В 2019 г. ООО «Агрохимия» передало АО Фирма «Август» недвижимое имущество стоимостью 25,1 млн рублей по соглашению об отступном в счет погашения займов на сумму 18,8 млн рублей. В 2019 г. в отношении «Агрохимии» было возбуждено первое дело о банкротстве, которое позже было прекращено в связи с погашением «Августом» требований кредиторов. В 2023 г. было возбуждено второе дело о банкротстве «Агрохимии». Конкурсный управляющий Дмитрий Жиркин обратился в суд с заявлением о признании соглашения об отступном недействительным. Суды первой и апелляционной инстанции отказали в удовлетворении заявления, указав, что сделка совершена за пределами периода подозрительности. КУ обжаловал судебные акты в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, указав на неверное определение судами периода подозрительности. Окружной суд отменил судебные акты нижестоящих судов и направил спор на новое рассмотрение, указав, что период подозрительности следовало исчислять с даты возбуждения первого дела о банкротстве в 2019 г., поскольку второе дело является фактическим продолжением первого (дело № А53-4084/2023).
Фабула
В 2019 г. ООО «Агрохимия» передало АО Фирма «Август» недвижимое имущество стоимостью 25,1 млн рублей по соглашению об отступном в счет погашения займов на сумму 18,8 млн рублей.
В сентябре 2019 г. в отношении ООО «Агрохимия» было возбуждено первое дело о банкротстве по заявлению ООО «Колос Дона». В июле 2021 года суд удовлетворил заявление АО Фирма «Август» о намерении погасить требования кредиторов ООО «Агрохимия». В августе 2021 г. производство по первому делу о банкротстве было прекращено в связи с удовлетворением требований кредиторов.
В апреле 2023 г. было возбуждено второе дело о банкротстве ООО «Агрохимия». Конкурсный управляющий Дмитрий Жиркин обратился в суд с заявлением о признании соглашения об отступном недействительным. Суды первой и апелляционной инстанции отказали в удовлетворении заявления, указав, что сделка совершена за пределами периода подозрительности. КУ обжаловал судебные акты в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.
Что решили нижестоящие суды
Суды первой и апелляционной инстанции отказали в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительным соглашения об отступном от 26 февраля 2019 г., заключенного между ООО «Агрохимия» и АО Фирма «Август». Суды исходили из того, что оспариваемая сделка совершена за пределами периода подозрительности, поскольку настоящее дело о банкротстве ООО «Агрохимия» было возбуждено только в апреле 2023 г.
Суды отклонили доводы конкурсного управляющего о необходимости исчисления периода подозрительности с даты возбуждения первого дела о банкротстве ООО «Агрохимия» в сентябре 2019 г., поскольку это дело было прекращено в связи с погашением АО Фирма «Август» требований кредиторов в целях восстановления платежеспособности должника. При этом суды не установили недобросовестности в действиях АО Фирма «Август» при погашении требований кредиторов по первому делу.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Северо-Кавказского округа указал, что суды первой и апелляционной инстанций не учли, что первое дело о банкротстве ООО «Агрохимия» было возбуждено еще в сентябре 2019 г. При этом доводы конкурсного управляющего о том, что настоящее (второе) дело о банкротстве является фактическим продолжением первого дела, остались без надлежащей правовой оценки судов.
В рамках первого дела о банкротстве ООО «Агрохимия» в декабре 2019 г. временный управляющий уже заявлял о намерении оспорить соглашение об отступном от 26 февраля 2019 г., в связи с чем судом были приняты обеспечительные меры в виде запрета на регистрационные действия с недвижимостью, переданной по этой сделке.
Прекращение первого дела о банкротстве произошло в связи с погашением АО Фирма «Август» требований кредиторов в полном объеме, однако суды не дали оценку доводам Дмитрия Жиркина о том, что мотивом такого погашения для АО Фирма «Август» выступила угроза признания недействительным соглашения об отступном.
На момент возбуждения второго дела о банкротстве у ООО «Агрохимия» имелись неудовлетворенные требования как текущих кредиторов, так и реестровых кредиторов, не успевших включиться в реестр в рамках первого дела. Неисполнение обязательств перед этими кредиторами как раз и привело к возбуждению второго дела о банкротстве, которое фактически является продолжением первого дела.
В такой ситуации, как указала кассация, к сделке о передаче имущества в порядке отступного должен быть применен период подозрительности, исчисляемый с даты возбуждения первого дела о банкротстве. Окружной суд сослался на правовую позицию Верховного Суда РФ, изложенную в определении от 31 января 2020 г. по делу № 305-ЭС19-18631(1,2).
Итог
Арбитражный суд Северо-Кавказского округа отменил судебные акты нижестоящих судов, которыми было отказано в признании недействительным соглашения об отступном. Дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Почему это важно
Ситуация, при которой процедура банкротства прекращается исключительно с целью «обнуления» периодов подозрительности, давно получила однозначную оценку в судебной практике, отметила Алёна Козлова, руководитель юридического отдела Юридической компании «ЮБФ консалтинг».
