Галиб Сулейманлы в апреле 2024 года был признан банкротом по собственному заявлению. Единственным кредитором третьей очереди выступало ПАО «Сбербанк России» с требованием на сумму около 10,2 млн рублей по кредитному договору от 30.06.2023. Расчеты с кредиторами не производились ввиду отсутствия у должника имущества и доходов.
Суд первой инстанции завершил процедуру реализации и освободил Сулейманлы от обязательств, не усмотрев в его действиях недобросовестности. Апелляция отменила определение в части освобождения, указав на создание должником искусственной видимости высокого дохода для получения кредита и на непредставление надлежащих доказательств расходования средств на лечение ребенка. Суд округа отменил постановление апелляции и оставил в силе определение первой инстанции. Кассация указала, что апелляционный суд не опроверг выводы нижестоящего суда и не привел доказательств злостного уклонения должника, но при этом необоснованно отклонил медицинские документы лишь из за отсутствия перевода на русский язык. Суд округа также отметил, что банкротство Сулейманлы было обусловлено объективными обстоятельствами, связанными с необходимостью лечения ребенка с ДЦП (дело № А71-19249/2023).
Фабула
Галиб Сулейманлы обратился в арбитражный суд с заявлением о собственном банкротстве. В апреле 2024 года Арбитражный суд Удмуртской Республики признал его несостоятельным и ввел процедуру реализации имущества, утвердив финансовым управляющим Дмитрия Соловьева.
В реестр требований кредиторов были включены требования единственного кредитора третьей очереди (ПАО «Сбербанк России») на сумму около 10,2 млн рублей по кредитному договору от 30.06.2023. Кредиторы первой и второй очередей отсутствовали. Финансовый управляющий установил, что за Сулейманлы и его супругой не зарегистрировано какого-либо имущества, расчеты с кредиторами не производились. Признаков преднамеренного или фиктивного банкротства управляющий не выявил.
В октябре 2025 года суд первой инстанции завершил процедуру реализации и применил к Сулейманлы правила об освобождении от обязательств. ПАО «Сбербанк России» обжаловало определение в части освобождения, ссылаясь на намеренное завышение должником дохода при получении кредита и отсутствие намерения его погашать.
Семнадцатый арбитражный апелляционный суд отменил определение первой инстанции в части освобождения и не освободил Сулейманлы от обязательств перед ПАО «Сбербанк России».
Сулейманлы подал кассационную жалобу в Арбитражный суд Уральского округа, указав на нарушение норм права и несоответствие выводов апелляции обстоятельствам дела. Заявитель указал, что подробно раскрыл цели получения и расходования кредитных средств, а также обстоятельства выезда за рубеж для лечения несовершеннолетнего ребенка, при этом факт предоставления недостоверных сведений при получении кредита не доказан.
Что решили нижестоящие суды
Суд первой инстанции не усмотрел в действиях Сулейманлы признаков недобросовестности. Суд установил, что кредитные средства были направлены на лечение его сына 2021 года рождения, страдающего детским церебральным параличом. Суд принял и исследовал представленные медицинские документы (протоколы обследований, выписные эпикризы, заключения врачей, счета и квитанции), признал их относимыми и допустимыми доказательствами. Суд также принял во внимание, что ПАО «Сбербанк России» ранее обращалось в правоохранительные органы с аналогичными доводами, однако следователь в декабре 2024 года отказал в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием состава преступления. Доводы банка суд первой инстанции оценил как голословные и основанные на предположениях.
Апелляционный суд пришел к противоположному выводу. Суд признал обоснованными доводы ПАО «Сбербанк России» о том, что Сулейманлы создал искусственную видимость высокого дохода путем перечисления денежных средств от различных лиц на расчетный счет и получил кредит на значительную сумму без намерения его погашать. Апелляция указала, что после получения кредита Сулейманлы произвел лишь два полных погашения по графику, а затем подал заявление о банкротстве. Позицию Сулейманлы о расходовании средств на лечение ребенка апелляция признала несостоятельной, поскольку представленные медицинские документы не были переведены на русский язык, а часть расходов датирована апрелем 2024 года, то есть периодом после введения процедуры реализации имущества, причем не получено одобрение финансового управляющего. Апелляционный суд также указал на отсутствие доказательств пересечения Сулейманлы и членами его семьи границы России и декларирования ими крупных сумм.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Уральского округа не согласился с выводами апелляционной инстанции и указал на существенные нарушения норм процессуального права.
Суд округа напомнил, что по смыслу статей 268, 269, 270 и 271 АПК РФ при отмене судебного акта первой инстанции апелляционный суд обязан указать мотивы, по которым он не согласился с выводами нижестоящего суда, а также раскрыть обстоятельства и доказательства, положенные в основу его собственных выводов.
Апелляционный суд не выполнил эти требования. Из текста постановления апелляции не следует, чем именно обусловлено изменение результатов оценки доводов участвующих в деле лиц. Апелляция не опровергла выводы суда первой инстанции и не привела аргументов, по которым доводы ПАО «Сбербанк России» были приняты и признаны достоверными.
Делая вывод о злостном уклонении Сулейманлы от исполнения обязательств, апелляционный суд фактически принял во внимание доводы банка, не подтвержденные какими-либо надлежащими, относимыми и допустимыми доказательствами. Каких-либо доказательств злонамеренности действий должника апелляция не раскрыла.
