В деле о банкротстве ООО «Сиблес» конкурсный управляющий Инга Короткова обратилась с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности бывших руководителей Сергея Лушникова и Данилы Яковлева, а также конечного бенефициара Александра Нусса. Основаниями стали непередача документации должника управляющему и создание схемы по уклонению от уплаты налогов. Суд первой инстанции взыскал с Лушникова 27,4 млн рублей, а с Яковлева и Нусса солидарно 48,7 млн рублей. При этом мотивировочная часть определения содержала выводы о солидарной ответственности Лушникова и Яковлева за непередачу документов, тогда как резолютивная часть указывала на взыскание только с Лушникова. Апелляция оставила решение без изменения. Лушников в кассационной жалобе сослался на номинальный статус, указав, что он был назначен директором без образования и опыта работы по предложению Нусса, с которым вместе отбывал наказание в местах лишения свободы. Кассация отклонила эти доводы, указав, что номинальный руководитель не утрачивает статус КДЛ и отвечает солидарно с фактическим, поскольку своим поведением содействовал сокрытию личности действительных правонарушителей. Суд округа устранил противоречие между частями судебного акта и привлек всех троих солидарно к ответственности в размере 27,4 млн рублей, а Нусса и Яковлева дополнительно солидарно — еще на 21,3 млн рублей (дело № А33-3155/2018).
Фабула
В деле о банкротстве ООО «Сиблес» конкурсный управляющий Инга Короткова обратилась в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности Александра Нусса, Данилы Яковлева, Сергея Лушникова и ООО «Малтат».
Данила Яковлев являлся руководителем ООО «Сиблес» с 28 июля 2015 г. по 13 февраля 2019 г. и единственным участником общества. Сергей Лушников занимал должность руководителя с 14 февраля 2019 г. по 25 ноября 2019 г. (дата открытия конкурсного производства). Александр Нусс выступал конечным бенефициаром должника.
КУ указала на два основания для привлечения к ответственности: неисполнение обязанности по передаче документации должника управляющему, что повлекло невозможность взыскания дебиторской задолженности в размере 27,4 млн рублей, а также создание контролирующими лицами схемы по уклонению от уплаты налогов и перевод бизнеса на другое юридическое лицо.
Арбитражный суд Красноярского края, с которым согласилась апелляция, частично удовлетворил требования. Сергей Лушников обратился в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа, рассказал ТГ-канал «Субсидиарная ответственность».
Что решили нижестоящие суды
Арбитражный суд Красноярского края установил, что Сергей Лушников и Данила Яковлев не передали КУ документы, подтверждающие наличие дебиторской задолженности. В уточненной бухгалтерской отчетности по состоянию на 31 декабря 2018 г. у ООО «Сиблес» была отражена дебиторская задолженность в сумме 81,2 млн рублей.
КУ провела мероприятия по взысканию дебиторской задолженности на основании частично переданной документации, однако в отношении 27,4 млн рублей возможность взыскания была утрачена из-за непередачи соответствующих документов.
Суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для солидарного привлечения Яковлева и Лушникова к субсидиарной ответственности за непередачу документации в размере 27,4 млн рублей. Также суд привлек Яковлева и Нусса солидарно к ответственности за создание схемы по уклонению от уплаты налогов и перевод бизнеса на другое юридическое лицо в размере 48,7 млн рублей (размер реестра требований кредиторов). В привлечении Нусса В.Н. и ООО «Малтат» суд отказал ввиду недоказанности совершения ими действий, повлекших банкротство.
Третий арбитражный апелляционный суд отметил, что Лушников фактически не предпринял мер к прекращению номинального статуса и возложению обязанностей на фактического руководителя. Действия по снижению причиненного должнику вреда совершены не были, при этом отсутствует указание на то, какие именно действия Лушникова способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа установил, что мотивировочная часть обжалуемого определения и постановления содержит выводы о солидарном привлечении Лушникова и Яковлева к субсидиарной ответственности за непередачу документации в размере 27,4 млн рублей. При этом резолютивная часть определения указывает на взыскание данной суммы только с Лушникова без указания на солидарный характер взыскания с Яковлевым.
Суд округа констатировал несоответствие резолютивной части мотивировочной части судебного акта. Резолютивная часть подлежала изложению с учетом выводов мотивировочной части о солидарной ответственности Лушникова и Яковлева.
Обжалуемыми судебными актами Яковлев также был привлечен к субсидиарной ответственности солидарно с Нуссом на сумму реестра требований кредиторов 48,7 млн рублей за создание схемы по уклонению от уплаты налогов. Эта часть судебного акта непосредственно взаимосвязана с обжалованной частью по вопросу солидаритета и размера ответственности Яковлева, которая не может превышать размер причиненного конкурсной массе вреда.
По вопросу номинального статуса Лушникова суд округа отклонил доводы кассатора. Материалами дела подтвержден статус Лушникова как формального руководителя. Однако согласно разъяснениям Пленума ВС руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, не утрачивает статус контролирующего лица.
По общему правилу номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность солидарно. Фактические руководители отвечают, поскольку в результате именно их виновных действий стало невозможным погасить требования кредиторов. Номинальные руководители отвечают, поскольку своим поведением содействовали сокрытию личности действительных правонарушителей.
Суд округа учел обстоятельства назначения Лушникова руководителем. Он совместно с Нуссом (конечным бенефициаром) отбывал наказание в местах лишения свободы. Был назначен руководителем в отсутствие соответствующего высшего либо среднего специального образования (окончил 8 классов общеобразовательной школы), а также опыта и стажа работы в руководящей должности. Соглашаясь на должность руководителя, Лушников должен был осознавать последствия принятия на себя таких обязательств.
