Валерий Мукашев был признан банкротом. Финансовый управляющий обратился в суд с заявлением об обязании должника передать три транспортных средства (Mazda 3, Audi Q5 и 3009A1) и документы к ним. Суд первой инстанции и апелляционный суд удовлетворили заявление в полном объеме. Татьяна Мукашева (супруга должника) и Валерий Мукашев подали кассационные жалобы в Арбитражный суд Поволжского округа, указав на инвалидность Татьяны Мукашевой и необходимость Audi Q5 для ее передвижения. Окружной суд отменил судебные акты в части истребования Audi Q5 и направил спор на новое рассмотрение (А65-37442/2023).
Фабула
В январе 2025 года суд признал Валерия Мукашева банкротом, утвердив финансовым управляющим Никиту Лябина. Финансовый управляющий установил, что Валерию Мукашеву принадлежат три транспортных средства: Mazda 3 2010 года, Audi Q5 2013 года и 3009A1 2015 года, и обратился в суд с заявлением об обязании должника передать их и документы.
Татьяна Мукашева, супруга должника, была привлечена к участию в деле в качестве третьего лица. Она указала, что является инвалидом 2 группы (бессрочно), а автомобиль Audi Q5 внесен в Федеральный реестр инвалидов и используется ею для передвижения.
Суд первой инстанции и апелляционный суд удовлетворили заявление финансового управляющего в полном объеме. Валерий и Татьяна Мукашевы подали кассационные жалобы в Арбитражный суд Поволжского округа.
Что решили нижестоящие суды
Суд первой инстанции удовлетворил заявление финансового управляющего и обязал Валерия Мукашева передать все три транспортных средства и документы к ним. Суд пришел к выводу, что спорные транспортные средства не относятся к имуществу, которое подлежит исключению из конкурсной массы по пункту 3 статьи 213.25 закона о банкротстве. Суд указал на отсутствие возражений Татьяны Мукашевой против удовлетворения заявления.
Апелляционный суд оставил определение суда первой инстанции без изменения. Суд отклонил довод о необходимости Audi Q5 для поездок на лечение, указав что представленные документы не содержат указания о нуждаемости супруги должника в специально оборудованном транспортном средстве. Суд также отклонил довод о включении автомобиля в Федеральный реестр инвалидов, указав на неподтверждение какими-либо документами и отсутствие указания о том, какое именно транспортное средство предназначено для перевозки инвалида.
Апелляционный суд указал, что само по себе наличие заболевания не свидетельствует о нуждаемости в использовании спорного транспортного средства, и отметил непредставление документов о постоянной, регулярной потребности либо медицинских документов, подтверждающих ограничение в возможности передвижения.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Поволжского округа указал, что транспортные средства Mazda 3 и 3009A1 составляют конкурсную массу должника и должны быть переданы финансовому управляющему, поскольку зарегистрированы за должником, не переданы, а доказательств их утраты или иных препятствий для передачи не представлено.
В отношении Audi Q5 суд отметил, что в соответствии с пунктом 1 статьи 213.25 закона о банкротстве все имущество гражданина составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 статьи 213.25. Суд вправе исключить из конкурсной массы имущество, на которое может быть обращено взыскание и доход от реализации которого существенно не повлияет на удовлетворение требований кредиторов.
На основании абзаца 10 пункта 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса взыскание не может быть обращено на средства транспорта и другое необходимое гражданину-должнику в связи с его инвалидностью имущество. Согласно письму Министерства труда и социальной защиты от 15 мая 2015 года, транспортное средство является одним из видов реабилитации, способствующим социальной и профессиональной реабилитации инвалидов.
Суд сослался на пункт 38 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан, утвержденного Президиумом Верховного суда 18 июня 2025 года, согласно которому транспортное средство может быть исключено из конкурсной массы, если оно необходимо для обеспечения надлежащего уровня жизни должника и лиц, находящихся у него на иждивении. При этом нуждаемость может быть установлена не только в отношении должника, но и в отношении членов его семьи.
