Столичная полиция расследует уголовное дело по заявлению абсолютного чемпиона мира по боксу Константина Цзю, который обвиняет создателя детского развивающего центра «Катюша» Игоря Козьякова в хищении 7 млн рублей. Дело возбуждено по части 4 статьи 159 УК РФ (мошенничество в особо крупном размере). Бизнесмен, чьи дети ходили в детский сад Козьякова, утверждает, что деньги были взяты в долг на развитие бизнеса, а отношения носят гражданско-правовой характер, подтвержденный судебными решениями. Козьяков уже погасил часть долга, но в 2022 году Лефортовский суд взыскал с него 13,4 млн рублей. Летом 2025 года Козьяков предлагал заключить мировое соглашение на 4 млн рублей, однако Цзю отказался и инициировал банкротство как самого Козьякова, так и его фирмы. Защита Козьякова настаивает на отсутствии состава преступления и нарушении территориальной подследственности при возбуждении уголовного дела.
Предыстория долгов
Уголовное дело, подозреваемым по которому проходит Игорь Козьяков, учредитель и бывший гендиректор ООО «ИК-Концерн», работавшего под брендом детского развивающего центра «Катюша», было возбуждено отделом МВД по Головинскому району Москвы 23 ноября 2025 года, рассказал «Коммерсантъ». Обращаясь в полицию, Константин Цзю сообщил, что в 2018–2019 годах одолжил Козьякову, в детский сад которого на 6-й Кожуховской улице в Москве ходили его младшие дети, в общей сложности 7 млн рублей. Однако долг Козьяков ему до сих пор не вернул.
Дело по ч. 4 ст. 159 УК РФ (мошенничество в особо крупном размере, до десяти лет колонии) полиция изначально расследовала в отношении неустановленных лиц. По данным издания, в июле следствие активизировалось и Козьякова допросили вначале в качестве свидетеля, а затем и подозреваемого, взяв с него подписку о невыезде.
Козьяков совершение каких-либо противоправных действий отрицает, рассказывая, что несколько лет назад решил расширить свой бизнес, открыв при детском центре школу, а также взять в аренду дополнительные помещения. Он предложил Косте Цзю, который водил к нему в детский сад сына и дочь, стать соинвестором его бизнеса, одолжив в 2018 году 5 млн, а в 2019 году еще 2 млн рублей под 34% годовых сроком на три года. Деньги были потрачены на аренду новых площадей и ремонт.
По словам адвоката Козьякова Ольги Карловой, оба займа были оформлены официально, а созаемщиком с ее подзащитным выступило ООО «ИК-Концерн», был согласован график платежей. По утверждению защитника, по первому договору займа Козьяков «исправно платил три года, а по второму — два», вернув в общей сложности Цзю около 1,75 млн рублей.
Ковидный удар и судебные тяжбы
Адвокат Козьякова отметила, что ее подзащитный, который не раз просил пересмотреть у заимодавца график платежей, попал в тяжелую финансовую ситуацию, так как в 2020 году многие частные детские сады и центры закрылись из-за пандемии, а после открытия дети в них не вернулись.
«Дети господина Цзю несколько лет бесплатно посещали развивающий центр "Катюша", а Козьяков помогал его семье возить в больницу сына, также он обеспечивал доставку стройматериалов в поместье Цзю в Крыму», — рассказала адвокат.
Однако, несмотря на многолетние дружеские отношения, в 2022 году Цзю обратился в Лефортовский суд Москвы, требуя взыскать с господина Козьякова остаток основного долга, невыплаченные проценты, а также проценты за пользование чужими деньгами. Суд обязал выплатить ему 13,4 млн рублей. В ответ Козьяков добился судебного решения о выплате спортсменом ООО «ИК-Концерн» 2,16 млн рублей за пользование его детьми услугами центра. По данным адвоката Карловой, с учетом этой суммы и других выплат ее подзащитный погасил основную сумму долга в размере 4,24 млн рублей.
Банкротство и уголовное дело
Летом 2025 года Козьяков предложил Цзю заключить мировое соглашение, выразив готовность выплатить единовременно еще 4 млн рублей, однако тот отказался, инициировав процедуру банкротства как самого Игоря Козьякова, так и его фирмы. Соответствующие решения Арбитражный суд Москвы принял в апреле 2026 года. В отношении ООО «ИК-Концерн» была запущена процедура конкурсного производства, а в отношении бизнесмена — процедура реструктуризации долгов.
В таких условиях, полагает Карлова, уголовное дело по заявлению известного спортсмена было возбуждено без достаточных на то оснований и с нарушением территориальной подследственности (события происходили не в Головинском, а в Южнопортовом районе).
«В действиях Козьякова отсутствует состав преступления. Речь идет исключительно о гражданско-правовых отношениях, что подтверждается вступившими в силу решениями Лефортовского суда как по иску Константина Цзю, так и по иску Игоря Козьякова», — заявила адвокат.
