В рамках дела о банкротстве Рашида Долакова финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о завершении процедуры реализации имущества. ПАО «Сбербанк России» возразил против освобождения должника от обязательств. Суд первой инстанции завершил процедуру банкротства и отказал в освобождении от долгов перед Сбербанком. Апелляционный и окружной суды освободили Долакова от обязательств. Сбербанк пожаловался в Верховный Суд, указав, что должник при получении кредитов предоставил недостоверные сведения о доходах и одновременно взял кредиты в разных банках, чтобы скрыть информацию о долговой нагрузке. Судья ВС РФ Г.Г. Кирейкова отказалась передать жалобу в Экономколлегию. Но заместитель председателя Верховного Суда РФ Ю.Г. Иваненко отменил это определение и передал жалобу в СКЭС, которая отменила постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда и постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа, оставив в силе определение Арбитражного суда Республики Ингушетия (дело № А18-3334/2023).
Фабула
4 августа 2023 г. Рашид Долаков заключил кредитные договоры со Сбербанком на 3,59 млн рублей и с банком ВТБ на 1 млн рублей. В тот же день средства поступили на счета должника.
А 7 августа Долаков перевел 3 млн рублей на вклад и сразу снял деньги. Долаков произвел по два платежа в каждый банк и прекратил исполнять обязательства.
В дальнейшем Рашид Долаков обратился в Арбитражный суд Республики Ингушетия с заявлением о собственном банкротстве. В реестр требований кредиторов должника были включены требования ПАО «Сбербанк России» в размере 3,78 млн рублей и ПАО «Банк ВТБ» в размере 1 млн рублей.
Финансовый управляющий Дауд Аушев обратился в суд с заявлением о завершении процедуры реализации имущества. При этом Сбербанк возразил против освобождения должника от обязательств.
Суд первой инстанции завершил процедуру банкротства и отказал в освобождении от долгов перед Сбербанком. Апелляционный и окружной суды освободили Долакова от обязательств. Сбербанк пожаловался в Верховный Суд, который решил рассмотреть этот спор.
Что решили нижестоящие суды
Арбитражный суд Республики Ингушетия завершил процедуру реализации имущества Долакова, но отказал в освобождении от долгов перед Сбербанком в размере 3,78 млн рублей. Суд указал, что должник предоставил Сбербанку заведомо ложные сведения о доходах в размере 240 тыс. рублей в месяц при оформлении кредита, хотя по справкам 2-НДФЛ его доход составлял 27 тыс. рублей.
Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд изменил определение первой инстанции и освободил Долакова от обязательств. Суд отметил отсутствие доказательств предоставления должником недостоверных сведений, указав, что Сбербанк как профессиональный участник рынка вправе отказать в выдаче кредита при сомнениях в платежеспособности.
Арбитражный суд Северо-Кавказского округасогласился с выводами апелляции.
Что думает заявитель
Сбербанк в жалобе указал на недобросовестные действия Долакова, который в один день заключил кредитные договоры в двух разных банках с целью сокрытия информации о долговой нагрузке и в отсутствие намерения исполнять обязательства. По мнению Сбера, недобросовестное одновременное кредитование в двух банках и фактическое дробление кредитов без указания соответствующих сведений при их оформлении было совершено с целью получения кредитов, которые должник не намеревался и не имел возможности обслуживать.
Сбербанк посчитал, что при одновременном обращении за кредитами в несколько банков добросовестный заемщик должен указать информацию о получении заемных средств в иных кредитных учреждениях, иначе кредиторы лишаются возможности объективно оценить риски. Недобросовестное поведение должника, а именно принятие обязательств без намерения их исполнять, должно повлечь отказ в освобождении от них.
Что решил Верховный Суд
Судья ВС РФ Г.Г. Кирейкова отказалась передать жалобу в Экономколлегию. Но заместитель председателя Верховного Суда РФ Ю.Г. Иваненко отменил это определение и передал кассационную жалобу Сбербанка в Экономколлегию ВС.
Верховный Суд указал, что согласно п. 3 ст. 307 ГК РФ добросовестное поведение в обязательственных правоотношениях включает обязанность сотрудничества должника и кредитора, в частности путем предоставления друг другу необходимой информации. Это базовый принцип, которым руководствовался суд при рассмотрении дела.
ВС обратил внимание на ст. 434.1 ГК РФ, которая закрепляет отдельные аспекты принципа добросовестности на стадии возникновения обязательства. Недобросовестность действий должника предполагается при предоставлении другой стороне в ходе переговоров о заключении сделки неполной или недостоверной информации, в том числе при умолчании об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны быть доведены до другой стороны.
Должник и кредитор обязаны сотрудничать друг с другом в тех случаях и в том объеме, как это разумно следует ожидать от обычных участников гражданского оборота в связи с исполнением ими добровольно принятых обязательств. Это стандарт поведения, от которого отступил Рашид Долаков.
Экономколлегия констатировала, что если на стадии установления обязательства гражданин действовал вопреки принципу сотрудничества, в том числе предоставил кредитору по вопросам, имеющим существенное значение для совершения сделки, заведомо ложные сведения, такой гражданин не может быть освобожден от исполнения обязательств по итогам процедуры реализации его имущества. Это прямо следует из смысла абз. 4 п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве.
Информация о доходе заемщика, которую запрашивал ПАО «Сбербанк России», имела существенное значение для принятия банком экономически обоснованного решения о допустимости выдачи кредита и оценки связанных с кредитованием рисков. Рашид Долаков в заявлении-анкете указал среднемесячный доход 240 тыс. рублей, тогда как по справкам 2-НДФЛ его доход составлял 27,1 тыс. рублей.
