие факта заинтересованности, причинение явного ущерба интересам общества, осведомленность другой стороны о наличии заинтересованности, отсутствие одобрения и причинение обществу ущерба. Экономколлегия сослалась на п. 1 ст. 45 закона об ООО, согласно которому заинтересованными в совершении сделки признаются лица, чьи супруги, родители, дети, братья и сестры являются стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке.
ВС также привел п. 27 постановления Пленума ВС от 26 июня 2018 г. № 27, согласно которому другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о наличии элемента заинтересованности, если в качестве заинтересованного лица выступает сама эта сторона или ее представитель, изъявляющий волю в данной сделке, либо их супруги или родственники.
Нижестоящие суды ограничились лишь установлением факта заключения договора о расчетах ООО «ГЛОБУС-МН» в лице гендиректора Олега Телегина, полномочия которого хоть и были прекращены решением единственного участника Олега Цупкова на момент совершения сделки, но соответствующие изменения еще не были внесены в ЕГРЮЛ. Между тем суды не приняли во внимание, что договор о расчетах был заключен в интересах сына гендиректора — Максима Телегина, получившего в результате сделки 24/100 долей в праве собственности на объект недвижимости, ранее полностью принадлежащий обществу.
ВС обратил внимание, что стороны договора цессии преодолели количественный критерий крупной сделки (не менее 25% балансовой стоимости активов общества) делением действительной стоимости доли Анны Терешиной на передачу прав на недвижимое имущество и денежное требование. Поскольку заключение договора о расчетах является следствием выхода участника из состава общества, действительная стоимость доли должна быть выплачена с обязательным установлением всех обстоятельств, необходимых для определения ее размера. Стоимость переданного имущества должна быть эквивалентна стоимости доли вышедшего участника по состоянию на 31 декабря 2023 г. Указание в договоре о расчетах на кадастровую стоимость объекта недвижимости неправомерно и не соответствует п. 6.1 ст. 23 закона об ООО.
Кроме того, единственным видом деятельности ООО «ГЛОБУС-МН» является сдача в аренду спорного объекта недвижимости, то есть общество лишилось части своего актива, приносящего прибыль. ВС сослался на п. 17 Обзора судебной практики от 25 декабря 2019 г., согласно которому сделка общества может быть признана недействительной по иску участника и в том случае, когда она хотя и не причиняет убытков обществу, тем не менее не является разумно необходимой для хозяйствующего субъекта, совершена в интересах только части участников и причиняет неоправданный вред остальным участникам, которые не выразили согласие на ее совершение.
Разумная необходимость совершения сделки должна быть оправдана и доказана. Критерий убыточности сделки подразумевает не только цену реализации гендиректором объекта недвижимости, но и факт использования этого объекта для получения обществом прибыли с учетом вида его деятельности. Суды не оценили этот факт и не проверили разумность отчуждения гендиректором доли в праве на единственный актив общества.
Итог
Экономколлегия отменила акты нижестоящих судов и направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Почему это важно
Верховный Суд в этом деле выразил позицию, важную не только для споров о выплате действительной стоимости доли, но и в целом для оценки поведения менеджмента при распоряжении ключевыми активами подконтрольной им компании, отметил Данил Бухарин, адвокат, советник Адвокатского бюро Forward Legal.
Суд, продолжил он, указал, что при выходе участника из ООО нельзя механически передавать ему имущество в натуре, если речь идет об активе, который обеспечивает основную хозяйственную деятельность компании и генерирует прибыль.
ВС напомнил про п. 17 Обзора судебной практики по вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах от 25 декабря 2019 г. ВС обоснованно подчеркнул: критерий убыточности нельзя сводить только к стоимости отчуждаемого имущества: необходимо оценивать, как актив использовался в деятельности общества и какую прибыль приносил, указал Данил Бухарин.
Здесь речь, по его словам, шла о единственном объекте недвижимости общества, который сдавался в аренду и фактически обеспечивал доход компании. Соответственно, сама по себе передача доли в таком активе вышедшему участнику требовала отдельного обоснования разумной хозяйственной необходимости. Верховный Суд прямо указал, что разумная необходимость сделки должна быть доказана, а нижестоящие суды этого не проверили.
Отдельно ВС обратил внимание на порядок расчета действительной стоимости доли. Суд фактически пресек практику, когда ДСД произвольно «привязывают» к кадастровой стоимости недвижимости и автоматически приравнивают процент участия к доле в объекте. На практике действительная стоимость доли определяется исходя из стоимости чистых активов общества, а не путем механического выделения части конкретного имущества по кадастровой оценке. Тем более кадастровая стоимость сама по себе нередко существенно отличается от рыночной и не отражает реальную экономическую ценность бизнеса как действующего предприятия. В итоге это определение ВС усиливает судебный тренд на оценку не только формальной законности корпоративных действий, но и их экономической обоснованности.