Кассация согласилась с апелляцией в том, что Лушников не предпринял мер к прекращению номинального статуса с возложением его на фактического руководителя Яковлева либо на Нусса. Отсутствуют указания на действия Лушникова, которые способствовали бы восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь.
Суд округа указал, что в силу положений Закона о банкротстве и ГК РФ Нусс, Яковлев и Лушников несут субсидиарную ответственность по обязательствам должника солидарно. Обязанность руководителя передать документацию должника КУ в равной степени распространяется как на номинального, так и на фактического руководителя.
Непередача бухгалтерской и иной документации должника, в результате которой полное погашение требований кредиторов не представляется возможным, является самостоятельным основанием для привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности. Вина Лушникова и Яковлева заключается в непредставлении сведений, от которых зависел процесс формирования конкурсной массы.
Итог
Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа отменил акты нижестоящих судов в части удовлетворенных требований, привлек Александра Нусса, Данилу Яковлева и Сергея Лушникова к субсидиарной ответственности солидарно в размере 27,4 млн рублей, а Нусса и Яковлева солидарно — дополнительно в размере 21,3 млн рублей.
Почему это важно
Рассматриваемое постановление интересно не самим повторением известного тезиса о том, что номинальный директор не освобождается от субсидиарной ответственности, а тем, как именно суд сузил пределы допустимого смягчения, отметила Анна Шумская, управляющий партнер Юридической компании «Шумская и партнёры».
В последние годы, указала она, практика стала заметно тоньше: суды чаще признавали, что номинальный руководитель не всегда равен полноценному инициатору банкротства, а потому в ряде случаев допускали снижение ответственности вплоть до символической. Закон и разъяснения Верховного Суда действительно позволяют такой подход, если номинал докажет отсутствие определяющего влияния и поможет раскрыть фактического контролирующего лица или скрытое имущество должника.
Однако в этом деле, по словам Анны Шумской, кассация, по сути, показала, что самого факта раскрытия бенефициара уже недостаточно. Даже если номинальный директор сообщил суду о теневом владельце, это еще не означает автоматического права на снижение ответственности. Суд, очевидно, оценивает не формальное наличие такого сообщения, а его реальную ценность для дела о банкротстве: помогло ли оно восстановить картину управления, выявить активы, усилить позицию кредиторов. Если – нет, ссылка на содействие превращается лишь в часть защитительной риторики, но не в основание для привилегии, подчеркнула она.
Не менее показательно, по ее мнению, и то, что кассация не сочла значимым довод об отсутствии у номинала образования, опыта и способности самостоятельно управлять обществом. Тем самым суд вновь возвращает в практику жесткий подход: согласие стать директором означает принятие на себя всех рисков статуса, а личная неподготовленность не работает как универсальное смягчающее обстоятельство. По сути, суд дает понять, что кредиторы не должны нести последствия выбора лица, согласившегося быть корпоративной ширмой, заключила Анна Шумская.
Значение постановления для практики в том, что оно фиксирует новый этап ужесточения без формального пересмотра прежних правил. Смягчающий механизм для номиналов сохраняется, но суды, похоже, готовы применять его лишь тогда, когда содействие номинала действительно существенно и проверяемо. Номинальный статус больше не воспринимается как самостоятельный повод для снисхождения, а раскрытие бенефициара – как автоматическая «скидка» для ответственности. Номинальный директор по-прежнему может рассчитывать на индивидуализацию ответственности, но только если его содействие было не декларативным, а результативным. Данный судебный акт усиливает превентивный сигнал рынку: роль номинального директора по-прежнему может стоить полной субсидиарной ответственности, даже если впоследствии он попытается дистанцироваться от схемы.
Оценивая позицию Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа по делу № А33-3155/2018, следует отметить ее высокую степень соответствия сложившейся линии Верховного Суда РФ, направленной на пресечение злоупотреблений с использованием номинальных руководителей, полагает Григорий Волков, партнер Юридической фирмы Briefcase Law Office.
Суд, по его словам, подтвердил, что формальный статус руководителя не умаляет его статуса контролирующего должника лица (п. 6 постановления Пленума ВС РФ № 53). Ключевая новация кассации – прямое указание на то, что отсутствие у номинального директора высшего или среднего специального образования, а также опыта руководящей работы не является основанием для снижения ответственности. Напротив, соглашаясь на должность при таких обстоятельствах (особенно в период отбывания наказания совместно с бенефициаром), лицо должно было осознавать последствия. Это существенно ограничивает возможность ссылаться на «непонимание» как на смягчающий фактор, констатировал Григорий Волков.
Кроме того, продолжил он, кассация уточнила условия применения п. 9 ст. 61.11 Закона о банкротстве: простое раскрытие имени конечного бенефициара без активного содействия в поиске его имущества недостаточно для освобождения от ответственности.
Практическое влияние данного постановления будет заключаться в ужесточении подхода к номинальным директорам: суды начнут отказывать в снижении размера ответственности при отсутствии доказательств реального содействия (передача документов, указание на активы). Также кассация продемонстрировала готовность самостоятельно исправлять технические ошибки судов нижестоящих инстанций (несоответствие резолютивной и мотивировочной частей), что ускорит рассмотрение споров.
В целом, позиция суда делает «номинальную» защиту крайне затруднительной и стимулирует таких лиц к максимальному сотрудничеству с управляющим, резюмировал Григорий Волков.
