В деле о банкротстве ООО «Слюдянская коммунальная компания» налоговая служба потребовала привлечь к субсидиарной ответственности бенефициара Алексея Ильенко и две аффилированные компании на 153,3 млн рублей. Суды трех инстанций отказали, указав на пропуск срока исковой давности и отсутствие доказательств убыточности схемы. ФНС обратилась в Верховный суд, настаивая на том, что компания использовалась как убыточный центр для уклонения от налогов, а срок давности следует исчислять с момента открытия конкурсного производства. Налоговый орган указал на приговор в отношении Ильенко за мошенничество с субсидиями и на повторное использование аналогичной схемы через новые организации. Судья Верховного суда Иван Разумов передал спор в Экономколлегию, которая отменила акты нижестоящих судов в части отказа в удовлетворении заявления ФНС и направила спор в отмененной части на новое рассмотрение в Арбитражный суд Иркутской области (№ А19-18701/2021).
Фабула
В рамках дела о банкротстве ООО «Слюдянская коммунальная компания» конкурсный управляющий 15 августа 2024 года обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности единственного участника и генерального директора Надежды Петкевич на сумму 153 млн рублей.
Впоследствии, 3 февраля 2025 года, Федеральная налоговая служба также подала заявление о привлечении к субсидиарной ответственности Алексея Ильенко, ООО «Управление коммунальными системами» и ООО «Комплекс коммунальных систем». Суд объединил оба заявления в одно производство.
ООО «Управление коммунальными системами» владело объектами коммунальной инфраструктуры на основании концессионного соглашения от 11 июля 2018 года со Слюдянским муниципальным образованием, а ООО «Комплекс коммунальных систем» владело аналогичными объектами по договору аренды муниципального имущества от 1 июня 2019 года с администрацией Култукского городского поселения.
В связи с отсутствием у ООО «Управление коммунальными системами» и ООО «Комплекс коммунальных систем» собственных сотрудников для обслуживания объектов, они заключили с ООО «Слюдянская коммунальная компания» договоры возмездного оказания услуг и выполнения работ по ремонту и техническому содержанию этих объектов. Плату с потребителей за коммунальные услуги взимали ООО «Управление коммунальными системами» и ООО «Комплекс коммунальных систем», они же получали из бюджета возмещение недополученных доходов.
По результатам камеральной проверки налоговых деклараций ООО «Управление коммунальными системами» и ООО «Комплекс коммунальных систем» за 2 и 3 кварталы 2019 года налоговый орган пришел к выводу, что ООО «Слюдянская коммунальная компания» не ведет деятельность как самостоятельный хозяйствующий субъект, при этом ООО «Слюдянская коммунальная компания», ООО «Управление коммунальными системами» и ООО «Комплекс коммунальных систем» являются взаимозависимыми лицами.
По заявлению Ивана Приловского было возбуждено дело о банкротстве ООО «Слюдянская коммунальная компания». Требование Приловского по договору займа было подтверждено судебным приказом. Процедура наблюдения введена 20 октября 2021 года, а конкурсное производство открыто 11 марта 2022 года. В реестр требований кредиторов были включены требования ФНС на 152 млн рублей Приловского на 321 тыс. рублей.
До возбуждения дела о банкротстве ООО «Управление коммунальными системами» и ООО «Комплекс коммунальных систем» частично погасили задолженность перед ООО «Слюдянская коммунальная компания» путем уступки неликвидных требований к населению, которые впоследствии по заявлениям ФНС были признаны недействительными сделками.
ФНС, проанализировав книги продаж ООО «Слюдянская коммунальная компания», установила оказание услуг ООО «Комплекс коммунальных систем» в 2019-2020 годах на 103,6 млн рублей при фактической оплате лишь 553 тыс. рублей. Конкурсный управляющий подал иски о взыскании задолженности, но суды отказали из-за отсутствия первичных документов.
Суды трех инстанций отказали, указав на пропуск срока исковой давности и отсутствие доказательств убыточности схемы. Налоговый орган обратился в Верховный суд.
