В рамках дела о банкротстве Вячеслава Жукова суды освободили должника от долгов перед Россельхозбанком и Совкомбанком, несмотря на то, что он за три дня оформил кредиты на 1,36 млн рублей, указав доход 60–70 тыс. рублей при реальных 31 тыс. рублей. Первая инстанция отказала в освобождении, усмотрев недобросовестность, но апелляция и кассация отменили этот отказ, сославшись на отсутствие доказательств умысла и обязанности сообщать о других кредитах. Россельхозбанк обратился в Верховный суд, указав на существенное нарушение норм материального права. Судья Верховного суда РФ Елена Борисова передала жалобу в Экономколлегию, назначив заседание на 20 июля 2026 года (№ А43-194/2023).
Фабула
Вячеслав Жуков 27 декабря 2022 года обратился в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением о признании себя банкротом. В апреле 2023 года в отношении него была введена процедура реализации имущества.
Финансовый управляющий Оксана Коваленко завершила все необходимые мероприятия и обратилась с ходатайством о завершении процедуры и освобождении должника от всех долгов. Однако АО «Россельхозбанк» и ПАО «Совкомбанк» заявили возражения, попросив не применять к Вячеславу Жукову правила об освобождении.
В реестр требований кредиторов были включены требования на общую сумму 1,36 млн рублей, возникшие из кредитных договоров от 25–27 июля 2022 года с банком «Русский Стандарт» (400 тыс. рублей), Совкомбанком (300 тыс. рублей), Россельхозбанком (234 тыс. рублей) и «Почта Банком» (91 тыс. рублей). Должник исполнял обязательства до октября–ноября 2022 года, погасив около 100 тыс. рублей.
При оформлении кредитов Вячеслав Жуков указывал ежемесячный доход 60–70 тыс. рублей, тогда как по данным Социального фонда его максимальный доход в 2022 году составлял 31 тыс. рублей. Также он не сообщал банкам о наличии других кредитных обязательств.
Первая инстанция отказала в освобождении, усмотрев недобросовестность, но апелляция и кассация отменили этот отказ, сославшись на отсутствие доказательств умысла и обязанности сообщать о других кредитах. Россельхозбанк обратился в Верховный суд, который решил рассмотреть этот спор.
Что решили нижестоящие суды
Суд первой инстанции в апреле 2025 года завершил процедуру реализации, но отказал в освобождении Вячеслава Жукова от обязательств перед Россельхозбанком и Совкомбанком. Суд указал, что действия должника по наращиванию кредитной задолженности за три дня на значительную сумму нарушили принцип добросовестности. Кредитные организации не имели возможности проверить реальный объем кредитной нагрузки из-за периодичности обновления кредитных историй. При этом в отношении остальных кредиторов суд оснований для отказа не нашел.
Первый арбитражный апелляционный отменил определение в части отказа в освобождении от долгов перед Россельхозбанком и Совкомбанком и принял новое решение об освобождении Жукова от обязательств перед этими кредитными организациями. Апелляция исходила из отсутствия доказательств умышленного предоставления должником заведомо ложных сведений, указав, что Вячеслав Жуков давал полную информацию о своем финансовом положении и имуществе. Суд также отметил, что банки не приняли мер к проверке достоверности сведений, а финансовый управляющий не выявил признаков преднамеренного или фиктивного банкротства, равно как и фактов сокрытия имущества.
Арбитражный суд Волго-Вятского округа оставил апелляционное постановление без изменения. Относительно довода банка о несообщении о других кредитах суд округа указал, что в вину Жукову не может быть вменено умолчание о наличии иных обязательств, поскольку в анкете отсутствовала соответствующая графа, была только графа о ежемесячных расходах. Остальные выводы апелляции были поддержаны.
Что думает заявитель
Россельхозбанк указал на недобросовестность должника, которая выразилась в резком увеличении кредитной задолженности за короткий промежуток времени (три дня) и в предоставлении банкам недостоверных сведений о размере ежемесячного дохода (завышенном более чем вдвое).
Банк также указал, что Вячеслав Жуков не сообщал о наличии других кредитных обязательств, что не позволило кредиторам адекватно оценить его платежеспособность и кредитную нагрузку.
По мнению заявителя, такие действия свидетельствуют о злоупотреблении правом и являются основанием для отказа в применении правил об освобождении от долгов в соответствии со статьей 213.28 Закона о банкротстве.
Суды апелляционной и кассационной инстанций допустили существенные нарушения норм материального права, не приняв во внимание поведение должника в целом и обстоятельства получения кредитов. Банк также обратил внимание, что обязанность действовать добросовестно не ограничивается лишь предоставлением сведений о доходах и имуществе, но включает также раскрытие информации о существующих обязательствах, особенно при столь сжатых сроках их оформления.
Что решил Верховный суд
Судья Верховного суда Елена Борисова передала спор в Экономколлегию, назначив заседание на 20 июля 2026 года.
Почему это важно
В практике часто отмечаются злоупотребления должниками институтом банкротства гражданина в целях необоснованного освобождения от обязательств, обогащения, обращает внимание Анна Ларина, исполнительный директор управляющей компании «ПОМОЩЬ». Один из видов таких злоупотреблений — массовое оформление кредитов в течение одного-нескольких дней, вывод денежных средств и последующее банкротство. И закон, и судебная практика последовательно развиваются в направлении пресечения таких злоупотреблений, указывает эксперт.
Закон «О банкротстве» (п. 4 ст. 213.28) позволяет отказать в освобождении от обязательств, если доказано недобросовестное поведение должника при заключении договора, на основании которого возникает обязательство. Ранее ВС РФ уже сформировал ряд правовых позиций, значимых для определения признаков недобросовестности должника в таких случаях, напоминает Анна Ларина. Например, еще в 2019 году в деле о банкротстве Сергея Киреева было разграничено неразумное и недобросовестное поведение должника.
