В феврале 2018 г. Арбитражный суд Кировской области признал ИП Александра Комарова банкротом и ввел процедуру реализации имущества. В мае 2017 г. в реестр требований кредиторов были включены требования ООО «СК-1» на сумму 638,5 тыс. рублей. В марте 2022 г. финансовый управляющий внес эти средства в депозит нотариуса Виноградовой для погашения задолженности перед кредитором, однако к тому моменту ООО «СК-1» уже было ликвидировано. В мае 2022 г. производство по делу о банкротстве Комарова было прекращено в связи с удовлетворением всех требований кредиторов. Комаров обратился к нотариусу с требованием вернуть невостребованные кредитором средства, однако получил отказ. Районный суд отказал в иске, но апелляция и кассация обязали нотариуса вернуть деньги, руководствуясь общими нормами ГК РФ о депозите. Нотариус Людмила Виноградова подала кассационную жалобу в Верховный Суд, указав, что Закон о банкротстве содержит специальные нормы, не предусматривающие возврат депонированных средств должнику. ВС отменил акты апелляции и кассации и направил дело на новое рассмотрение (дело № 10-КГ25-7-К6).
Фабула
ИП Александр Комаров в марте 2017 г. вступил в процедуру банкротства. В мае 2017 г. Арбитражный суд Кировской области включил в третью очередь реестра требований кредиторов требования ООО «СК-1» в сумме 638,5 тыс. рублей. В феврале 2018 г. Комарова признали несостоятельным и ввели процедуру реализации имущества.
В июне 2021 г. деятельность ООО «СК-1» была прекращена. Однако накануне ликвидации, 24 мая 2021 г., ООО «СК-1» и Жуков заключили договор уступки права требования к Комарову на всю сумму долга.
Арбитражный суд в феврале 2022 г. отказал финансовому управляющему в исключении требований ООО «СК-1» из реестра, указав, что ликвидация кредитора не является основанием для исключения.
В марте 2022 г. финансовый управляющий внес 638,5 тыс. рублей на депозит нотариуса Кировской областной нотариальной палаты Людмилы Виноградовой в счет погашения задолженности перед ООО «СК-1». В мае 2022 г. производство по делу о банкротстве Комарова было прекращено в связи с удовлетворением всех требований кредиторов.
Комаров направил запросы нотариусу и в адрес ООО «СК-1» с просьбой вернуть депонированные средства. Нотариус Виноградова в апреле 2024 г. сообщила, что возврат должнику средств, внесенных в депозит финуправляющим, после прекращения дела о банкротстве не предусмотрен. Она разъяснила, что при невостребовании средств кредитором в течение трех лет они будут перечислены в федеральный бюджет.
Комаров обратился в Ленинский районный суд Кирова с иском к нотариусу о возврате денежных средств с депозита, указав, что кредитор ООО «СК-1» был ликвидирован и не предпринял действий по получению долга, а значит, средства являются его собственностью.
Что решили нижестоящие суды
Ленинский районный суд Кирова отказал Комарову в удовлетворении исковых требований.
Суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению дела по правилам первой инстанции. Апелляция отменила решение районного суда и удовлетворила иск Комарова. Суд руководствовался п. 3 ст. 327 ГК РФ, согласно которому должник вправе потребовать возврата денег из депозита нотариуса до момента их получения кредитором.
Апелляция указала, что нотариус вправе воздержаться от возврата средств только при наличии заявления кредитора о получении депонированного, однако ни ООО «СК-1», ни его правопреемник за получением средств не обращались. Суд посчитал, что гражданское законодательство не устанавливает запрет на возврат средств по заявлению депонента.
Судебная коллегия Шестого кассационного суда общей юрисдикции оставила апелляционное определение без изменения, признав выводы апелляции правильными.
Что думает заявитель
Нотариус Людмила Виноградова указала, что нижестоящие суды неправильно применили нормы материального права, руководствуясь общими положениями ГК РФ о депозите нотариуса, в то время как спорные отношения регулируются специальными нормами Закона о банкротстве.
Статья 142 Закона о банкротстве устанавливает особый порядок расчетов с кредиторами и предусматривает единственно возможный вариант судьбы невостребованных средств — их перечисление в федеральный бюджет по истечении трех лет. Возврат депонированных средств должнику данной нормой не предусмотрен.
Что решил Верховный Суд
ВС указал, что апелляционная инстанция применила ст. 327 ГК РФ, которая декларирует общее правило об исполнении обязательства внесением долга в депозит. Однако суд не учел, что требование ООО «СК-1» было удовлетворено в порядке, установленном Законом о банкротстве, и имело статус реестрового. Производство по делу о банкротстве Комарова было прекращено именно в связи с удовлетворением всех включенных в реестр требований кредиторов.