Что решили нижестоящие суды
Арбитражный суд Иркутской области отказал в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего и ФНС о привлечении к субсидиарной ответственности. Суд сослался на то, что ООО «Комплекс коммунальных систем» и ООО «Управление коммунальными системами» не могут быть признаны «центрами прибыли», поскольку в бухгалтерской отчетности ООО «Управление коммунальными системами» за 2020-2021 годы отражены убытки, равно как и в балансе ООО «Комплекс коммунальных систем» за 2020 год.
Суд также указал, что ООО «Слюдянская коммунальная компания» не являлось теплоснабжающей организацией и не производило коммунальный ресурс, а было лишь одним из исполнителей (подрядчиков) в общем процессе.
Кроме того, суд первой инстанции пришел к выводу о пропуске ФНС субъективного срока исковой давности, посчитав, что с 7 октября 2020 года (дата принятия решения об отказе в привлечении ООО «Комплекс коммунальных систем» и ООО «Управление коммунальными системами» к налоговой ответственности) налоговому органу стало известно о сделках должника, не приведших к положительному экономическому эффекту.
С момента объявления резолютивной части определения о включении требований ФНС в реестр (24 января 2022 года) уполномоченный орган мог предъявить требования о привлечении к субсидиарной ответственности, а заявление было подано 3 февраля 2025 года, то есть по истечении трехлетнего срока, подчеркнул суд.
Он также пришел к выводу о пропуске объективного трехлетнего срока исковой давности, исчисленного с момента введения наблюдения.
Четвертый арбитражный апелляционный суд и Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа оставили определение суда первой инстанции без изменения. Суды поддержали выводы о пропуске сроков исковой давности и отсутствии доказательств того, что ООО «Управление коммунальными системами» и ООО «Комплекс коммунальных систем» извлекали выгоду из деятельности ООО «Слюдянская коммунальная компания».
Кассационный суд дополнительно отметил, что ФНС не представила достаточных доказательств причинно-следственной связи между действиями ответчиков и банкротством ООО «Слюдянская коммунальная компания», а также не подтвердила факт контроля Ильенко над всеми организациями в спорный период.
Что думает заявитель
ФНС указала, что ООО «Слюдянская коммунальная компания», ООО «Управление коммунальными системами» и ООО «Комплекс коммунальных систем» образуют группу, действовавшую на территории муниципального образования под контролем Алексея Ильенко. По мнению налогового органа, деятельность группы организована таким образом, что весь технический персонал, обслуживающий объекты коммунальной инфраструктуры, сосредоточен в ООО «Слюдянская коммунальная компания», а денежные потоки аккумулируются и контролируются ООО «Управление коммунальными системами» и ООО «Комплекс коммунальных систем».
ФНС указала, что эта схема изначально не предполагала получение ООО «Слюдянская коммунальная компания» выручки за оказанные услуги: почти все расчеты производились напрямую на счета обслуживающего персонала в размере заработной платы, минуя счета ООО «Слюдянская коммунальная компания», а поступления на счета ООО «Слюдянская коммунальная компания» от ООО «Комплекс коммунальных систем» и ООО «Управление коммунальными системами» являются символическими по отношению к объему услуг. ООО «Слюдянская коммунальная компания» отводилась роль заведомо убыточного предприятия, а сложившийся порядок был направлен на неуплату налогов, включая НДФЛ и страховые взносы, то есть на причинение вреда единственному крупному кредитору - уполномоченному органу.
Налоговый орган обратил внимание на то, что в связи с банкротством ООО «Слюдянская коммунальная компания» деятельность по обслуживанию объектов была переведена Ильенко на новые организации (ООО «Комплекс Тепловых систем», ООО «Теплоресурс» и ООО «Байкальские коммунальные системы») с сохранением прежней схемы, и эти организации вновь стали накапливать значительную долговую нагрузку по обязательным платежам.
ФНС также указала, что в отношении Ильенко вынесен приговор, которым он был признан виновным в мошенничестве при получении субсидий из бюджета, что подтверждает системный характер недобросовестных действий.
