В деле о банкротстве Сергея Иванова ООО «Ленсент» включилось в реестр с требованием на 58,96 млн рублей как сопоручитель, погасивший долг перед ПАО «Транскапиталбанк» за счет продажи залога. Кредитор ООО «РТ-Капитал» потребовал исключить часть требования (29,48 млн рублей), ссылаясь на аффилированность должника и ООО «Ленсент» — признак совместного поручительства. При совместном поручительстве исполнивший сопоручитель вправе требовать с других только в равных долях за вычетом своей доли. Суды отказали, указав, что аффилированность не доказана. Арбитражный суд Московского округа отменил судебные акты, подчеркнув, что суды не проверили доводы о том, что Иванов являлся учредителем и руководителем ООО «Ленсент», владел акциями и руководил связанными компаниями (дело № А40-38125/2020).
Фабула
В феврале 2022 г. Сергея Иванова признали банкротом, утвердив финансовым управляющим Рузанну Текунову, а затем — Владимира Кирьянова.
В декабре 2017 г. ПАО «Транскапиталбанк» выдало кредит на 62 млн рублей Мурату Раймкулову. В обеспечение банк заключил договоры поручительства с ООО «Ленсент» и Сергеем Ивановым, а также договор ипотеки с ООО «Ленсент» на нежилое помещение в Москве.
В августе 2021 г. требования банка на 60,66 млн рублей были включены в реестр Иванова. В рамках банкротства ООО «Ленсент» (дело № А40-40388/2019) залоговое имущество продали на торгах, погасив требования банка на 58,96 млн рублей. Производство по делу ООО «Ленсент» прекратили.
В марте 2022 г. суд произвел процессуальное правопреемство, в результате которого требование банка к Иванову перешло к ООО «Ленсент» как к исполнившему сопоручителю.
В марте 2025 г. требования ООО «РТ-Капитал» на 127,38 млн рублей были включены в реестр Иванова. В апреле 2025 г. ООО «РТ-Капитал» потребовало исключить из реестра часть требования ООО «Ленсент» — 29,48 млн рублей, ссылаясь на совместный характер поручительства.
Арбитражный суд Москвы, с которым согласился Девятый арбитражный апелляционный суд, отказал в исключении.
ООО «РТ-Капитал» подало кассационную жалобу, указав на аффилированность Иванова и ООО «Ленсент»: Иванов являлся учредителем и руководителем ООО «Ленсент», входил в органы управления связанных компаний (АО «ЭРКО», АО «НАПС»), а аффилированные лица Иванова входили в совет директоров АО «ЭРКО».
Что решили нижестоящие суды
Суды отказали в исключении требования из реестра. По их мнению, ООО «РТ-Капитал» не доказало волеизъявление ООО «Ленсент» и Иванова на совместное обеспечение обязательства и аффилированность между сопоручителями.
Доказательств того, что поручительства выданы аффилированными лицами, объединенными общими экономическими интересами, не представлено. Признаков совместного поручительства, предусмотренных п. 3 ст. 363 ГК РФ, не установлено.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Московского округа разъяснил правовые последствия квалификации поручительства. По общему правилу поручительство нескольких лиц является раздельным: исполнивший поручитель получает права кредитора в порядке суброгации, включая права из других поручительств.
Совместное поручительство характеризуется волей сопоручителей распределить между собой последствия дефолта должника. О совместном характере свидетельствуют: прямое указание в договоре, условия о распределении ответственности, заключение договоров с аффилированными лицами.
Когда заемщик получает кредит, а аффилированные с ним лица предоставляют обеспечение, зная об обязательствах внутри группы, предполагается пропорциональное распределение риска между всеми членами группы — это позволяет квалифицировать обеспечение как совместное (п. 11 Обзора ВС РФ от 21 декабря 2022 г.).
При совместном поручительстве исполнивший сопоручитель вправе требовать с остальных только в равных долях за вычетом своей доли (п. 2 ст. 325, п. 3 ст. 363 ГК РФ, п. 53 постановления Пленума ВС РФ от 22 ноября 2016 г. № 54).
Кассация констатировала, что ООО «РТ-Капитал» последовательно ссылалось на аффилированность должника и ООО «Ленсент» через участие в одних юридических лицах. Однако эти доводы не проверены и не получили оценки.
Заявитель указывал, что Иванов являлся учредителем ООО «Ленсент» с 20 мая 2004 г. и лицом, имеющим право действовать без доверенности от его имени с 10 октября 2012 г. Суды не исследовали обстоятельства прекращения этих полномочий и утраты корпоративного контроля.
