В деле о банкротстве ЖСК «Корабел» Назик Норекян обратилась с заявлением о включении в реестр участников строительства требования о передаче квартиры. Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления, установив фальсификацию документов, подтверждающих внесение паевого взноса, и отсутствие доказательств оплаты. Апелляционный суд, с которым согласился суд округа, отменил это определение и включил требование, сославшись на показания свидетеля и факт проживания заявительницы в квартире. Департамент капитального строительства города Севастополя обратился в Верховный суд с кассационной жалобой, указав на существенные нарушения: апелляционный суд сослался на показания не того лица, а документы содержат признаки фальсификации. Судья Верховного суда Елена Борисова передала спор в Экономколлегию (дело N А84-110/2022).
Фабула
Решением Арбитражного суда города Севастополя от 17 июня 2022 года ЖСК «Корабел» был признан банкротом и в отношении него была введена процедура конкурсного производства с применением положений параграфа 7 главы IX закона о банкротстве.
Назик Норекян обратилась в суд с заявлением о включении в реестр требований участников строительства требования о передаче однокомнатной квартиры N 6 площадью 44,4 кв. метра. В обоснование заявитель представила договор о внесении паевых взносов, дополнительное соглашение, справку об оплате паевого взноса и квитанцию к приходно-кассовому ордеру, все датированные 9 октября 2015 года.
Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления, но апелляционный суд, с которым согласился суд округа, отменил это определение и включил требование. Департамент капитального строительства города Севастополя, участвующий в деле как уполномоченный орган, пожаловался в Верховный суд.
Что решили нижестоящие суды
Арбитражный суд города Севастополя отказал в удовлетворении заявления Назик Норекян. Суд назначил комплексную судебно-техническую и почерковедческую экспертизу, согласно заключению которой подписи на документах были выполнены не Григором Папикяном (бывшим председателем кооператива).
Суд также установил, что в договоре указан расчетный счет кооператива, открытый только 22 декабря 2015 года, и площадь квартиры (44 кв. м), которая не могла быть известна на 9 октября 2015 года, поскольку по проектным параметрам квартира предполагалась площадью 45,71 кв.м.
В реестре членов ЖСК сведения о Назик Норекян отсутствовали, а договор о паевом участии был заключен по цене ниже себестоимости и ниже рыночной стоимости жилья в Севастополе в 2015 году.
Двадцать первый арбитражный апелляционный суд отменил определение суда первой инстанции и включил требование Назик Норекян в реестр. Апелляционный суд исходил из того, что представленный заявителем второй экземпляр договора и приложения к нему идентичны по содержанию, разница лишь в реквизитах заявителя. Суд указал, что факт исполнения условий договора подтвержден Григором Папикяном в судебном заседании апелляционной инстанции.
Суд также признал установленным факт проживания Назик Норекян в спорной квартире с 2016 года, подтвержденный документами об оплате коммунальных услуг.
Арбитражный суд Центрального округа оставил постановление апелляционного суда без изменения.
Что думает заявитель
Департамент капитального строительства города Севастополя обратил внимание на то, что договоры ЖСК с пайщиками не подлежат государственной регистрации, поэтому контролирующие должника лица, имевшие доступ к бланкам, печатям и учетным документам кооператива, могли формировать новые требования к кооперативу в отсутствие реальной оплаты паевого взноса.
По мнению департамента, судами апелляционной и кассационной инстанций ошибочно не придано значение отсутствию в деле доказательств оплаты пая Назик Норекян.
Суд апелляционной инстанции обосновал признание реальности договора тем, что бывший председатель кооператива Григор Папикян в судебном заседании подтвердил факт заключения договора и внесения денежных средств. Однако из протокола судебного заседания следует, что в заседании участвовало иное лицо — О.П. Папикян, тогда как Григор Папикян в судебных заседаниях участия не принимал.
Департамент также сослался на то, что Назик Норекян является супругой одного из учредителей кооператива Артуша Норекяна, что свидетельствует об аффилированности заявителя с должником.
