В деле о банкротстве АО «Актэл инжиниринг» Иван Шеронов обратился с заявлением об индексации денежных средств, взысканных с бывшего конкурсного управляющего Игоря Постригайло определением суда от 3 апреля 2024 года. Суды первой и апелляционной инстанций отказали в индексации, посчитав, что убытки взысканы с должника, а не с управляющего лично. Иван Шеронов обжаловал отказ в кассационный суд, указав, что судебный акт прямо взыскивал убытки с Игоря Постригайло в его пользу. Суд округа отменил судебные акты и направил спор на новое рассмотрение (А40-257188/18).
Фабула
В феврале 2019 года суд признал АО «Актэл инжиниринг» банкротом и утвердил конкурсным управляющим Игоря Постригайло. В августе 2023 года суд отстранил Игоря Постригайло.
При этом в апреле 2024 года суд взыскал с Игоря Постригайло в пользу Ивана Шеронова убытки в размере 8,05 млн рублей. Денежные средства были перечислены Ивану Шеронову только 14 августа 2025 года.
Иван Шеронов обратился в суд с заявлением об индексации этой суммы за период с момента вынесения определения до фактического исполнения. Суды первой и апелляционной инстанций отказали в индексации и Иван Шеронов подал кассационную жалобу.
Что решили нижестоящие суды
Арбитражный суд города Москвы отказал Ивану Шеронову в индексации денежной суммы. Суд исходил из того, что определением от 3 апреля 2024 года убытки были взысканы с должника, а не лично с Игоря Постригайло.
Суд указал, что денежные средства поступили от ООО «Невод» на расчетный счет должника, стали его собственностью и именно у должника возникла обязанность перечислить деньги Ивану Шеронову.
Приговором Симоновского районного суда от 20 марта 2025 года Игорь Постригайло был признан виновным в присвоении денежных средств, однако потерпевшим был признан должник, а не Иван Шеронов.
Девятый арбитражный апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции о том, что требование Ивана Шеронова адресовано конкурсной массе должника, а не лично Игорю Постригайло.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Московского округа указал, что вопреки доводам судов, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 3 апреля 2024 года с арбитражного управляющего Игоря Постригайло именно в пользу Ивана Шеронова были взысканы убытки в размере 8,05 млн рублей. Суд первой инстанции, рассмотрев требование Ивана Шеронова, установил причинно-следственную связь между незаконными действиями Постригайло и убытками, а также его вину.
Суд округа отметил, что как в тексте судебного акта, включая его резолютивную часть, так и в выданном исполнительном листе содержатся сведения об Иване Шеронове как о взыскателе. Ни в одной части судебных актов не был сделан вывод о том, что требование Шеронова фактически адресовано не к Игорю Постригайло, а к конкурсной массе должника.
Суд сослался на часть 1 статьи 183 Арбитражного процессуального кодекса, которая предусматривает индексацию присужденных денежных сумм на день исполнения решения. Индексация направлена на защиту имущественных интересов взыскателя от инфляционных процессов и не является мерой гражданско-правовой ответственности.
Механизм реализации права на индексацию непосредственно связан с резолютивной частью судебного акта, которым взыскателю присуждена сумма, а на должника возложена обязанность ее уплатить. В пункте 9 Обзора судебной практики по индексации, утвержденного Президиумом Верховного суда 18 декабря 2024 года, разъяснено, что исполнение судебного акта является юридически значимым обстоятельством для удовлетворения заявления об индексации.
В рамках рассмотрения настоящего спора подлежали установлению только те обстоятельства, которые непосредственно касались исполнения вступившего в силу определения от 3 апреля 2024 года, а именно: когда и каким образом Игорь Постригайло исполнил судебный акт.
Суды, переоценив выводы судебного акта, лишили Ивана Шеронова права на применение механизма индексации, ошибочно указав на наличие у него не подтвержденного судебным актом требования к конкурсной массе. Это, по существу, свидетельствует о фактической замене ответчика, которая может быть осуществлена исключительно с согласия истца.
Тот факт, что Игорь Постригайло избрал в качестве способа исполнения судебного акта перечисление денежных средств в конкурсную массу должника, а не напрямую Ивану Шеронову, не должен ущемлять права и законные интересы взыскателя. Обжалуемые судебные акты ставят в заведомо невыгодное положение взыскателя, исполнившееся обязательство которого не может быть квалифицировано как надлежащее исполнение.