Кассация разъяснила, что намеренное уклонение обычно не ограничивается простым бездействием. Его признаки обнаруживаются в том, что должник умышленно скрывает доходы или имущество, совершает в отношении имущества незаконные действия, противодействует приставу или финансовому управляющему, ведет роскошный образ жизни вопреки требованиям кредиторов. Таких нарушений в поведении Сулейманлы апелляция не установила.
Доказательств предоставления Сулейманлы банку недостоверных или недостаточных сведений о финансовом положении на момент заключения кредитного договора в материалах дела не имеется, и ПАО «Сбербанк России» их не представило.
Сулейманлы, напротив, подробно раскрыл информацию о своем финансовом положении, причинах банкротства, целях расходования кредитных средств и представил исчерпывающие документальные пояснения и доказательства. Должник указывал, что на момент заключения кредитного договора он работал в сфере строительства и имел постоянный доход, достаточный для исполнения обязательств. Получение кредита было обусловлено необходимостью лечения малолетнего сына, страдающего детским церебральным параличом. Впоследствии ухудшение здоровья ребенка и необходимость постоянного ухода за ним привели к утрате возможности работать в прежнем объеме.
Суд округа отдельно указал, что отсутствие перевода медицинских документов на русский язык само по себе не может служить безусловным основанием для их непринятия, поскольку содержание этих документов позволяет с достаточной степенью достоверности установить медицинское учреждение, лицо, которому оказаны услуги, период их оказания и стоимость. При этом апелляция сама проанализировала содержание этих документов (установив период расходов и их целевое назначение), то есть фактически приняла и оценила их, одновременно отвергнув как недопустимые.
Также вывод апелляции о недопустимости расходов в период процедуры банкротства без одобрения финансового управляющего сделан без учета пояснений Сулейманлы о том, что эти расходы осуществлялись не за счет конкурсной массы, а за счет материальной помощи от родственников. Кроме того, апелляция не учла медицинские документы за 2023 год, представленные в судах обеих инстанций.
При подтвержденности факта направления кредитных средств на лечение сына и реального прохождения лечения, не опровергнутых со стороны ПАО «Сбербанк России», отсутствие доказательств пересечения границы не имеет определяющего значения и не может рассматриваться как проявление противоправного поведения.
Суд округа также отметил, что необеспечение должником явки в судебное заседание при условии активного представления им документов по запросам суда не может быть квалифицировано как противоправное поведение.
Выводы суда первой инстанции являются верными, в том числе в части того, что ПАО «Сбербанк России» в силу специфики своей деятельности имело объективную возможность проверить финансовое положение заемщика.
Итог
Арбитражный суд Уральского округа отменил постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда и оставил в силе определение Арбитражного суда Удмуртской Республики, которым Сулейманлы был освобожден от обязательств перед ПАО «Сбербанк России».
Почему это важно
Суд кассационной инстанции в указанном деле абсолютно справедливо отменил апелляционное постановление и оставил в силе судебный акт суда первой инстанции, полагает Антон Иванов, управляющий партнер юридической фирмы a3.legal.
Прежде всего, очень много внимания в постановлении суд посвятил самому процессу, в частности, вопросу оценки доказательств. Суд округа указал на необоснованное непринятие и переоценку апелляционным судом доказательств расходования кредитных средств на лечение ребенка. Обращает на себя внимание позиция суда о возможности принятия медицинских документов на иностранном языке без перевода, если они относимы к делу по существу.
Кроме того, кассационный суд, руководствуясь установленными по делу обстоятельствами, правильно указал на недоказанность недобросовестности в действиях должника, расписал почти «по пунктам», что нужно доказать, возражая против ходатайства кредитора о неосвобождении от обязательств. Это имеет существенное практическое значение. Ну и, конечно, с учетом жизненной ситуации должника в данном деле, с учетом всех представленных документов, кажется, что по делу просто не могло быть принято иное решение.
Арбитражный суд оценивает доказательства «по своему внутреннему убеждению», отмечает Юрий Князев, руководящий юрист юридической компании BIRCH. Эта формула в полной мере применима при решении вопроса о дальнейшем освобождении от обязательств, когда суд оценивает, имелась ли недобросовестность при приобретении должником обязательств.
Закон устанавливает закрытый перечень обстоятельств, при которых гражданину может быть отказано в освобождении от обязательств. При этом ряд из этих обстоятельств являются оценочными. Например, имеется ли признак злостности уклонения от погашения задолженности, вводил ли гражданин кредиторов в заблуждение при приобретении обязательств.
Отказывая гражданину в освобождении от обязательств, апелляционный суд указал на ряд нестыковок в доказательствах, которые, по мнению суда, могли опровергать версию должника, что все денежные средства были потрачены на лечение ребенка. Вместе с тем, кассационный суд вслед за судом первой инстанции рассмотрел все собранные доказательства в совокупности и пришел к выводу, что эти доказательства подтверждают цель расходования денежных средств — на лечение. Это позволило прийти к выводу об отсутствии недобросовестности при приобретении обязательств и об объективности причин, которые привели к банкротству должника.
Юрий Князев полагает, что принятое кассационным судом решение является справедливым и соответствует цели отказа в дальнейшем освобождении от исполнения обязательств как карательного инструмента, применяемого лишь в крайних случаях при доказанности явной недобросовестности должника.