Тем более, по ее словам, примечательно, что в данном случае только кассационная инстанция смогла исправить ошибку и пресечь злоупотребление со стороны кредитора-учредителя. Выбранная схема была настолько очевидной, что ее искусственный характер не требовал детального анализа.
При оценке стратегии кредитора-учредителя, указала она, следует отметить, что, если целью действительно являлась манипуляция периодами подозрительности, более логичным было бы погасить текущие обязательства (учитывая, что заявителем по второму делу о банкротстве выступает текущий кредитор – конкурсный управляющий по первому делу) либо осуществить погашение через другое лицо, а не через потенциального ответчика по оспариваемой сделке. Кассационная инстанция, по сути, ограничилась воспроизведением фактических обстоятельств и формулировок из позиции Верховного Суда РФ, хотя они напрямую и неприменимы к настоящему спору.
Представляется, что суду следовало более четко обозначить, что злоупотребление в делах о банкротстве может исходить не только от должника и не ограничивается созданием видимости его платежеспособности. Оно может проявляться и со стороны кредитора, действующего в собственных интересах и преследующего цель смещения периода неплатежеспособности с последующим искусственным исключением спорной сделки из ретроспективного анализа. Вместе с тем расширение ретроспективного периода подозрительности путем установления в качестве исходной даты возбуждения первого дела о банкротстве (даже если производство по нему впоследствии было прекращено) допустимо лишь в исключительных случаях. Помимо примера из рассматриваемого кейса, аналогичные последствия возникают, когда должник или его контролирующие лица в условиях систематической подачи кредиторами заявлений о банкротстве предпринимают недобросовестные действия по выборочному погашению требований с очевидной целью избежать применения специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных Законом о банкротстве.
При прекращении процедуры банкротства по иным причинам, включая отказ кредиторов от дальнейшего финансирования или отсутствие заинтересованности в продолжении процесса на стадии рассмотрения обоснованности заявления, заявители принимают на себя риск невозможности последующего оспаривания сделок, совершенных за пределами установленного законом ретроспективного периода. Однако даже в таких случаях суды иногда расширяют периоды подозрительности до даты принятия заявления по первому делу о банкротстве (например, постановление Арбитражного суда Московского округа от 26 июня 2024 г. по делу А40-281920/2022), пояснила она.
Во избежание нарушения прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в преддверии банкротства, констатировала Екатерина Голдобина, старший юрист Юридического партнерства «Курсив».
По общему правилу, продолжила она, периоды подозрительности в деле о банкротстве должника исчисляются с даты принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом (ст. 61.2, 61.3 Закона о банкротстве). Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 7 постановления Пленума ВАС РФ № 35, такой датой является дата принятия судом первого заявления о признании лица банкротом независимо от того, какое заявление впоследствии будет признано обоснованным.
Определяя период подозрительности в рассматриваемом споре, суды первой и апелляционной инстанций исходили из даты возбуждения дела о банкротстве – 20 апреля 2023 г., подчеркнула она, однако суд округа указал, что подход судов нижестоящих инстанций является формальным и заслуживают внимание доводы конкурсного управляющего о формальном прекращении первого дела о банкротстве с целью исключения оспариваемой сделки из периода подозрительности.
Финансовые трудности должник испытывает с 2019 г., что подтверждается наличием в реестре требований кредиторов задолженности, возникшей в 2019 г. Бездействие должника по погашению такой задолженности с 2019 г. при частичном погашении требований кредиторов в первом деле о банкротстве свидетельствует об отсутствии намерении продолжать хозяйственную деятельности и формальном прекращении дела о банкротстве. Погашение требований кредиторов в первом деле о банкротстве может быть обусловлено недобросовестными действиями контролирующих должника лиц, намеревавшихся избежать оспаривания сделок путем изменения периодов подозрительности, предположила Екатерина Голдобина.
При установлении недобросовестных действий должника, направленных на корректировку периодов подозрительности, в том числе путем заключения мирового соглашения или частичного погашения долга, суд вправе увеличить периоды подозрительности для оспаривания сделок путем исчисления их с даты возбуждения первого дела о банкротстве. Установление ретроспективного периода подозрительности позволяет проверить те сделки, которые совершались в искусственно созданных самим должником условиях видимости его финансового благополучия, но в действительности были направлены на вывод ликвидных активов должника с недобросовестными целями.
Возможность исчисления периода подозрительности исходя из предыдущего дела о банкротстве предусмотрена многочисленной практикой судебной практикой Верховного Суда РФ (определения от 30 марта 2018 г. № 305-ЭС17-19680, от 31 января 2020 г. № 305-ЭС19-18631(1,2)), так что суд округа не принял революционного решения, но указал судам нижестоящих инстанций на недостаточное исследование обстоятельств, заключила она.