Татьяна Мукашева имеет инвалидность 2 группы (бессрочно). В судебном заседании 18 ноября 2025 года представитель Татьяны Мукашевой заявил ходатайство о приобщении дополнительных документов и суд в порядке статьи 159 АПК РФ определил приобщить их к материалам дела. Однако из протоколов судебного заседания невозможно установить, какие именно документы были приобщены, а сами документы по заявлению кассаторов отсутствуют в материалах обособленного спора.
Суд подчеркнул, что в силу части 3 статьи 89 АПК РФ документы приобщаются к материалам дела и хранятся в суде в течение всего срока хранения дела. При рассмотрении дела суд должен непосредственно исследовать доказательства, в том числе ознакомиться с письменными доказательствами. В судебном заседании окружного суда представитель Татьяны Мукашевой пояснил, что в материалы иного спора представлялась вся медицинская документация (справки, консультации, исследования МРТ, КТ), подтверждающая наличие заболевания, инвалидности, регулярность прохождения медицинского обследования и лечения, и тем самым нуждаемость в транспортном средстве.
Суды не дали правовой оценки представленным документам, поскольку они отсутствуют в материалах дела. Выводы судов об отсутствии доказательств, подтверждающих нуждаемость в использовании Audi Q5, были сделаны преждевременно. Суды не учли доводы заявителей о приобщении документов и не разрешили разногласия по вопросу нуждаемости в транспортном средстве в целях поддержания достойного уровня жизни и обеспечения своевременного и надлежащего доступа к медицинской помощи.
В мотивировочной части решения должны быть указаны доказательства, на которых основаны выводы суда, и мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства. Отсутствие в оспариваемых судебных актах мотивов, по которым отклонены доводы заявителя, является нарушением статей 71 и 170 АПК РФ и основанием для отмены судебных актов.
Итог
Окружной суд отменил судебные акты в части обязания Валерия Мукашева передать Audi Q5 и направил спор в отмененной части на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан.
Почему это важно
Вопреки общим представлениям о процедуре банкротства физического лица среди граждан, вступление в процедуру не всегда знаменуется потерей всего объема имущества, не считая единственного жилья, указывает Арина Можаровская, ведущий юрист практики «Банкротство, защита от субсидиарной ответственности» юридической компании «Шумская и партнеры». Анализируемый судебный акт иллюстрирует данный факт. Примечательным является и сам предмет спора — транспортное средство премиум-сегмента.
Постановление кассационного суда продолжает тенденцию соблюдения баланса интересов кредиторского блока и самого должника в процедуре. Несмотря на очевидную ценность объекта права собственности, суд не согласился с нижестоящими судебными актами и поставил вопрос об исключении транспортного средства из конкурсной массы ввиду объективной нуждаемости должника в его сохранении. Процессуальный аспект судебного спора для юридического сообщества должен быть более интересен, чем примечательный предмет спора.
Суды первой и второй инстанций не просто проигнорировали приобщенные к материалам дела доказательства, отмечает Арина Можаровская, а не обеспечили сохранность материалов дела, так как приобщенные документы отсутствовали среди материалов, направленных в кассационную инстанцию. При этом и сторона по делу не обеспечила сохранность доказательств приобщения документов в материалы дела: документы не были сданы в канцелярию суда, не были направлены почтой или же посредством электронного сервиса, что могло обеспечить наличие надлежащих доказательств не только самого факта приобщения документов, но и точного перечня, не говоря уже о сохранении копии пакета документов.
По мнению Арины Можаровской, этот кейс напоминает: в судебном процессе каждый твой шаг, процессуальное действие или слово должны подтверждаться (подкрепляться) документом, будь то ходатайство о приобщении дополнительных документов к материалам дела и подробным перечнем доказательств или иной бумагой, которая сможет подтвердить совершения вами процессуального действия.
Комментируемое постановление кассации развивает подход, согласно которому интересы кредиторов при формировании конкурсной массы должны соотноситься с личными правами должника и членов его семьи, согласен с коллегой Вадим Кохановский, старший юрист компании «Авангард Права». Предметом кассационной проверки стал вопрос о допустимости передачи финансовому управляющему конкретного автомобиля, используемого супругой должника, которой бессрочно установлена инвалидность второй группы. Суд округа не признал автомобиль безусловно исключенным из конкурсной массы, а указал на преждевременность вывода нижестоящих судов об отсутствии доказанной потребности в нем.