Позиция Верховного Суда направлена на пресечение ситуаций, когда в период «междуцарствия» теряющий контроль генеральный директор выводит из общества ликвидный актив, пусть даже и формально соблюдая все процедуры, полагает Андрей Дроздов, адвокат Адвокатской конторы «Аснис и партнеры».
В этом деле, пояснил он, нижестоящие суды, отказывая в признании сделки недействительной, ориентировались на то, что какие-либо убытки обществу причинены не были, ведь у бывшего участника законно возникло право требования, которое должно было быть исполнено обществом. Верховный Суд эту позицию не поддержал, напомнив, что выплата действительной стоимости в натуре должна в любом случае отвечать интересам общества.
Ориентиром, уточнил Андрей Дроздов, для ВС РФ послужила его же позиция, уже ранее высказанная в Обзоре судебной практики ВС РФ от 25 декабря 2019 г. Эта позиция ориентирует нижестоящие суды на ужесточение контроля за выплатами в натуре корпорациями. Анализ отчуждения любого актива общества всегда должен сопровождаться вопросами о том, как такое отчуждение отражается на хозяйственной деятельности и насколько замена денежного обязательства на исполнение в натуре оправдана для общества, констатировал он.
Исходя из текста судебного акта, отчужденный актив был единственным для общества — данное обстоятельство сразу наталкивает суды на вывод о неразумности его отчуждения. Кроме того, Верховный Суд также обратил внимание нижестоящих судов еще на несколько иных косвенных подтверждений ущерба интересам общества — это и преодоление критерия крупной сделки путем лишь частичной передачи права (24% при критерии крупной сделки в 25%), и отчуждение актива сыну бывшего генерального директора. При таких вводных нижестоящим судам следовало проанализировать хозяйственную жизнь общества, провести тест на выполнение критериев разумности и экономической обоснованности сделки, заключил он.
Высказанная Верховным Судом позиция — это еще одно напоминание директорам о том, что в любой ситуации превыше всего для них должны быть интересы общества. Именно на этот главный критерий надлежит проверять каждую совершаемую ими сделку.
По словам Дарьи Соломатиной, старшего юриста Адвокатского бюро города Москвы «Инфралекс», выход участника из ООО ввиду одностороннего характера данной сделки может быть признан недействительным по ограниченному перечню оснований, в то время как вопросы выплаты ДСД регламентируются более жестко с учетом волеизъявления и статуса обеих сторон, поэтому настоящий спор обоснованно требует тщательного пересмотра нижестоящими судами на предмет анализа схемы по фактическому выводу имущества.
В частности, учету подлежали не только неразумность действий по совершению конкретной сделки и причиненный обществу ущерб, но и в совокупности следующие обстоятельства: 1) сделкоспособность лица выступать от имени общества до внесения изменений в ЕГРЮЛ с учетом значения данной регистрации для третьих лиц; 2) цепочка последовательных согласованных действий после выхода из общества в рамках произведенной уступки, заключенного расчетного договора после прекращения полномочий ГД – заинтересованного лица; 3) намеренное преодоление порогового значения крупной сделки.
Как уже отмечалось в предыдущем комментарии, в данном деле привлекает внимание игнорирование судами фактического наличия корпоративного конфликта в обществе на момент совершения спорных сделок, констатировал Валентин Власов, старший юрисконсульт Финансово-правовой группы компаний Tenzor Consulting Group. Верховный Суд в своем определении также указал на это со ссылкой на Обзор от 25 декабря 2019 г., что спорная сделка совершена в интересах только части участников, причиняет вред обществу и остальным участкам, совершена в обход их собственных интересов, сообщил он.
Рассматриваемое определение, по его словам, обращает на себя внимание своей комплексностью, системностью, наличием разнообразных выводов. Так, вопрос о необходимости проверки разумности действий руководителя общества по отчуждению права на единственный актив оценивается совокупно с тем фактом, что договор о расчетах заключен в интересах сына самого руководителя. Закреплен на уровне Верховного Суда, напомнил он, тезис о том, что критерий убыточности сделки подразумевает не только цену реализации актива, но и факт его использования обществом с целью получения прибыли, то есть применительно к деятельности самой организации. Об этом, к примеру, ранее высказывался Арбитражный суд Северо-Западного округа в постановлении от 29 июля 2024 г. № Ф07-8612/2024, уточнил Валентин Власов.
Также суд обратил внимание на способы определения стоимости доли в обществе, указав, что необходимо учитывать все обстоятельства, а не просто ссылаться на кадастровую стоимость объекта недвижимости, заметил он,
В целом, как и предполагалось, СКЭС Верховного Суда РФ указала, на какие обстоятельства необходимо обращать особое внимание при рассмотрении подобных споров. Судом определены критерии оценки сделок, совершаемых, в том числе, при корпоративном конфликте и при аффилированности с другим участником сделки. Влияние определения суда на практику в связи со всем сказанным выше оцениваю положительно.
