Должник Дмитрий Андреев был признан банкротом. В дальнейшем суд первой инстанции отказал Андрееву в освобождении от обязательств перед кредиторами из-за недобросовестного поведения при наращивании задолженности. Апелляционный суд отменил этот отказ и освободил Андреева от всех долгов. Сбербанк обжаловал апелляционное постановление в суд округа, указав на ошибочность выводов апелляции. Окружной суд отменил постановление апелляции в части освобождения Андреева от обязательств перед Сбербанком. Кассация поддержала позицию первой инстанции о недобросовестности должника, который последовательно наращивал необеспеченные доходом кредитные обязательства (А06-16/2025).
Фабула
Дмитрий Андреев обратился в Арбитражный суд Астраханской области с заявлением о собственном банкротстве. Суд признал Андреева банкротом и ввел процедуру реализации имущества гражданина.
В дальнейшем финансовый управляющий представил отчет о результатах процедуры и ходатайствовал о ее завершении. Сбербанк заявил возражения против освобождения должника от обязательств, указывая на последовательное наращивание кредиторской задолженности и принятие заведомо неисполнимых обязательств.
Суд первой инстанции отказал Андрееву в освобождении от долгов. Апелляционный суд отменил этот отказ и освободил должника от исполнения требований всех кредиторов. Сбербанк обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой.
Что решили нижестоящие суды
Суд первой инстанции установил, что в реестр требований кредиторов были включены требования Сбербанка в размере 1,1 млн рублей и Банка ВТБ в размере 198 тыс. рублей. Должник заключил кредитные договоры в период с февраля по сентябрь 2024 года при среднемесячном доходе 43,7 тыс. рублей. Совокупный ежемесячный платеж по кредитам составлял 38,8 тыс. рублей, что превышало возможности должника с учетом прожиточного минимума.
Суд также учел, что Андреев продал автомобиль за 245 тыс. рублей, но направил на погашение долгов только 37,5 тыс. рублей. При этом должник прекратил платежи по кредитам в ноябре 2024 года и начал сбор документов для банкротства, не обращаясь в банки за урегулированием.
Суд пришел к выводу о последовательном наращивании необеспеченных доходом обязательств и недобросовестном поведении Андреева.
Апелляционный суд не согласился с выводами первой инстанции и освободил Андреева от долгов. Апелляция указала, что банки при выдаче кредитов имели возможность проверить платежеспособность заемщика и его кредитную историю. Суд отметил отсутствие умысла Андреева на причинение вреда кредиторам и наличие закрытых кредитов, которые должник погасил.
Апелляционный суд также принял во внимание частичное исполнение обязательств перед банками и отсутствие признаков преднамеренного банкротства по заключению финансового управляющего.
Что решил окружной суд
Окружной суд указал, что апелляция не учла существенные обстоятельства, установленные первой инстанцией. Суд отметил, что освобождение от долгов является экстраординарным способом прекращения обязательств, доступным только добросовестным гражданам.
Андреев в период с февраля по сентябрь 2024 года последовательно заключил кредитные договоры со Сбербанком и Банком ВТБ. При этом должник уже имел неисполненные обязательства перед другими кредиторами на момент получения новых займов. Среднемесячный доход Андреева составлял 43,7 тыс. рублей, а ежемесячные платежи по кредитам достигали 38,8 тыс. рублей. Суд указал, что должник объективно не мог обслуживать кредиты с учетом необходимости обеспечения повседневных жизненных потребностей.
Окружной суд признал ошибочным вывод апелляции о наличии у Андреева закрытых кредитов. Существенная часть предыдущих кредитов была погашена за счет средств нового займа Сбербанка от 11 июня 2024 года на сумму 869,5 тыс. рублей. Этот кредит предоставлялся именно для рефинансирования имеющейся задолженности. Иные закрытые кредиты были незначительными по суммам, что не свидетельствует о платежеспособности должника.
Суд обратил внимание на то, что Андреев продал автомобиль Лада Калина за 245 тыс. рублей, но направил на погашение долгов только 37,5 тыс. рублей. Остальные средства не пошли на уменьшение кредиторской задолженности. Должник прекратил платежи по кредитам в ноябре 2024 года, но имел постоянный доход от трудовой деятельности до мая 2025 года. При этом Андреев не предпринимал мер к погашению долгов и не обращался в банки для урегулирования проблемы.
Уже с конца октября 2024 года должник начал собирать документы для подачи заявления о банкротстве, несмотря на сохранение дохода. Андреев уволился по собственному желанию и не предпринимал мер к трудоустройству для погашения задолженности. При этом должник находится в трудоспособном возрасте и не имеет объективных препятствий для работы. Суд расценил эти действия как злоупотребление правом.
Апелляция необоснованно переложила ответственность на банки, которые при выдаче кредитов должны проверять платежеспособность заемщика. Суд указал, что наличие у банков возможности проверки не освобождает самого должника от добросовестного поведения. Недобросовестность Андреева выражалась в последовательном наращивании долгов при заведомой невозможности их обслуживания, что подтверждается соотношением доходов и платежей.
Суд также указал, что продажа автомобиля без погашения долгов и прекращение платежей при сохраняющемся доходе свидетельствуют о намерении уйти от ответственности через банкротство. Выбор крайней меры без попыток досудебного урегулирования с кредиторами дополнительно подтверждает недобросовестность должника. Установленные обстоятельства в совокупности образуют основания для отказа в освобождении от обязательств перед Сбербанком.
Итог
Окружной суд отменил постановление апелляции в части освобождения Дмитрия Андреева от обязательств перед Сбербанком и оставил в силе определение суда первой инстанции об отказе в освобождении от долгов. В остальной части постановление апелляции оставлено без изменения.
Почему это важно
В обзоре ВС РФ, утвержденном в июне 2025 года, была обобщена практика по делам о банкротстве, в том числе и применительно к основаниям для неосвобождения гражданина от обязательств по результатам процедуры банкротства, комментирует Станислав Соболев, советник юридической компании МЭФ LEGAL. Среди оснований для неосвобождения указывается, в частности, злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности.
Получение нового кредита без уведомления кредитора об уже имеющихся обязательствах часто является основанием для неосвобождения от обязательств. Однако в данном деле, как указано в судебных актах, последние кредиты были взяты должником «на рефинансирование», что само по себе говорит об осведомленности банков об уже имеющихся кредитных обязательствах, говорит Станислав Соболев.
Кроме того, сведения о кредитных обязательствах также автоматически попадают в бюро кредитных историй, к которому банки как правило имеют доступ, запрашивая его через гражданина. Можно говорить об отсутствии вреда для кредитора при получении нового кредита в ситуации, когда кредиторы по первоначальному кредиту и последующему совпадает, что, судя по всему, в какой-то части имело место в данном деле. Данные обстоятельства могли свидетельствовать о применении механизма частичного неосвобождения от исполнения от обязательств (на такую возможность также обращено внимание в Обзоре ВС РФ). О частичном неосвобождении от исполнения обязательств мог свидетельствовать и факт продажи автомобиля, который был ниже размера задолженности и средства от продажи которого частично, по-видимому, были направлены на погашение задолженности перед кредиторами.
Также Станиславу Соболеву кажется недостаточно раскрытым довод суда о соотношении размера заработной платы с принимаемыми на себя обязательствами. В данном случае более важными, с точки зрения эксперта, являются те сведения, которые были сообщены должником банкам при получении кредита. Если должник сообщил достоверные сведения о размере своей заработной платы, то решение о выдаче кредита с учетом такого дохода находится в большей степени в зоне риска банка.