Не проверены и доводы о том, что АО «ЭРКО» владело 86,43% акций АО «НАПС», которое являлось участником и управляющей компанией ООО «Ленсент». Иванов был генеральным директором АО «ЭРКО» с 24 августа 2010 г. по 4 апреля 2016 г. и членом совета директоров до 23 июня 2016 г. На 31 декабря 2017 г. в совет директоров АО «ЭРКО» входили аффилированные с Ивановым лица — Ирина и Галина Ивановы.
Оставлены без проверки доводы о фактической аффилированности через совместное приобретение акций АО «Гринкомбанк», хотя эти обстоятельства были установлены судебным актом по делу № А40-26847/2016.
Не проверены доводы о том, что Иванов являлся участником ООО «БрокИнвест» — акционера АО «ЭРКО», а также руководителем обществ, единственным участником которых было АО «ЭРКО».
Суды не исследовали обстоятельства владения Ивановым акциями АО «НАПС» и руководства этим обществом, а также прекращения этих полномочий.
Вопреки выводам судов, по делам о банкротстве об аффилированности может свидетельствовать владение акциями и менее 10%, осуществление руководства обществами одной группы, совместная хозяйственная деятельность, заключение сделок на условиях, недоступных независимым участникам рынка.
Суды не указали мотивов, по которым аффилированные на 2016 г. лица перестали быть таковыми в 2017 г.
Итог
Арбитражный суд Московского округа отменил акты нижестоящих судов и направил спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд г. Москвы.
Почему это важно
Кассационная инстанция прямо указала, что владение акциями менее 10% не исключает квалификации лица как аффилированного, что вступает в очевидное противоречие с формальным порогом (20%), закрепленным в ст. 4 Закона РСФСР о конкуренции, на который опирались нижестоящие суды, отметил Кир Тулиев, руководитель Юридической компании «ЮБФ консалтинг».
Этот вывод, по его словам, встраивается в методологию, сформулированную еще в определении Верховного Суда РФ от 15 июня 2016 г. № 308-ЭС16-1475: структура корпоративного участия, искусственно выстроенная ниже пороговых значений группы лиц, не исключает доказывания заинтересованности, если сохраняется реальная возможность оказывать влияние на принятие предпринимательских решений.
Кассационная инстанция, подчеркнул он, отвергает саму идею формального порога в 20%, указывая, что любое участие ниже этого значения все равно подлежит самостоятельному исследованию. Показательно, по мнению Кира Тулиева, что ряд судов устанавливал аффилированность при 10% участии, обосновывая это наличием у такого лица права требовать созыва общего собрания и формировать его повестку, т.е. исходя из реального корпоративного рычага влияния, без исследования дополнительной совокупности косвенных обстоятельств.
Интересен и процессуальный посыл постановления в части временного горизонта исследования аффилированности: суд фактически отверг подход, при котором формальное прекращение полномочий директора или выход из состава участников автоматически означает разрыв всех связей к дате последующей сделки. Суд вправе и обязан выяснить, являлось ли такое прекращение реальным разрывом либо лишь техническим переоформлением при сохранении фактического влияния. При этом глубина исследуемого периода определяется не календарным расстоянием от даты формального выхода, а тем, изменилась ли реальная конфигурация контроля в группе. Постановление продолжает устойчивый тренд на расширение доктрины фактической аффилированности в банкротных спорах.
Высшие судебные инстанции, а также судебная практика достаточно давно выстраивает позицию установления аффилированности между лицами, не только формально-юридической, но и фактической, соответственно, указанное решение видится принятым в указанном русле, поступательно развивающим данный подход, полагает Иван Бабин, адвокат, руководитель проектов Адвокатского бюро Вертикаль.
Кассационная инстанция обратила внимание как на игнорирование формально-юридической связи, как-то владение долями в обществе через сложную корпоративную структуру, так и на фактическую, как наличие доверенностей, а также совместные действия различных лиц.
В делах о банкротстве вопрос баланса интересов независимых кредиторов и кредиторов, аффилированных с должником, на протяжении долгого времени остро стоит на повестке дня как Верховного Суда РФ, так и нижестоящих судов, констатировала Ангелина Скоробогатько, советник Юридической фирмы Nektorov, Saveliev & Partners.
