Леонид Королев, управляя мотоциклом без полиса ОСАГО, нарушил ПДД и повредил автомобиль Александра Сорокина. Волжский городской суд Волгоградской области в сентябре 2024 г. взыскал с Королева 691,9 тыс. рублей в возмещение ущерба, а также расходы на эвакуатор и эксперта. Королев не исполнил решение и подал заявление о признании себя банкротом. Арбитражный суд Волгоградской области в июне 2025 г. завершил процедуру реализации имущества, но не освободил Королева от долга перед Сорокиным, расценив управление транспортом без ОСАГО как заведомо незаконные действия. Апелляция и кассация отменили это решение в части и освободили Королева от долга, посчитав, что его действия не подпадают под основания для неосвобождения. Сорокин пожаловался в Верховный Суд, указав на грубую неосторожность Королева, его отказ от попыток погасить долг и инициирование банкротства с целью уклониться от исполнения решения суда. Судья ВС Надежда Ксенофонтова передала жалобу в Экономколлегию (дело № А12-28251/2024).
Фабула
Леонид Королев, управляя мотоциклом, нарушил Правила дорожного движения и повредил автомобиль Александра Сорокина. К ДТП привело нарушение, за которое Королева привлекли к административной ответственности. При этом у Королева отсутствовал полис ОСАГО, что лишило Сорокина возможности получить страховую выплату.
Сорокин обратился в суд общей юрисдикции и Волжский городской суд Волгоградской области взыскал с Королева 691,9 тыс. рублей в возмещение ущерба, а также расходы на услуги эвакуатора и эксперта. Королев не исполнил решение ни в какой части и подал заявление о признании себя банкротом.
В рамках дела о банкротстве (№ А12-28251/2024) финуправляющий представил отчет, по итогам рассмотрения которого арбитражный суд завершил процедуру реализации имущества. Сорокин выступил в споре в качестве единственного кредитора, чьи требования подтверждены судебным решением.
Апелляционный и окружной суды освободили Королева от долга перед Сорокиным, после чего Сорокин подал кассационную жалобу в Верховный Суд.
Что решили нижестоящие суды
Арбитражный суд Волгоградской области завершил процедуру реализации имущества Королева и не освободил его от задолженности перед Сорокиным. Суд расценил совершение ДТП при управлении транспортным средством без полиса ОСАГО как заведомо незаконные действия. На этом основании суд применил абз. 4 п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве, который не допускает освобождения от обязательств, если при их возникновении должник действовал незаконно.
Двенадцатый арбитражный апелляционный суд отменил определение первой инстанции в части и освободил Королева от дальнейшего исполнения требований перед Сорокиным. Апелляция оценила те же действия Королева и пришла к выводу, что они не подпадают под случаи неосвобождения от обязательств, предусмотренные п. 5 и 6 ст. 213.28 Закона о банкротстве.
Арбитражный суд Поволжского округа оставил постановление апелляции без изменения, согласившись с ее выводами.
Что думает заявитель
Сорокин сослался на то, что апелляция и кассация проигнорировали грубую неосторожность Королева при причинении вреда. Королев управлял мотоциклом без полиса ОСАГО, нарушил ПДД и был привлечен к административной ответственности. Отсутствие страховки лишило Сорокина возможности получить возмещение за счет страховой выплаты.
Сорокин также указал на поведение Королева в отношении долга: тот не предпринял никаких попыток погасить задолженность и инициировал процедуру банкротства с намерением избежать исполнения судебного решения. По мнению Сорокина, такое поведение относится к незаконным действиям в смысле абз. 4 п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве и свидетельствует о злостном уклонении от погашения кредиторской задолженности.
Сорокин обратил внимание, что апелляция и кассация не оценили эти доводы применительно к указанной норме в ее истолковании, данном в п. 45 постановления Пленума ВС от 13 октября 2015 г. № 45.
Что решил Верховный Суд
Судья ВС Надежда Ксенофонтова передала жалобу в Экономколлегию, назначив заседание на 1 июня 2026 г.
Почему это важно
Верховный Суд РФ должен отменить постановления судов апелляционной и кассационной инстанций со ссылкой на правило о неосвобождении от требований кредитора о возмещении вреда имуществу, причиненного должником умышленно или по грубой неосторожности (абз. 5 п. 6 ст. 213.28 Закона о банкротстве), полагает Роман Чернышов, руководитель практики банкротства Юридической компании NERRA.
В данном деле, отметил он, апелляционный суд и суд округа неверно определили форму вины должника, посчитав, что в действиях должника, который нарушил ПДД и у которого не было полиса ОСАГО, отсутствует даже грубая неосторожность. Апелляционный суд вообще сказал, что у суда первой инстанции не было оснований для оценки действий должника, поскольку отсутствовали выводы компетентных органов о форме вины должника при совершении административного правонарушения.
Возможно, предположил Роман Чернышов, суд апелляционной инстанции, освободивший должника от долгов, проявил к нему чрезмерное сочувствие с бытовой точки зрения ввиду того, что ДТП произошло в день покупки должником мотоцикла, ввиду чего он и не успел застраховать свою ответственность.