Правовая позиция суда основана на системном применении пунктов 2 и 3 статьи 213.25 закона о банкротстве, абзаца десятого пункта 1 статьи 446 ГПК РФ и разъяснений Верховного суда РФ. 5. Пункт 38 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан от 18.06.2025 сохраняет правило о возможности исключения транспортного средства, необходимого для обеспечения надлежащего уровня жизни должника и его иждивенцев, причем нуждаемость устанавливается применительно к обстоятельствам конкретного дела.
Значение рассматриваемого постановления Вадим Кохановский видит в применении этого подхода к инвалидности супруги должника, поскольку мотивировочная часть пункта 38 охватывает членов семьи.
Существенен, с его точки зрения, и процессуальный вывод суда: вопрос о нуждаемости в автомобиле должен быть рассмотрен в споре о его передаче финансовому управляющему, даже если отдельное ходатайство об исключении имущества из конкурсной массы не подавалось. Такой подход ограничивает процессуальный формализм и не позволяет передать имущество для последующей реализации до разрешения заявленных и подтвержденных доказательствами возражений.
Постановление также показывает, что потребность в автомобиле не сводится к его специальному оборудованию для инвалида, а может подтверждаться состоянием здоровья, регулярностью лечения, ограничениями передвижения и необходимостью доступа к медицинской помощи. Вместе с тем сама по себе инвалидность члена семьи не образует автоматического исполнительского иммунитета, поскольку суд должен исследовать фактическое использование автомобиля, наличие разумных альтернатив и соотношение интересов семьи с интересами кредиторов.
Постановление Арбитражного суда Поволжского округа имеет существенное значение для практики формирования конкурсной массы гражданина, поскольку ориентирует суды на более тщательную проверку обстоятельств, связанных с использованием имущества должника членами его семьи, полагает Ангелина Альбрандт, юрист юридической компании «ЮБФ консалтинг». В данном случае спорный автомобиль находился в общей собственности супругов, поэтому при решении вопроса о его передаче финансовому управляющему суду необходимо было учитывать не только принадлежность транспортного средства должнику, но и права и законные интересы его супруги, подчеркивает эксперт.
Кассационная инстанция фактически указала, что наличие у члена семьи инвалидности и использование им принадлежащего должнику транспортного средства являются обстоятельствами, способными повлиять на возможность обращения взыскания на такое имущество. Особенно важно, что суд округа связал этот вывод с положениями статьи 446 ГПК РФ и разъяснениями Верховного суда РФ о возможности исключения имущества из конкурсной массы для обеспечения достойного уровня жизни должника и членов его семьи.
При новом рассмотрении суду предписано установить все обстоятельства, имеющие значение для разрешения вопроса о нуждаемости в автомобиле, и оценить доказательства не изолированно, а в совокупности и взаимосвязи. В частности, речь идет о необходимости исследовать медицинские документы, подтверждающие состояние здоровья супруги, регулярность прохождения ею обследований и лечения, характер ограничений передвижения и фактическую необходимость использования автомобиля для получения медицинской помощи.
Существенным, по мнению Ангелины Альбрандт, является и процессуальный аспект: суд не вправе ссылаться на отсутствие доказательств, если сторона заявляла об их представлении и суд принимал решение об их приобщении, но впоследствии эти документы фактически не были исследованы.
Таким образом, постановление усиливает требования к полноте исследования доказательств в обособленных спорах об истребовании имущества из владения должника и исключении его из конкурсной массы, указывает спикер. При этом кассация не сформировала правила об автоматическом сохранении автомобиля при наличии инвалидности у должника или члена его семьи: необходимость транспортного средства по-прежнему должна устанавливаться применительно к конкретным обстоятельствам дела.
«Судебный акт закрепляет более содержательный подход к балансу интересов кредиторов и прав должника и членов его семьи, при котором формального установления принадлежности автомобиля должнику недостаточно для его реализации. Для финансовых управляющих это означает необходимость учитывать возможную потребность членов семьи должника в спорном имуществе еще на стадии формирования конкурсной массы, а для судов — обязанность дать мотивированную оценку всем доводам и доказательствам, имеющим значение для сохранения социально необходимого имущества», — делает вывод Ангелина Альбрандт.