Относительно срока исковой давности ФНС отметило, что в ходе камеральной проверки в 2020 году она не располагала сведениями об отсутствии у ООО «Управление коммунальными системами» и ООО «Комплекс коммунальных систем» намерения оплачивать ООО «Слюдянская коммунальная компания» услуги и работы. Течение субъективного срока не могло начаться ранее разрешения споров о взыскании дебиторской задолженности в 2024 году, в рамках которых появилось понимание сути сложившейся схемы и ее направленности на причинение ущерба бюджету.
Налоговый орган посчитал неверным исчисление объективного трехлетнего срока со дня введения наблюдения (20 октября 2021 года), поскольку закон прямо указывает на исчисление этого срока со дня открытия конкурсного производства (11 марта 2022 года), а заявление было подано 3 февраля 2025 года, то есть в пределах трехлетнего срока.
Что решил Верховный суд
Судья Верховного суда Иван Разумов передал спор в Экономколлегию.
Коллегия установила, что ООО «Управление коммунальными системами» владело объектами коммунальной инфраструктуры на основании концессионного соглашения от 11 июля 2018 года, а ООО «Комплекс коммунальных систем» владело аналогичными объектами на основании договора аренды от 1 июня 2019 года. Из-за отсутствия сотрудников эти организации заключили с ООО «Слюдянская коммунальная компания» договоры возмездного оказания услуг и выполнения работ по ремонту и содержанию объектов.
Плату с потребителей за коммунальные услуги взимали ООО «Управление коммунальными системами» и ООО «Комплекс коммунальных систем». Они же получали из бюджета возмещение недополученных доходов. По результатам камеральной проверки налоговый орган пришел к выводу, что ООО «Слюдянская коммунальная компания» не ведет деятельность как самостоятельный хозяйствующий субъект и что все три организации являются взаимозависимыми лицами.
СКЭС подчеркнула, что взаимозависимость подтверждалась предоставлением отчетности с одного IP-адреса, совпадением адресов и контактной информации, выдачей доверенностей одним и тем же лицам, получением работниками ООО «Слюдянская коммунальная компания» заработной платы от ООО «Управление коммунальными системами» и ООО «Комплекс коммунальных систем», отсутствием у ООО «Слюдянская коммунальная компания» расходов, характерных для реальной деятельности, и бездействием компании по взысканию задолженности.
В реестр требований кредиторов ООО «Слюдянская коммунальная компания» были включены требования ФНС на 153 млн рублей и требования Ивана Приловского на 321,5 тыс. рублей. Задолженность не была погашена из-за отсутствия у компании активов. До возбуждения дела о банкротстве ООО «Управление коммунальными системами» и ООО «Комплекс коммунальных систем» частично погасили задолженность путем уступки неликвидных требований к населению, которые суды признали недействительными как подозрительные сделки.
ФНС, проанализировав книги продаж ООО «Слюдянская коммунальная компания», установила оказание услуг в пользу ООО «Комплекс коммунальных систем» в 2019 и 2020 годах на 103,6 млн рублей, тогда как комплекс перечислил компании лишь 553 тыс. рублей. Конкурсный управляющий подал иски о взыскании задолженности, но суды отказали в удовлетворении из-за отсутствия первичных документов.
ФНС попросила привлечь к субсидиарной ответственности Алексея Ильенко, ООО «Управление коммунальными системами» и ООО «Комплекс коммунальных систем», полагая, что эти лица и ООО «Слюдянская коммунальная компания» образуют группу, подконтрольную Алексею Ильенко. Денежные потоки аккумулировались в ООО «Комплекс коммунальных систем» и ООО «Управление коммунальными системами», а компании отводилась роль заведомо убыточного предприятия.
Экономколлегия подчеркнула, что суды отказали в удовлетворении заявления ФНС, сославшись на отсутствие у ООО «Управление коммунальными системами» и ООО «Комплекс коммунальных систем» статуса центров прибыли из-за убытков в бухгалтерских балансах. Суды также пришли к выводу о пропуске уполномоченным органом субъективного срока исковой давности, исчисляя его с 7 октября 2020 года или с 24 января 2022 года.