Рассматриваемое дело, пояснила она, подтверждает, что несмотря на наличие разъяснений ВС РФ, данных по схожему спору в 2025 г., суды при проверке обоснованности требований не исследуют правовую природу обязательств. Между тем при включении в реестр требований кредиторов, относящихся к одной группе лиц, суды должны уделять особое внимание вопросам баланса интересов кредиторов и должника: в частности, при включении в реестр требований сопоручителя суды должны определить, носит ли обеспечение, данное им, совместный характер. Необходимо установить, было ли направлено соответствующее обеспечение на пропорциональное распределение риска дефолта заемщика между всеми членами одной группы аффилированных лиц, указала Ангелина Скоробогатько.
При установлении таких обстоятельств, продолжила она, к отношениям сопоручителя с иными поручителями группы правила о суброгации не применяются, и, следовательно, требование такого сопоручителя не может быть включено в реестр на всю сумму исполненного обязательства. Кассационный суд в комментируемом постановлении напомнил, что суды обязаны при установлении аффилированности проверять не формальную структуру договоров, а реальную волю сторон на создание совместного обеспечения. Данный подход исключает злоупотребления, когда один из поручителей (часто «карманный») погашает долг и встает в реестр к другому как полноценный кредитор, нарушая тем самым права независимых кредиторов, указала Ангелина Скоробогатько.
Для правоприменительной практики это означает необходимость детального анализа корпоративных связей между поручителями и заемщиком на момент возникновения обязательства. Постановление кассационного суда примечательно и тем, что в нем дополнительно указывается на необходимость широкого подхода к определению наличия признаков фактической и юридической аффилированности. Участвующие в банкротных спорах лица должны учитывать, что для вывода о наличии аффилированности и совместном характере поручительства не обязательно иметь мажоритарное участие в обществе, а достаточно доказательств наличия общности хозяйственных интересов и совершения сделок на условиях, недоступных независимым участникам рынка.
По мнению Анастасии Пфайфер, старшего юриста Адвокатского бюро DS Law, указанная позиция АС Московского округа значима для судебной практики, поскольку кассация отметила, что о юридической и фактической аффилированности может свидетельствовать владение акциями общества и менее 10%.
В таких делах, подчеркнула она, следует учитывать множество факторов: осуществление руководства обществами, входящими в одну группу компаний, а также иные обстоятельства, свидетельствующие о совместной хозяйственной деятельности, заключении и исполнении сделок на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.
В рассматриваемом деле, уточнила она, в обоснование заявления об исключении требования из реестра требований кредиторов должника возражающий кредитор ссылался на аффилированность должника, кредитора и основного заемщика через участие их в одних и тех же юридических лицах. АС Московского округа подчеркнул важность тщательного рассмотрения судами доводов, на которые ссылаются стороны спора. Как отмечено в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 декабря 2025 г. № 41 «Об установлении в процедурах банкротства требований контролирующих должника лиц и аффилированных лиц должника» арбитражный суд призван обеспечивать сбалансированность законных интересов участников дела о банкротстве, в частности предупреждать злоупотребление правами как со стороны должника, так и со стороны кредиторов, напомнила Анастасия Пфайфер.
Введение процедуры банкротства, обратила внимание она, предполагает передачу вопросов, касающихся дальнейшей судьбы должника, под контроль арбитражного суда с наделением кредиторов и арбитражного управляющего рядом полномочий по контролю над процедурой банкротства и имуществом должника (конкурсной массой) с одновременным снижением степени влияния контролирующих и иных аффилированных лиц. Верховный Суд РФ указывал, что природа обеспечительных обязательств заключается в том, что кредитор, должник и гарантирующее лицо заранее осознают возможность неисполнения должником основного обязательства. Следовательно, выдавая обеспечение, поручитель принимает на себя все риски неисправности должника, в том числе связанные с его банкротством (определение Верховного Суда РФ от 14 июня 2016 г. № 308-ЭС16-1443 по делу № А61-2409/2010), сообщила она.
Важной является ссылка на п. 11 Обзора судебной практики по спорам об установлении требований залогодержателей при банкротстве залогодателей (утв. Президиумом ВС РФ от 21 декабря 2022 г.): в ситуации, когда одно лицо получает кредитные средства, а другие аффилированные с ним лица, объединенные с заемщиком общими экономическими интересами, предоставляют обеспечение, зная об обеспечительных обязательствах внутри объединяющей их группы, предполагается, что соответствующее обеспечение направлено на пропорциональное распределение риска дефолта заемщика между всеми членами такой группы вне зависимости от того, как оформлено обеспечение (одним документом либо разными), что позволяет квалифицировать подобное обеспечение как совместное.
При этом следует иметь в виду, что исключение из реестра требований кредитора является крайней мерой, при новом рассмотрении суд должен учесть все обстоятельства дела и принять обоснованный судебный акт, предупредила Анастасия Пфайфер.
