Куйбышевский районный суд Омска вынес приговор бывшим учредителю и директору ООО «АФ Омская» по делу о преднамеренном банкротстве сельхозпредприятия, рассказал «Интерфакс», ссылаясь на информацию пресс-службы судебной системы региона. Действия осужденных были квалифицированы по ст. 196 УК РФ.
Суд установил, что 51-летний фактический бенефициар и 45-летний директор компании безвозмездно вывели из активов должника имущество на сумму более 181 млн рублей. Это привело к невозможности удовлетворить требования кредиторов. Среди пострадавших оказались налоговый орган, кредитная организация и контрагенты компании, которые не смогли получить причитающиеся им средства.
Еще несколько лет назад привлечение руководителей к ответственности за преднамеренное банкротство по статье 196 УК РФ было скорее исключением, напоминает Александр Катков, адвокат, партнер юридической группы NOVATOR Legal Group. Судебная практика по таким делам оставалась крайне редкой на фоне сотен тысяч банкротств бизнеса. Поэтому каждое подобное дело, включая недавний приговор в Омске, служит маркером постепенного изменения правоприменительных тенденций, считает эксперт.Каждому из подсудимых было назначено наказание в виде штрафа в размере 350 тыс. рублей. Квалификация была определена с учетом позиции Омского областного суда.
В данном деле суд усмотрел состав преступления в классической для банкротства схеме — безвозмездном выводе активов на сумму более 181 млн рублей, что лишило предприятие возможности расплатиться с кредиторами. Именно вывод активов в преддверии банкротства остается самым распространенным основанием для возбуждения уголовных дел по статье о преднамеренном банкротстве. Долгое время контролирующие лица, выводившие имущество, нередко избегали уголовного преследования, отделываясь лишь гражданско-правовыми последствиями: признанием сделок недействительными или субсидиарной ответственностью. Однако сейчас ситуация начинает меняться. Суды стали чаще усматривать в таких действиях помимо гражданского правонарушения состав уголовно наказуемого деяния.
В практике сформировался подход, согласно которому для установления умысла оцениваются такие обстоятельства, как заключение сделок без экономической целесообразности, их совершение с аффилированными лицами и неистребование задолженности, добавляет Александр Катков.
Омский приговор, отмечает он, придерживается выбранного вектора судебной практики. Сам по себе штраф в 350 тыс. рублей не выглядит чрезмерно суровым, однако крайне важен сам факт вынесения обвинительного приговора. Правоохранительные органы и суды намерены жестче реагировать на схемы вывода активов, оставляющие крупные долги перед бюджетом и контрагентами.
С каждым годом вероятность того, что вывод активов через сделки с аффилированными лицами получит не только гражданско-правовую, но и уголовно-правовую оценку, становится все выше, говорит Александр Катков. Для контролирующих лиц это означает, что подход «сажать за долги» постепенно превращается в реальность.
В последние годы практика привлечения к ответственности за преднамеренно банкротство заметно активизировалась, согласен с коллегой Арутюн Саркисян, адвокат, эксперт в области судебно-арбитражной практики и банкротства. Он также указывает на то, что пять-десять лет назад приговоры по ст. 196 УК РФ были сравнительно редкими: деятельность контролирующих должника лиц, направленная на преднамеренное создание неплатежеспособности, получала исключительно гражданско-правовую оценку.
Однако в последнее время в поле зрения правоохранительных органов все чаще попадают подобные дела, особенно когда речь идет об умышленном выводе активов в ущерб кредиторам или о намеренном увеличении обязательств, в том числе при бездействии при взыскании мнимых долгов. В случае если подобные деяния направлены на создание намеренной неплатежеспособности должника и впоследствии привели к невозможности осуществления расчетов с кредиторами, содеянное по всем признакам подпадает под признаки статьи 196 УК РФ.
С учетом стремительного роста общего числа процедур банкротства в России, существенно увеличивается и число злоупотреблений, когда процедуру пытаются использовать для недобросовестного освобождения от долгов. Государство, столкнувшись с массовым использованием института банкротства в подобных целях, последовательно вынуждено ужесточать контроль. Дело ООО «АФ Омская» укладывается в данный тренд: суд установил вывод имущества на сумму более 181 млн рублей, что привело к невозможности расчетов с кредиторами. Подобные решения демонстрируют готовность судов квалифицировать как преднамеренное банкротство деяния, связанные с целенаправленным уменьшением активов путем отчуждения имущества должника и искусственным ухудшением его финансового состояния.
При этом основанием для уголовного преследования зачастую становятся выводы арбитражных судов, сделанные в рамках банкротного дела, а также результаты анализа финансового состояния должника, проведенного арбитражным управляющим, комментирует Арутюн Саркисян. Именно в ходе таких процедур, по его мнению, нередко выявляются сделки по безвозмездному отчуждению имущества, передаче активов аффилированным лицам, выводу ликвидных активов либо иные действия, свидетельствующие о намеренном создании неплатежеспособности.
Арутюн Саркисян обращает особое внимание на то, что правоохранительные органы и суды все чаще обращают внимание не только на формальных руководителей компаний, но и на фактических бенефициаров бизнеса, принимающих ключевые управленческие решения. Это существенно снижает возможности использования номинальных директоров для ухода от ответственности.
В целом, резюмирует эксперт, можно говорить о постепенном переходе от единичных случаев применения ст. 196 УК РФ к более системной практике. При наличии доказательств умышленного вывода активов и причинно-следственной связи между действиями контролирующих лиц и наступлением банкротства риски уголовной ответственности для владельцев бизнеса сегодня значительно выше, чем несколько лет назад.