Но как в таком случае быть кредитору? Его автомобилю причинен вред, страхового возмещения нет, должник ничего не заплатил и обанкротился. Очевидно, что в таком случае интересы пострадавшего должны быть защищены, и эту защиту предоставляет абз. 5 п. 6 ст. 213.28 Закона о банкротстве. Более того, вывод судов по данному делу даже противоречит практике Арбитражного суда Поволжского округа, который не освобождает от долгов должников, управлявших транспортным средством без полиса ОСАГО и нарушивших правила дорожного движения, именно по причине наличия в действиях таких делинквентов грубой неосторожности (например, постановления от 5 февраля 2026 г. по делу № А55-7575/2024 и от 24 ноября 2025 г. по делу № А65-22974/2024).
В комментируемом деле заслуживают внимания хронология возникновения обязательства и обращения должника с заявлением о собственном банкротстве, подчеркнул Михаил Ковалев, ведущий эксперт Юридической компании «Центр по работе с проблемными активами».
Как установлено судами, у должника имелось непогашенное обязательство перед кредитором из причинения вреда в результате ДТП 22 июля 2023 г., подтвержденное решением суда от 10 сентября 2024 г. Уже 21 октября 2024 г. должник обратился в суд с заявлением о банкротстве, не предпринимая при этом с даты ДТП никаких действий к погашению задолженности хотя бы в части. В реестр требований кредиторов было включено требование только одного кредитора по указанному судебному акту, что также подтверждает, что возбуждение дела о банкротстве использовалось должником для освобождения от обязательств по данному решению и у него не имелось иных обязательств перед кредиторами, констатировал он.
Суд первой инстанции признал, что должник, управляя транспортным средством без заключения договора обязательного страхования ОСАГО, действовал заведомо недобросовестно и с нарушением закона. Данное поведение суд признал достаточным основанием для неприменения к нему правил об освобождении от обязательств. Суд апелляционной инстанции при этом указал, что транспортное средство было приобретено должником в дату ДТП 22 июля 2023 г., в связи с чем в его действиях по управлению транспортным средством в течение десяти дней после приобретения без ОСАГО нет состава правонарушения, и освободил должника от исполнения обязательств, указал Михаил Ковалев.
Вероятно, в данном деле Верховный Суд обратит внимание в первую очередь на необходимость установления истинной цели должника при обращении с заявлением о банкротстве. Сам факт отсутствия у должника полиса ОСАГО может рассматриваться лишь в качестве дополнительного подтверждения неразумного поведения должника, но не как самостоятельное основание для неосвобождения от обязательств. При этом поведение должника, использующего процедуру банкротства лишь для целей списания долга перед одним кредитором, при уклонении от исполнения обязательства, в отсутствие попыток погашения хотя бы в части, сразу после принятия судебного акта о взыскании и при отсутствии иных кредиторов может быть признано достаточным обстоятельством для неосвобождения от обязательств, в том числе с учетом разъяснений п. 45 постановления Пленума ВС РФ от 13 октября 2015 г. № 45, на который имеется ссылка уже в определении о передаче жалобы для рассмотрения.
Процедура банкротства граждан имеет социально-восстановительные функции – гражданин получает реабилитацию в обществе и вторую «финансовую жизнь», однако нередки ситуации, когда с помощью нее граждане пытаются избежать исполнения обязательств, возможность исполнения которых в действительности у них имеется, заметила Евгения Тиханова, старший юрист Адвокатской конторы «Аснис и партнеры».
Подобное поведение, по ее словам, не может допускаться судами. Исходя из определения о передачи дела на рассмотрение, Верховный Суд РФ заинтересовал довод заявителя о том, что должник не предпринял никаких действий по хотя бы частичному исполнению решения суда о возмещении ущерба за ДТП, виновником которого он являлся.
Действительно, уточнила она, в настоящее время сформирована уже достаточно устойчивая практика Верховного Суда РФ, выраженная, в том числе, в Обзоре судебной практики по делам о банкротстве граждан 2025 г., о том, что при списании долгов суды должны исследовать добросовестность должника как до введения процедуры, так и после. В течение всего периода должник должен стремиться к соразмерному удовлетворению требований кредиторов.
Верховный Суд РФ последовательно указывает, что институт банкротства – это экстраординарный способ освобождения от долгов, обратное будет грубо нарушать права кредиторов. В ситуации, когда ответственность виновника ДТП не была застрахована (пусть даже ДТП и произошло в течение десяти дней, когда закон допускает езду без полиса, как установила апелляция), юридически важным обстоятельством является то, имелись ли у должника реальная возможность и намерение возместить ущерб, хотя бы частично.
Ожидается, что Верховный Суд РФ в рамках этого дела поддержит позицию первой инстанции и вновь обозначит свою позицию о недопустимости формального подхода при разрешении вопроса о возможности списания долга, заключила она.