В соответствии с общими принципами права при конкуренции общей и специальной норм приоритет имеет специальная норма. Пункт 2 ст. 142 Закона о банкротстве устанавливает особый способ удовлетворения требований кредиторов — перечисление средств в депозит нотариуса. Эта специальная норма не предусматривает возврат депонированных средств должнику. Единственно возможным вариантом судьбы невостребованных кредитором средств, согласно абзацу третьему п. 2 ст. 142, является их перечисление в федеральный бюджет.
Коллегия указала, что деньги были перечислены на депозит нотариуса финуправляющим в рамках Закона о банкротстве, который не предусматривает их возврат по заявлению должника. Суду апелляционной инстанции следовало руководствоваться нормами, регулирующими правоотношения в рамках дела о банкротстве должника.
Итог
Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ отменила апелляционное определение Кировского областного суда и определение Шестого кассационного суда общей юрисдикции, направив дело на новое рассмотрение в апелляцию.
Почему это важно
Внесение финансовым управляющим денежных средств на депозит нотариуса в счет погашения задолженности конкретному кредитору в рамках дела о банкротстве гражданина не слишком распространено на практике, поэтому данный кейс, безусловно, представляет интерес, отметила Анна Ларина, исполнительный директор Управляющей компании «ПОМОЩЬ».
Когда должник по обязательству не является банкротом, то применяются общие нормы права, закрепленные в ГК РФ – если должник внес денежные средства на депозит нотариуса для обеспечения исполнения обязательств перед конкретным кредитором, но кредитор денежную сумму не востребовал, препятствий для ее возврата должнику не имеется, пояснила она. Это, по ее словам, логично – внесение денег на депозит обусловлено наличием неисполненного обязательства, установить местонахождение кредитора невозможно, должник предпринял все необходимое для исполнения обязательства, но кредитор не принял исполнение. В подобных случаях на должника не могут быть возложены негативные последствия поведения кредитора.
Для компаний, например, такая ситуация часто заканчивается списанием кредиторской задолженности как невостребованной по истечении срока исковой давности. Если же речь идет о должнике, который признан банкротом, общий порядок несколько меняется – денежные средства не подлежат возврату и по истечении трех лет после внесения перечисляются в федеральный бюджет, указала Анна Ларина.
С точки зрения действующего законодательства, ВС РФ разрешил спор правильно – специальные нормы Закона о банкротстве имеют приоритет перед общими положениями ГК РФ. Вместе с тем само положение, предусматривающее перечисление денежных средств в бюджет в случае, если кредитор их не принял, не совсем очевидно. Применение режима, похожего на регулирование «выморочного» имущества, имеет какое-либо обоснование, если должником является организация, ведь по завершении конкурсного производства она ликвидируется (и то условно, поскольку учредители компании имеют право на ликвидационную квоту), в то время как гражданин по завершении банкротства продолжает обычную деятельность. Представляется более логичным и справедливым, если бы перечисление денежных средств в федеральный бюджет осуществлялось в случае, если в течение трех лет ни кредитор, ни должник не заявили прав на денежные средства.
Позиция Верховного Суда в данном определении представляется обоснованной и последовательной, полагает Александр Мазаев, партнер Юридической компании «Замалаев, Стороженко и партнеры».
ВС, продолжил он, четко разграничил общий механизм возврата средств из депозита нотариуса, предусмотренный ст. 87 и 88 Основ законодательства о нотариате и п. 1 ст. 327 ГК РФ, и специальное регулирование, установленное Законом о банкротстве. Суд указал, что при конкуренции общих и специальных норм приоритет имеет специальная норма, а именно п. 2 ст. 142 Закона о банкротстве.
Согласно этой норме, уточнил Александр Мазаев, денежные средства, внесенные конкурсным управляющим в депозит нотариуса для расчетов с кредиторами, которые так и не были ими востребованы в течение трех лет, перечисляются нотариусом в федеральный бюджет. Возврат этих средств должнику данной нормой не предусмотрен: средства были направлены на погашение кредиторской задолженности в рамках банкротного дела, требование ООО «СК-1» имело статус реестрового и само производство по делу о банкротстве было прекращено в связи с удовлетворением всех реестровых требований.
Для практики определение важно тем, что оно снимает неопределенность: должники-банкроты (в том числе граждане) не вправе требовать возврата из депозита нотариуса средств, депонированных финансовым управляющим для расчетов с ликвидированными или не обратившимися кредиторами. Эти средства имеют строго целевое назначение в рамках банкротной процедуры, и их судьба определяется исключительно специальными нормами Закона о банкротстве.
Определение также подтверждает, что суды при рассмотрении подобных споров должны прежде всего исследовать основание внесения средств в депозит и применять соответствующие специальные нормы, а не руководствоваться общими положениями ГК РФ о депозите нотариуса, заключил он.