Итог
Арбитражный суд Московского округа отменил определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда и направил обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.
Почему это важно
Представленное постановление Арбитражного суда Московского округа заслуживает особого внимания, поскольку кассационная инстанция устранила неопределенность, возникшую из-за отсутствия в резолютивной части определения от 03.04.2024 прямого указания на конкретного взыскателя. Такую точку зрения высказывает Анна Нехина, генеральный директор юридической фирмы «Лаборатория антикризисных исследований». Именно эта неясность, уточняет она, породила у нижестоящих судов ошибочное толкование способа исполнения, что в итоге привело к незаконному отказу в индексации.
Суд округа справедливо и аргументированно указал, что суды первой и апелляционной инстанций допустили фундаментальную ошибку, перейдя к исследованию фактических обстоятельств исполнения судебного акта вместо того, чтобы исходить из его преюдициального значения. Кассация констатировала, что из содержания судебного акта, однозначно следует, что взыскателем является Шеронов И.И., а должником — арбитражный управляющий Постригайло И.С., и именно это обязательство, а не право требования к конкурсной массе, подлежит индексации. При этом суд особо подчеркнул недопустимость фактической замены ответчика и переложения личной ответственности управляющего на конкурсную массу без согласия истца, что прямо запрещено статьей 47 АПК РФ.
Важнейшим выводом суда Анна Нехина называет квалификацию индексации как процессуальной гарантии защиты взыскателя от инфляционных потерь, а не как меры гражданско-правовой ответственности. Из этого следует, что для удовлетворения заявления не требуется доказывать вину должника; единственным юридически значимым обстоятельством является сам факт задержки исполнения судебного акта, а ссылки на отсутствие вины не могут служить основанием для отказа. Суд также четко разъяснил, что выбранный ответчиком способ исполнения (перечисление денег через конкурсную массу, а не напрямую взыскателю) не влияет на определение момента исполнения: для целей индексации таковым признается день фактического зачисления средств на счет Шеронова И.И. (14.08.2025), а не дата их поступления в конкурсную массу.
Практическое значение данной позиции Анна Нехина видит в том, что она укрепляет принцип обязательности вступивших в силу судебных актов и недопустимости их переоценки при рассмотрении производных требований: суд прямо указал, что нижестоящие инстанции не вправе пересматривать обстоятельства, уже окончательно установленные определением от 03.04.2024. Кроме того, кассация подтвердила единообразный подход к исчислению периода индексации: с даты вынесения резолютивной части решения по день фактического получения денег взыскателем, без учета внутренних процедурных задержек внутри конкурсного производства.
«В конечном счете данное постановление полностью корреспондирует с разъяснениями Верховного суда РФ (Обзор от 18.12.2024) и служит надежным ориентиром для судов всех инстанций, гарантируя реальное восстановление нарушенных прав и экономическую справедливость в банкротных спорах», — резюмирует Анна Нехина.
Суд округа обратил внимание на ошибку нижестоящих судов, которые при рассмотрении заявления об индексации фактически вышли за пределы предмета спора, комментирует Эдгар Шах, партнер юридической компании RESCUE Partners. Вместо проверки оснований для применения статьи 183 АПК РФ суды заново стали оценивать, кто является надлежащим должником по взысканным убыткам, хотя этот вопрос уже был разрешен вступившим в законную силу судебным актом. Также обоснованно указано, что право на индексацию связано с резолютивной частью судебного акта и фактом его исполнения.
Если судебным актом денежные средства взысканы с арбитражного управляющего в пользу взыскателя, именно эти обстоятельства имеют значение при рассмотрении заявления об индексации. Сам по себе способ исполнения судебного акта не может влиять на право взыскателя получить компенсацию инфляционных потерь. Иной подход позволял бы обязанному лицу избежать индексации только за счет изменения порядка исполнения судебного акта. По сути, суд напомнил, для чего существует механизм индексации. Он предназначен для компенсации инфляционных потерь взыскателя, а не для того, чтобы стороны вновь обсуждали обстоятельства, уже установленные вступившим в законную силу судебным актом.