ВС признал эти выводы ошибочными. Согласно пункту 59 постановления Пленума Верховного суда РФ от 21 декабря 2017 года N 53 субъективный трехлетний срок исковой давности исчисляется с момента, когда управляющий или независимый кредитор узнал или должен был узнать о совокупности фактов, а именно о лице, имеющем статус контролирующего, о его неправомерных действиях и о недостаточности активов должника.
ФНС ссылалась на то, что в ходе камеральной проверки и при оспаривании договоров уступки она не располагала сведениями об отсутствии у ООО «Управление коммунальными системами» и ООО «Комплекс коммунальных систем» намерения пополнять имущественную сферу компании. Уполномоченный орган рассчитывал на пополнение конкурсной массы путем истребования дебиторской задолженности и лишь в ходе рассмотрения исков выяснил подлинную волю сторон. Эти возражения суды не проверили.
Суды ошибочно связали начало течения субъективного срока исковой давности с моментом, когда уполномоченный орган узнал о наличии хозяйственных отношений и аффилированности. Из этих фактов невозможно было сделать вывод о направленности воли упомянутых лиц на невыплату налогов. Объективный трехлетний срок исковой давности начал течь со дня открытия конкурсного производства 3 марта 2022 года и на день обращения ФНС в суд 3 февраля 2025 года не истек.
Экономколлегия подчеркнула, что ФНС попросила привлечь Алексея Ильенко как контролирующее лицо, а ООО «Управление коммунальными системами» и ООО «Комплекс коммунальных систем» как соучастников неправомерных действий. Доказательства наличия одной группы лиц и отношений контроля и подчинения суды надлежащим образом не исследовали и не оценили. ФНС дополнительно ссылалась на приговор в отношении Ильенко, которым были установлены обстоятельства, имеющие преюдициальное значение.
СКЭС указала, что заинтересованные лица не представили доказательства наличия у ООО «Управление коммунальными системами» и ООО «Комплекс коммунальных систем» собственных специалистов для обслуживания объектов коммунальной инфраструктуры. Они также не подтвердили перечисление компании денежных средств в размере, превышающем незначительные суммы, выявленные ФНС. Бухгалтерские балансы этих организаций не могли быть расценены как достаточные доказательства, поскольку они не являются первичными документами и составлялись заинтересованными лицами.
Для опровержения позиции ФНС ответчикам следовало дать пояснения о том, какова была бы долговая нагрузка компании при расчетах на рыночных условиях, и раскрыть, на какие цели израсходованы собранная с потребителей плата и полученные из бюджета субсидии. Эти доказательства находились у ООО «Комплекс коммунальных систем» и ООО «Управление коммунальными системами», и им не составляло труда представить необходимые документы.
При новом рассмотрении суду надлежит установить фактические обстоятельства, определяющие начало течения субъективного срока исковой давности, исследовать и оценить доказательства, касающиеся схемы взаимодействия привлекаемых к ответственности лиц, приняв во внимание преюдициальные обстоятельства, установленные приговором суда общей юрисдикции в отношении Алексея Ильенко.
Итог
Экономколлегия ВС отменила акты нижестоящих судов в части отказа в удовлетворении заявления ФНС и направила спор в отмененной части на новое рассмотрение в Арбитражный суд Иркутской области.
Почему это важно
Согласно позиции ВС РФ срок давности начинает отсчитываться с момента, когда кредитору стал понятен экономический смысл расчетов внутри группы, отмечает Ирина Астраханцева, судебный финансово-экономический эксперт, аудитор, оценщик Союза судебных экспертов «Экспертный совет». Сведения о самих сделках и об аффилированности их участников доступны кредитору задолго до спора, говорит она. Но по ним не видно, была ли неоплата услуг должника обычной просрочкой или частью модели, в которой расчеты с должником не предполагались. Выручку группы получали одни организации, а персонал, затраты и налоги оставались на должнике.
Такое устройство группы выявляется реконструкцией денежных потоков всех ее участников по первичным документам. Коллегия не признала убытки в бухгалтерской отчетности ответчиков достаточным доказательством отсутствия центра прибыли, поскольку отчетность не относится к первичным документам и составлена заинтересованными лицами. Ответчикам, по мнению коллегии, следовало пояснить, какой была бы долговая нагрузка должника при расчетах на рыночных условиях, и раскрыть, на что израсходованы собранная с потребителей плата и субсидии. Совокупность фактов, с которой связано начало срока, устанавливается экономическим исследованием, в котором определяются выгодоприобретатели схемы и размер причиненного должнику вреда.