Само по себе резкое, одномоментное наращивание задолженности путем оформления нескольких кредитов, даже если долговая нагрузка стала невыполнимой, — это не злоупотребление.
Суд может отказать в списании долга, только если будет установлено представление должником заведомо ложных сведений о размере дохода, месте работы, уже имевшихся обязательствах (Определение СКЭС ВС РФ от 03.06.2019 № 305-ЭС18-26429 (дело № А41-20557/2016)).
Анна Ларина также приводит в пример дело о банкротстве Павла Росса, оформившего девять кредитов за неделю. В нем в 2025 году упомянутая позиция ВС получила дальнейшее развитие: если должник при не сообщал каждому банку о других параллельно одобренных заявках на кредит (особенно пока информация не отразилась в кредитной истории), это следует считать сокрытием информации, поскольку он лишил банки возможности оценить реальную долговую нагрузку (Определение СКЭС ВС РФ от 26.05.2025 № 304-ЭС24-24028 (дело № А03-9272/2023)).
Еще одна позиция ВС РФ была сформирована в марте 2026 года в деле о банкротстве Рашида Долакова. Если при оформлении кредита должник указал в анкете заведомо ложные сведения (например, завысил доход) и банк, полагаясь на эту информацию, одобрил заявку — это основание для отказа в списании долга. Наличие у банка технической возможности проверить данные не снимает с должника обязанности сообщать достоверную информацию. Умолчание о существенном обстоятельстве (например, о другом кредите, который оформляется параллельно) нарушает принцип сотрудничества (п. 3 ст. 307 ГК РФ) и может быть расценено как недобросовестность (Определение СКЭС ВС РФ от 12.03.2026 № 308-ЭС25-8904 (дело № А18-3334/2023)).
Комментируемое определение о передаче жалобы на рассмотрение в судебном заседании коллегии ВС РФ представляет существенный интерес для развития практики по данному вопросу. В настоящий момент более распространены дистанционные способы оформления кредита, чем очное оформление заявки в отделении банка. Заемщик заполняет заявку на сайте банка или в приложении, на основании указанных в ней сведений банк принимает решение о выдаче кредита. В данном же случае форма анкеты банка не предполагала возможности указания какой-либо информации о параллельных обязательствах, кроме как в графе «ежемесячные расходы», в связи с чем нижестоящие суды допустили освобождение от обязательств.
Как указывает Анна Ларина, Верховному суду РФ фактически предстоит рассмотреть несколько вопросов.
Как должнику выполнить обязанность по сообщению будущему кредитору достоверных сведений, если анкета не предполагает представление таких сведений?
Должен ли он направлять такую информацию банку дополнительно иными способами?
Если да, то какие способы представления информации будут свидетельствовать о добросовестности?
Разрешение указанных вопросов в новом определении продолжило бы последовательную линию правовых позиций о недобросовестности должника при массовом оформлении кредитов и, возможно, повлияло бы на содержание и форму анкет, которые профессиональные участники кредитного рынка представляют клиентам для заполнения (чем подробнее анкета, тем проще в дальнейшем будет доказывать недобросовестность), полагает Анна Ларина.
По ее мнению, необходимо учитывать, что представление информации о параллельных кредитах — лишь одно из обстоятельств, не позволяющих списать долг. Пункт 62 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан (утвержден Президиумом ВС РФ 18.06.2025) закрепил следующий подход: совокупность действий (массовое кредитование, сокрытие информации, искажение целей) должна оцениваться судом в целом. Необходимо в каждом случае определять, был ли у должника умысел создать ситуацию, при которой кредиторы не могли адекватно оценить риски, а должник получил привилегию посредством банкротства.
«Если в данном деле будет установлен факт завышения должником собственного дохода, то этого будет достаточно для неосвобождения от обязательств вне зависимости от иных факторов», — резюмирует эксперт.
Передача кассационной жалобы для рассмотрения СКЭС ВС РФ обусловлена тем, что судебные акты апелляционной и кассационной инстанций были приняты в явном расхождении с ранее сформированной позицией ВС по спорам с аналогичной фабулой, считает Светлана Лебедева, партнер, руководитель группы практик «Банкротство и корпоративное право» юридической фирмы INTELLECT.
В Обзоре судебной практики по делам о банкротстве граждан, утвержденном Президиумом ВС РФ 18.06.2025, уже сформирован ориентир: если должник в короткий промежуток времени принимает на себя обязательства перед несколькими кредиторами, сообщает недостоверные сведения о своем финансовом положении, а кредиторы объективно лишены возможности проверить реальный объем его кредитной нагрузки, то такой должник не подлежит освобождению от исполнения обязательств.
В рассматриваемом деле суд первой инстанции, по существу, применил именно этот подход: он установил недобросовестность поведения должника и отказал в освобождении от долгов перед кредиторами, заявившими соответствующие возражения. Между тем апелляционный суд и суд округа фактически заняли противоположную позицию, возложив риск неполного раскрытия сведений о кредитной нагрузке на кредиторов и тем самым сместив акцент с поведения должника на действия банков. Такой подход выглядит спорным, поскольку именно на должнике лежит обязанность действовать добросовестно и раскрывать сведения, имеющие значение для оценки его платежеспособности.
Светлана Лебедева предполагает, что Верховный суд поддержит вывод суда первой инстанции и еще раз подчеркнет, что институт банкротства граждан не может использоваться как легальный механизм списания долгов при последовательном и краткосрочном наращивании кредитной задолженности без реального намерения ее погашать в будущем.