Позиция кассационного суда предупреждает риск использования ЕИО юридического лица (пускай и банкрота) как возможности ограничить свою ответственность, считает Дмитрий Берестень, старший юрист юридического бутика «Афонин, Божор и партнеры». Согласно теории фикции, юридическое лицо — это инструмент, который используется физическим лицом для достижения целей (в случае с ООО — извлечение прибыли).
Суды первой и апелляционной инстанций трактовали, что денежные средства, которые необходимо было направить истцу, хранятся в конкурсной массе должника, соответственно, должник обязан был возместить убытки арбитражного управляющего. Тем не менее в судебном акте обозначен ответчик — это арбитражный управляющий, значит, это его личная ответственность за «корпоративные» убытки.
Переоценка доказательств тоже не произошла (как это было в деле ООО «Сипайн Резорт»), продолжает Дмитрий Берестень, поскольку кассационный суд увидел нарушения норм материального права в части определения способа исполнения судебного акта. Суд подчеркнул, что в судебном акте о взыскании убытков обозначено, что ответчиком выступает именно арбитражный управляющий, а не юридическое лицо в лице арбитражного управляющего, и он несет ответственность в соответствии с п. 4 ст. 20.4 федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ и ст. 15 ГК РФ.
С момента введения конкурсного производства юридическое лицо утрачивает свою правоспособность, ее приобретает арбитражный управляющий, у которого была возможность не совершать деликт и исполнить обязательства перед истцом. Обращается внимание на «день исполнения судебного решения», о чем высказывался КС РФ (Определение от 29.04.2026 по жалобе гр. Сысоева И.А.), когда период индексации пытались ограничить датой поступления средств на счет управления ФССП, а не на счет взыскателя. Здесь позиция кассационного суда схожа: пока взыскатель не получил денежные средства, судебное решение не будет считаться исполненным.
«Постановлением кассационного суда подтвердилась позиция, что индексация убытков есть способ обеспечения исполнения гражданско-правовых обязательств (о чем высказывался ВС РФ в деле ЗАО «Таркетт Рус» (А40-87301/2023) в отношении астрента), что не идет вразрез с позицией КС РФ по делу ООО «РС Логистика», связанных с индексацией до процедуры банкротства, ибо специфика сохраняется за счет индексации «корпоративных» убытков, взысканных с арбитражного управляющего», — приходит к выводу Дмитрий Берестень.
Суд округа в указанном деле исправил грубую процессуальную ошибку нижестоящих судов, которые фактически осуществили пересмотр вступившего в законную силу судебного акта и произвели замену ответчика в деле без согласия истца, обращает внимание Алина Демьяненко, старший юрист центра правовых решений «Легалайт».
Абсолютно согласна с мнением суда округа относительно того, что суды при рассмотрении заявления об индексации не должны проверять правовую природу возникшего обязательства. В их обязанности входит проверить расчеты заявителя и установить обстоятельства исполнения судебного акта для присуждения соответствующих сумм. Рассматривая заявление об индексации, суды фактически подменили предмет рассмотрения: вместо проверки периода и размера индексации они стали пересматривать существо ранее разрешенного спора о взыскании убытков. Более того, суды сделали вывод, который прямо противоречит резолютивной части определения от 03.04.2024 и выданному на его основе исполнительному листу. Это не просто нарушение ст. 183 АПК РФ — это подрыв принципа обязательности судебных актов (ст. 16 АПК РФ).
Кассационный суд справедливо указал, что такая переоценка равносильна замене ответчика, что недопустимо без согласия истца, продолжает Алина Демьяненко. Ключевая правовая проблема указанного спора, по ее мнению: возможно ли при разрешении производного вопроса (индексация) давать иную квалификацию уже установленным вступившим актом правоотношениям?
Суд кассационной инстанции дал четкий отрицательный ответ. Суд округа подтвердил, что индексация по ст. 183 АПК РФ — это не повторный спор о существе обязательства, а технический механизм компенсации инфляции. Поэтому суд не вправе пересматривать, кто именно является должником: арбитражный управляющий или конкурсная масса.
«Таким образом, данный судебный акт наглядно демонстрирует, что основная задача судов при рассмотрении заявления об индексации присужденных сумм — это установление обстоятельств, которые касаются исключительно исполнения вступившего в законную силу (когда и каким способом ответчик исполнил судебный акт), иные фактические обстоятельства, в том числе связанные с правовой природой обязательства, не входят в компетенцию судов в данном случае», — констатирует Алина Демьяненко.