Позиция Верховного суда РФ устраняет системную ошибку судов нижестоящих инстанций, склонных отождествлять формальную осведомленность кредитора о наличии сделок и аффилированности с началом течения срока давности по привлечению к субсидиарной ответственности, комментирует Артем Симонов, главный юрист компания «АктивБизнесКонсалт».
Коллегия обосновано напомнила, что в силу пункта 59 Постановления Пленума ВС РФ № 53 субъективный срок начинает течь исключительно при наличии триады обстоятельств: установление статуса контролирующего лица, выявлении противоправного характера его поведения и осознании недостаточности конкурсной массы. Сам по себе факт осведомленности уполномоченного органа о структуре договорных связей внутри группы лиц или об отдельных невыгодных операциях должника не позволяет сделать вывод об умышленной направленности воли бенефициаров на причинение вреда кредиторам. Принципиально важным представляется вывод высшей судебной инстанции о добросовестности кредитора, который до предъявления субсидиарных требований предпринимал последовательные меры по возврату дебиторской задолженности в конкурсную массу.
Суд, с точки зрения Артема Симонова, справедливо подчеркнул, что подлинный характер недобросовестной бизнес-модели зачастую раскрывается в ходе таких судебных процессов, и время их ведения не должно исчисляться в пользу лиц, подлежащих привлечению к субсидиарной ответственности, для целей применения срока исковой давности. Кроме того, Верховный суд РФ задает дополнительный стандарт доказывания при исследовании схем искусственного разделения единого бизнеса на «центры прибыли» и «центры убытков». Коллегия указала, что формальные ссылки на бухгалтерские балансы аффилированных лиц не могут служить опровержением недобросовестности, поскольку данные документы не являются первичными и составляются самими проверяемыми субъектами.
Бремя раскрытия действительных экономических мотивов построения холдинговой структуры, движения денежных потоков и распределения выручки правомерно возложено на ответчиков, обладающих полнотой корпоративной информации. Влияние данного определения на практику заключается в ликвидации распространенного защитного довода, позволявшего контролирующим лицам блокировать иски о привлечении к субсидиарной ответственности ссылками на ранние даты завершения налоговых проверок. Прецедент закрепляет требование исследовать момент, когда кредитор объективно получил возможность квалифицировать действия группы как согласованное правонарушение, а для ответчиков — невозможность защититься от субсидиарной ответственности без раскрытия реального экономического смысла внутригруппового перераспределения доходов.
Верховный суд РФ в Определении № 302-ЭС26-599 (1) от 14 сентября 2026 г. по делу № А19-18701/2021 обратил внимание на необходимость правильного исчисления субъективного срока давности для подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, а также на важность разъяснений, содержащихся в п. 59 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 21 декабря 2017 года № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве». Об этом говорит Алексей Некрасов, советник юридической фирмы «Легикон-Право». В разъяснениях указано, что субъективный трехлетний срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о совокупности фактов, необходимых для подачи заявления.
Важность позиции Верховного суда РФ, высказанная в деле № А19-18701/2021, связана с тем, что суды должны различать осведомленность уполномоченного органа (кредитора или арбитражного управляющего) о наличии хозяйственных отношений должника, его аффилированности и о фактических основаниях привлечения к субсидиарной ответственности. Значение данного Определения ВС РФ № 302-ЭС26-599 (1) заключается в том, что кредиторы, уполномоченный орган и арбитражный управляющий получили дополнительные разъяснения, какие известные им факты о деятельности должника должны расцениваться арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве должника, как основания начала течения субъективного срока исковой давности привлечения к субсидиарной ответственности. Арбитражные суды будут более ориентированы на изучение фактической деятельности должников. Это приведет к следующим последствиям: больше заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности будет удовлетворяться судами, а сроки производства по делам о банкротстве юридических лиц будут увеличиваться, а не сокращаться.
