Верховный Суд отказал АО «Первое долговое агентство» в передаче кассационной жалобы на рассмотрение Экономколлегии ВС. Агентство оспаривало утверждение плана реструктуризации долгов Светланы Жуковой, который предусматривал выплату залоговому кредитору 7,4 млн рублей за долю в уставном капитале завода – без проведения торгов и вопреки возражениям залогодержателя. ВС подтвердил законность такого механизма погашения залоговых требований в процедуре банкротства гражданина.
Светлана Жукова в ноябре 2022 г. обратилась в Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании себя банкротом. Суд первой инстанции в мае 2023 г. отказал во введении процедуры банкротства и прекратил производство по делу.
Однако Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в ноябре 2023 г. отменил это определение, признал заявление обоснованным и ввел процедуру реструктуризации долгов. Финуправляющим утвердили Вячеслава Куприянова.
В реестр требований кредиторов включили три требования третьей очереди:
ПАО «Сбербанк» — 9,3 млн рублей, обеспеченных залогом квартиры должника;
АО «Первое долговое агентство» – 7,4 млн рублей, обеспеченных залогом доли 26% в уставном капитале ООО «Завод имени академика В.П. Филатова»;
Надежда Орлова – 14,4 млн рублей без обеспечения.
Общая сумма реестровых требований составила около 31 млн рублей.
Должник представила план реструктуризации сроком на пять лет. Требование Сбера предполагалось погашать ежемесячными платежами по 112,2 тыс. рублей в течение 135 месяцев на основании локального мирового соглашения, утвержденного судом в марте 2025 г. Требование Орловой – ежемесячными платежами по 240 тыс. рублей в течение 60 месяцев. Требование «Первого долгового агентства» – единовременной выплатой 7,4 млн рублей в течение 30 дней с момента утверждения плана, после чего залог прекращается.
Собрание кредиторов в апреле 2025 г. одобрило план реструктуризации. При этом «Первое долговое агентство» возразило против утверждения плана и попросило ввести процедуру реализации имущества.
Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области в апреле 2025 г. утвердил план, указав на его экономическую исполнимость. Суд учел, что Жукова работает замгендиректора ООО «ВИС» с окладом 210 тыс. рублей в месяц, а исполнять план ей помогут две совершеннолетние трудоустроенные дочери.
«Первое долговое агентство» обжаловало определение. Компания указала, что не имеет денежных требований к Жуковой — залогом ее имущества обеспечивается исполнение обязательств юридических лиц: ООО «РИА Панда» и ООО «Завод имени академика В.П. Филатова». По мнению агентства, сумма 7,4 млн рублей — лишь учетная стоимость залога для процедурных целей, а реальное удовлетворение должно происходить из выручки от продажи на торгах, которая может быть значительно выше. Кроме того, агентство указало, что перечисление денег залогодержателю само по себе не прекращает залог согласно п. 1 ст. 352 ГК РФ.
Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в июне 2025 г. оставил определение без изменения. Суд указал, что план должен обеспечивать баланс интересов должника и всех кредиторов, а агентство не доказало, что реализация доли на торгах позволит получить больше, чем предусмотрено планом. Арбитражный суд Северо-Западного округа в сентябре 2025 г. поддержал эти выводы и отметил, что несогласие агентства с оценкой обстоятельств не может служить основанием для отмены судебных актов.
ВС отклонил жалобу агентства, указав, что довод о противоречии плана п. 1 ст. 352 ГК РФ неоснователен, поскольку план предусматривает прекращение обязательств должника по договору залога доли, ограниченных стоимостью этой доли, и не затрагивает обязательства других лиц по другим сделкам, обеспечивающим исполнение заводом кредитного договора. Довод о нерыночной стоимости доли противоречит судебному акту по делу об обращении взыскания, где стоимость установлена как рыночная на основании экспертизы и определена в качестве начальной продажной.
ВС также отклонил довод о платежеспособности должника. Суд указал, что наличие дела о банкротстве само по себе опровергает этот аргумент, а процедуре реструктуризации долгов на определенных судом условиях отдается приоритет. Агентство не обосновало возможность получить за долю большую цену на торгах, особенно с учетом того, что завод (основной должник по кредиту) сам находится в процедурах банкротства.
Суд отменил приостановление исполнения определения об утверждении плана реструктуризации, введенное в январе 2026 г. Согласно плану, должник обязана выплатить «Первому долговому агентству» 7,4 млн рублей в течение 30 дней с момента утверждения плана, после чего залог доли в уставном капитале завода прекратится. Финуправляющий должен подготовить отчет о результатах исполнения плана не позднее чем за месяц до истечения пятилетнего срока.
Почему это важно
По мнению Анны Юферевой, генерального директора Юридической компании «ЮМСЭЙ Лигал Групп», позиция Верховного Суда, к сожалению, создает опасный прецедент, который существенно девальвирует институт залога в делах о банкротстве граждан, а также создает угрозу аналогичной правоприменительной практики в банкротстве юридических лиц.
По сути, пояснила она, ВС поставил под сомнение один из ключевых принципов: право залогодержателя на получение максимальной выручки от реализации предмета залога с открытых торгов. Удовлетворение требований залогового кредитора за счет погашения оценочной суммы включенного требования в реестр по цене, указанной в плане реструктуризации, без согласия самого залогодержателя, лишает последнего гарантий, предусмотренных ст. 350 ГК РФ и Законом о банкротстве. Это, по словам Анны Юферевой, открывает возможность для злоупотреблений со стороны недобросовестных должников и финансовых управляющих, которые могут намеренно занижать стоимость актива в плане, лишая кредитора премии за ликвидность, которую можно было бы получить на торгах, указала она.
Более того, дополнила Анна Юферева, такая практика создает риск сговора между должником и мажоритарными кредиторами, утверждающими план, в ущерб интересам залогового кредитора помимо его воли. Последний фактически лишается права влиять на судьбу своего обеспечения и вынужден довольствоваться ценой, определенной без учета рыночной конъюнктуры и потенциала роста стоимости актива, а также лишается права на оставление предмета залога за собой, что немаловажно с целью соблюдения баланса интересов такого кредитора.
Суды фактически получили индульгенцию на утверждение планов, которые ущемляют права залогодержателей, ссылаясь на реабилитационную направленность процедуры, которая по своей сути нарушает права залоговых кредиторов, чьи требования являются приоритетными. Данный случай создает явную перспективу использования недобросовестными должниками и кредиторами указанной практики, в том числе, и в делах о банкротстве юридических лиц. Думаю, вывод о том, что в такой правовой ситуации залоговым кредиторам придется существенно менять стратегию предъявления требований в реестр и доказывать рыночную стоимость предмета залога на входе в процедуру, имеет очевидную тенденцию на реальное существование, однако мало соответствует устоявшейся практике до этого прецедента. Данный кейс явно заслуживает рассмотрения в ВС.