Кредитор в целях возврата ему долга решил не ограничиваться лишь одним из предусмотренных действующим законодательством способов, обращает внимание Татьяна Сафронова, старший юрист юридической компании SHAPOVALOVA GROUP. В данном случае инициирование процедуры банкротства обусловлено тем, что задолженность, после ее установления в судебном порядке, так и не погашалась.
Отказ от заключения мирового соглашения вызван, видимо, теми же причинами. Какими именно причинами в данном случае обусловлено обращение за возбуждением уголовного дела, можно только догадываться. Ранее в практике бывали случаи, когда требования потерпевших в рамках уголовного дела удовлетворялись преимущественно перед кредиторами в деле о банкротстве. Впоследствии Верховный суд РФ признал, что любые требования кредиторов, включая возмещение причиненного преступлением вреда, должны удовлетворяться исключительно в деле о банкротстве.
Отрицательным же последствием возбуждения уголовного дела параллельно с делом о банкротстве для самого должника в числе прочего она называет то, что приговор по уголовному делу нередко предопределяет отказ арбитражного суда от дальнейшего освобождения гражданина от долгов.
Кроме того, добавляет эксперт, возбуждение уголовного дела отражается на репутации должника и имеет ряд иных негативных для него последствий. Являются ли действия должника мошенническими, в контексте дружеских отношений сторон, и являлось ли инициирование возбуждения уголовного дела в данном случае обоснованном, установит суд. Неисполнение долговых обязательств перед друзьями и партнерами влечет негативные последствия для каждой из сторон — как для кредитора, так и для должника. Это также негативно сказывается на личных и рабочих отношениях между сторонами. Поэтому если все же ситуация с долгами вышла из-под контроля, перед тем как инициировать уголовное дело, важно взвесить все за и против, заключает Татьяна Сафронова.
Возбуждение производства по делу о банкротстве и одновременное возбуждение уголовного дела — частое явление, возникающее в судебной практике, говорит Арутюн Саркисян, адвокат, эксперт в области судебно-арбитражной практики и банкротства. Ситуация, описанная в новостной сводке, также не является чем-то экстраординарным, поскольку ее причиной, вероятнее всего, был какой-то конфликт между кредитором в деле о банкротстве и его партнером, будь то личный конфликт или же разногласия в бизнесе.
Учитывая, что кредитор получил судебное решение, которым денежные средства, выданные взаймы его партнеру, были взысканы, имеется проблема с возвратом таких денежных средств, что зачастую может быть связано с отсутствием ликвидных активов у должника. Причиной отсутствия ликвидных активов также часто могут являться действия, направленные на заблаговременный вывод таких активов из-под возможного взыскания, к чему, вероятно, прибегнул бывший партнер.
Возбуждение дела о банкротстве и последующее открытие ликвидационных процедур в отношении должника позволяет кредитору-заявителю не только предложить «своего» арбитражного управляющего в деле о банкротстве, но и «дотянуться» до активов, от которых заблаговременно должник избавился, в том числе и посредством оспаривания сделок с использованием банкротных механизмов. В большинстве случаев «дотянуться» до такого имущества с использованием механизмов принудительного исполнения решения суда вне банкротных процедур практически невозможно.
Если доказывание тех или иных обстоятельств в рамках арбитражного процесса является состязательным, а сбор доказательств по делу производится силами участника процесса или с помощью суда, то в рамках уголовного дела у следственных органов имеется гораздо более широкий инструментарий по их сбору, поясняет Арутюн Саркисян.
Несмотря на то, что у следственных органов гораздо больше способов сбора доказательств, такие доказательства могут использоваться и в арбитражном процессе, отмечает он. Некоторые сведения или доказательства, добытые следственными органами, не могли бы быть получены кредитором в деле о банкротстве самостоятельно, поэтому параллельно с возбуждением дела о банкротстве может быть возбуждено и уголовное дело по заявлению того же кредитора.
«В части рекомендаций по долговым отношениям с друзьями и партнерами стоит вспомнить старую еврейскую мудрость: давай в долг столько, сколько можешь подарить, доверяй настолько, сколько сможешь простить. Ответственный и сознательный друг или партнер всегда рассчитается по своим обязательствам, однако на случай потенциального конфликта рекомендуется оформлять все долговые обязательства в письменном виде», — комментирует Арутюн Саркисян.
Зачастую взаимные долговые отношения формируются по принципу «сегодня я одолжил тебе денег, а завтра ты оказал мне услугу». На бумаге такие обязательства не фиксируются, все такие «обязательства» существуют в виде устных договоренностей, принудить исполнить которые в случае необходимости бывает практически невозможно. Любое закрепление тех или иных договоренностей на бумаге позволит в будущем избежать проблем как с доказыванием существования долгов, так и с их последующим исполнением, пусть даже и при необходимости возбуждения дела о банкротстве, резюмирует Арутюн Саркисян.