Верховный Суд отверг позицию судов апелляционной инстанции и округа, указав, что наличие у ПАО «Сбербанк России» возможности провести проверку предоставляемой заемщиком информации не освобождает последнего от необходимости добросовестного сотрудничества в соответствии с правилами п. 3 ст. 307 и подп. 1 п. 2 ст. 434.1 ГК РФ. Нарушение этой обязанности препятствует использованию гражданином права на освобождение от долгов через процедуру банкротства.
Суды апелляционной инстанции и округа неправомерно возложили негативные последствия уклонения от добросовестного сотрудничества не на нарушителя, а на его контрагента — банк, который полагался на честность заемщика. Такой подход не отвечает положениям абз. 4 п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве.
Правопорядок не должен содействовать освобождению от долгов лиц, ведущих переговоры вопреки честной деловой практике. Это принципиальная позиция, определяющая подход к институту освобождения от долгов в процедуре банкротства граждан.
Дополнительно ВС указал на еще одно нарушение принципа добросовестности со стороны Рашида Долакова: 4 августа 2023 г. он одновременно получил кредиты в ПАО «Сбербанк России» (3,58 млн рублей) и ПАО «Банк ВТБ» (1 млн рублей). При одновременном получении кредитов в двух банках информация о долговых обязательствах в кредитной истории заемщика отсутствует, поскольку она включается в информационный ресурс в течение одного рабочего дня со дня получения сведений от каждого банка.
В подобной ситуации должник должен самостоятельно сообщить кредитору о намерении получить необходимую ему сумму заемных средств частями сразу в нескольких кредитных организациях. Рашид Долаков о своем намерении умолчал, что также является нарушением принципа добросовестного сотрудничества.
Итог
ВС отменил постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда и постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа, оставив в силе определение Арбитражного суда Республики Ингушетия.
Почему это важно
Определение Верховного Суда РФ от 12 марта 2026 г. № 308-ЭС25-8904 логично отражает сформированный подход, что критерием решения вопроса об освобождении от обязательств гражданина-банкрота является добросовестность/недобросовестность его поведения при вступлении в обязательство или в ходе его исполнения, или в ходе процедуры банкротства, отметила Юлия Иванова, управляющий партнер Юридической компании «ЮКО».
Критерии решения вопроса освобождать или не освобождать гражданина-банкрота от долгов по итогам процедуры реализации имущества, указала она, основаны на том, что основной целью банкротства гражданина является социальная реабилитация в виде освобождения от непосильных обязательств и предоставления возможности заново выстраивать экономические отношения.
Отказ в такой социальной реабилитации возможен только в случае либо противоречия более значимым социальным интересам (возмещение вреда жизни и здоровью, уплата алиментов, получение вознаграждения за труд), либо злоупотребления правом со стороны гражданина, когда невозможность погашения требований кредиторов вызвана умышленными недобросовестными противоправными действиями (см. определение Верховного Суда РФ от 25 декабря 2025 г. № 305-ЭС18-6446(3), от 26 мая 2025 г. № 304-ЭС24-24028, от 28 января 2025 г. № 301-ЭС24-13995, от 6 апреля 2023 г. № 305-ЭС22-25685 и от 24 октября 2022 г. № 307-ЭС22-12512), пояснила Юлия Иванова.
При квалификации поведения должника как до, так и в течение процедуры банкротства необходимо исходить из направленности воли и разграничивать неразумное (обусловленное даже грубой неосторожностью, отсутствием специальных познаний) и недобросовестное поведение. Последнее всегда носит умышленный характер, выражается в введении кредиторов в заблуждение с целью получения денежных средств и изначальной цели не исполнять денежное обязательство, в активном или пассивном противодействии погашению долгов при наличии к тому реальной возможности.
В данном споре недобросовестность должника, по ее словам, была установлена именно благодаря оценке поведения должника как совокупности его действий, направленных на получение финансирования:
сообщение заведомо ложных сведений, влияющих на решение вопроса о предоставлении кредита;
одновременное обращение потенциального заемщика к разным займодавцам не с целью выбора одного из них исходя из оптимальных условий кредитования на максимально необходимую сумму, а получения кредита в каждом из них;
умолчание заемщика об обращении за получением кредитования и фактическом получении кредитов у других займодавцев;
обращение к разным займодавцам в течение короткого промежутка времени как свидетельство стремления не дать им возможность своевременно получить информацию о наличии заимствований из других источников.
По мнению Александра Тархова, руководителя банкротной практики Юридической компании «Центральный округ», данное определение полностью вписывается в концепцию о более тщательном исследовании добросовестности граждан-должников и согласуется с ранее занятой позицией ВС по делу Павла Росса (определение от 26 мая 2025 г. № 304-ЭС24-24028).
Безусловно, получение гражданином кредитов в нескольких банках в кратчайшие сроки и умолчание об этих обстоятельствах уже, как правило, свидетельствует о его недобросовестном поведении. В то же время, как показывает практика, предоставление гражданином несоответствующих действительности сведений о своих доходах при получении кредита не должно автоматически признаваться злоупотреблением. Это может быть обусловлено различными фактическими обстоятельствами (например, как это часто бывает, просьбами сотрудников самих кредитных организаций выдать «желаемое за действительное» в анкете на получение кредита).
Так, в деле о банкротстве Тамары Петуховой (определение от 28 января 2025 г. № 301-ЭС24-13995) ВС, напротив, не усмотрел злоупотреблений в том, что при оформлении микрозайма она указала завышенный доход (включая неофициальный, наличие которого она так и не смогла подтвердить в ходе рассмотрения дела), напомнил Александр Тархов.
И хотя, уточнил он, в том деле были и другие факторы (пенсионный возраст должника, длительное исполнение принятых на себя обязательств, имеющих явно обременительный характер), все же представляется, что подобное поведение должника может иметь различные причины и необязательно связано с его недобросовестностью.
