Алина Демьяненко

Абсолютно согласна с мнением суда округа относительно того, что суды при рассмотрении заявления об индексации не должны проверять правовую природу возникшего обязательства. В их обязанности входит проверить расчеты заявителя и установить обстоятельства исполнения судебного акта для присуждения соответствующих сумм. Рассматривая заявление об индексации, суды фактически подменили предмет рассмотрения: вместо проверки периода и размера индексации они стали пересматривать существо ранее разрешенного спора о взыскании убытков. Более того, суды сделали вывод, который прямо противоречит резолютивной части определения от 03.04.2024 и выданному на его основе исполнительному листу. Это не просто нарушение ст. 183 АПК РФ — это подрыв принципа обязательности судебных актов (ст. 16 АПК РФ).

Таким образом, судам теперь придется проводить детальный анализ каждого этапа конкурсного производства, а управляющим — доказывать, что погашение реестра обусловлено именно их активными действиями, а не объективной рыночной стоимостью имущества. Для кредиторов подобные судебные акты — это мощный процессуальный инструмент для оспаривания завышенных сумм вознаграждения. При этом самим управляющим необходимо будет доказывать соразмерность вознаграждения их реальному вкладу и объему выполненной работы в деле о банкротстве, то есть показывать конкретные успешные результаты (успешные торги, взыскание дебиторской задолженности, оспоренные сделки, сокращение текущих расходов).

Полагаем, что определение ВС РФ спровоцирует волну новых судебных споров, в которых главным доводом для снижения размера вознаграждения станет отстранение конкурсного управляющего от руководства текущей деятельностью должника по причинам ареста, болезни и пр. Конкурсным управляющим следует обстоятельно подготовиться к судебным разбирательствам, чтобы доказать их реальный вклад в достижение результата в виде удовлетворения требований кредиторов за счет реализации конкурсной массы и объем проделанной работы.

Данный судебный акт демонстрирует совершенно новый подход к рассмотрению вопроса о наличии у субординированного кредитора права требовать привлечения КДЛ к субсидиарной ответственности, наблюдается устойчивый отход от формализма. Тем самым, он становится началом развития новой судебной практики, в которой суды отказываются от автоматического исключения субординированных кредиторов из числа лиц, имеющих права требовать привлечения к субсидиарной ответственности. Вместо этого они исследуют реальное участие такого кредитора в доведении должника до банкротства, включая его фактический контроль над компанией, полученную выгоду и связь с КДЛ.