Кроме того, документы, представленные заявителем, содержат признаки фальсификации, установленные судом первой инстанции, включая указание в договоре сведений, которые не могли быть известны на дату его подписания.
Допущенные судами нарушения являются существенными и без их устранения невозможны восстановление и защита прав и законных интересов департамента. Департамент указал на необходимость проверки реальности внесения паевых взносов и достоверности представленных документов.
Что решил Верховный суд
Судья Верховного суда Елена Борисова передала спор в Экономколлегию.
Почему это важно
Как отмечает Марат Фаттахов, партнер юридической компании VINDER, правовая позиция о необходимости тщательной проверки требований, включаемых в реестр требований кредиторов должника в рамках дела о банкротстве, не является новой для судебной практики.
Соответствующие разъяснения, направленные на недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, были даны еще в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве». В дальнейшем эта идея получила развитие в практике Верховного суда (см., например, Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС от 15.02.2018 № 305-ЭС17-17208 по делу № А40-10067/2016, Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС от 03.06.2024 № 307-ЭС23-29213(1) по делу № А42-6536/2021).
В отношении требований аффилированных лиц также применяется повышенный стандарт доказывания, добавляет Марат Фаттахов. В пункте 4 постановления Пленума Верховного суда от 23.12.2025 № 41 «Об установлении в процедурах банкротства требований КДЛ и аффилированных лиц должника» разъяснено, что если на основе представленных возражений возникли разумные сомнения относительно существования соответствующих обязательственных отношений (пункт 1 статьи 170 ГК РФ), то контролирующее или аффилированное лицо по требованию арбитражного суда должно исчерпывающе раскрыть все обстоятельства предоставления финансирования. Например, сведения об источниках происхождения и основаниях дальнейшего перераспределения предоставленного финансирования.
Данный подход в полной мере применяется и при включении в реестр требований кредиторов жилищно-строительного кооператива. То обстоятельство, что договоры ЖСК с пайщиками не подлежали государственной регистрации и КДЛ, имевшие доступ к бланкам, печатям и учетным документам кооператива, имели возможность формировать новые требования к кооперативу в отсутствие реальной оплаты паевого взноса, означает лишь то, что вопрос о реальности требований заявителя подлежит внимательной проверке с применением повышенного стандарта доказывания таких требований. Суды апелляционной и кассационной инстанций могли применить указанный подход не в полной мере, поскольку не приняли во внимание наличие признаков аффилированности кредитора и должника, а также неточности в документах, которые могли свидетельствовать об их фальсификации, составлении в более позднюю дату и т.д., то есть включить требование в реестр без достаточных оснований.
Возможно, Верховный суд в рамках данного дела конкретизирует применение стандартов доказывания применительно к включению в реестр требований кредиторов ЖСК требований о передаче жилых помещений, предполагает Марат Фаттахов. В частности, ВС может указать на необходимость проверки финансовой возможности оплаты пая для кредитора, судьбы внесенных им денежных средств, учета аффилированности кредитора и должника, но в целом не изменит свои правовые позиции по данному вопросу.
При рассмотрении данного кейса нижестоящими судами не в полной мере оценены договорные взаимоотношения, возникшие между ЖСК «Корабел» и кредитором. В делах о банкротстве применяется повышенный стандарт доказывания, при котором требование кредитора должно быть доказано без сомнений. В делах, связанных с ЖСК, суды в некоторых случаях могут отойти от установленного подхода в связи с тем, что граждане — участники строительства признаются слабой стороной отношений, и суды могут включить их требование в реестр при небольшом количестве доказательств. При этом в данном кейсе не было предоставлено даже минимально необходимых документов, которые подтвердили бы позицию кредитора.
Сам по себе договор не может служить доказательством возникшего права требовать передачу квартиры, так как право собственности возникает только после оплаты паевого взноса полностью, говорит Дмитрий Якушев. Отсутствие доказательств оплаты паевого взноса и некорректное установление личности свидетеля, по его мнению, являются значимыми обстоятельствами, которые действительно могут вызвать сомнения в реальности договора и должны быть проверены судом.
