Игорь Ручкин оспаривал в Конституционном суде конституционность пункта 1 статьи 250 Гражданского кодекса. Он полагал, что норма неопределенна в части реализации преимущественного права покупки при продаже залогового жилья и земельного участка целиком на торгах в рамках банкротства гражданина. Поводом послужил отказ арбитражных судов признать за ним преимущественное право покупки квартиры бывшей супруги-должника. Суды первой и апелляционной инстанций первоначально удовлетворили его требования, однако кассационная инстанция их отменила. Ручкин ссылался на статьи 2, 17, 19, 35 и 55 Конституции, утверждая, что его имущественные права нарушены неопределенностью закона. Конституционный суд отказал в принятии жалобы, указав, что оспариваемая норма не содержит неопределенности и не нарушает права заявителя.
Конституционный суд вынес отказное Определение № 1987-О по жалобе гражданина Игоря Ручкина, который оспаривал конституционность пункта 1 статьи 250 Гражданского кодекса. Поводом послужило дело о банкротстве его бывшей супруги, в рамках которого финансовый управляющий реализовал квартиру с земельным участком целиком на публичных торгах. Ручкин потребовал признать за ним преимущественное право покупки этого имущества и перевести на него права и обязанности покупателя по договору купли-продажи.
Первоначально суды первой и апелляционной инстанций поддержали позицию Ручкина, однако арбитражный суд кассационной инстанции отменил их акты и отказал в удовлетворении заявления. Кассация исходила из того, что при продаже имущества целиком, а не доли в праве общей собственности, правила о преимущественном праве покупки, предусмотренные статьей 250 ГК, неприменимы.
Что сказал заявитель
Ручкин утверждал, что пункт 1 статьи 250 ГК противоречит статьям 2, 17, 19, 35 и 55 Конституции. По его мнению, норма является неопределенной в той мере, в какой не устанавливает четкого порядка осуществления преимущественного права покупки жилого помещения и земельного участка при реализации залогового имущества целиком на торгах в процедуре банкротства гражданина.
Заявитель полагал, что такая неопределенность нарушает баланс имущественных прав участников долевой собственности и ставит его в неравное положение с покупателем-третьим лицом.
Что решил Конституционный суд
Конституционный суд сослался на ранее выработанную правовую позицию, согласно которой положения статьи 250 ГК обеспечивают защиту прав участников долевой собственности и баланс их интересов. Данная позиция была неоднократно подтверждена в определениях суда, в том числе от 31 января 2023 года № 170-О и от 18 июля 2024 года № 1908-О.
Оспариваемая норма не содержит неопределенности именно в аспекте, который обозначил заявитель. В деле Ручкина суды установили правомерность продажи квартиры целиком, а не доли, в связи с чем правила о преимущественном праве покупки доли не подлежали применению. Таким образом, сам по себе пункт 1 статьи 250 ГК не может расцениваться как нарушающий конституционные права заявителя, поскольку его неприменение в конкретном случае было обусловлено особыми обстоятельствами банкротства и порядком реализации залогового имущества.
Итог
КС отказал в принятии жалобы Игоря Ручкина.
Почему это важно
Правовое значение определения Конституционного суда РФ от 30.06.2026 № 1987-О состоит в подтверждении того, что статья 250 ГК РФ защищает участников долевой собственности лишь тогда, когда постороннему лицу отчуждается именно доля как самостоятельный предмет продажи и не подлежит применению при правомерной реализации в банкротстве гражданина объекта недвижимости целиком, говорит Александр Коржан, арбитражный управляющий Ассоциации арбитражных управляющих саморегулируемая организация «Центральное агентство арбитражных управляющих».
Конституционный суд не усмотрел в пункте 1 статьи 250 ГК РФ неопределенности и отметил, что в деле заявителя суд кассационной инстанции установил правомерность продажи финансовым управляющим квартиры как единого объекта, вследствие чего правила о преимущественном праве покупки доли применению не подлежали. Доктринально такой подход оправдан, поскольку институт преимущественной покупки призван оградить сособственников от вхождения постороннего лица в отношения общей собственности, тогда как при продаже объекта целиком эти отношения не изменяются, а прекращаются, при этом право собственности одновременно утрачивают все участники, а имущественный интерес каждого из них трансформируется в право на соответствующую часть выручки.
Тем самым определение дополняет позицию Постановления КС РФ от 16.05.2023 № 23-П, признавшего преимущественное право сособственников при продаже на торгах именно доли должника, и очерчивает границу, за которую эта позиция не распространяется. Показательно, что суды первой и апелляционной инстанций изначально признали за бывшим супругом должника преимущественное право, то есть вопрос отнюдь не был очевидным для практики, и значение отказного определения не стоит недооценивать.
Подход кассационной инстанции, поддержанный Конституционным судом, мне представляется верным. Реализация общего имущества супругов (бывших супругов) целиком прямо предусмотрена пунктом 7 статьи 213.26 закона о банкротстве и экономически целесообразна, так как долю в праве на жилое помещение реализовать затруднительно, и ее пришлось бы выставлять на торги со значительным дисконтом, который уменьшил бы и конкурсную массу, и сумму, причитающуюся самому сособственнику. Применительно к заложенному жилью вопрос тем более предрешен режимом ипотеки, обременяющей объект целиком в интересах залогового кредитора.
Нельзя не учитывать и то, отмечает Александр Коржан, что распространение преимущественного права на продажу единого объекта дало бы бывшим супругам должников удобный инструмент затягивания и оспаривания торгов: от блокирования заключения договора до перевода на себя прав покупателя после их завершения. А этот риск закладывался бы в цену любого банкротного лота по жилой недвижимости и системно снижал бы выручку. Интерес же супруга без защиты не остается и обеспечивается выплатой причитающейся части средств от реализации, а также правом участия в торгах наравне с иными лицами.
Практический эффект определения для финансовых управляющих, по мнению Александра Коржана, выразится прежде всего в снижении риска признания торгов недействительными и перевода прав покупателя по мотиву несоблюдения преимущественного права там, где предметом реализации выступал единый объект.
Ключевое значение приобретает корректное формирование лота и его квалификация в положении о порядке продажи, подчеркивает эксперт. Если сособственником является супруг (бывший супруг) должника, объект по общему правилу реализуется целиком. Если же в общей собственности с должником состоят иные лица, продаже подлежит именно доля, и тогда порядок преимущественного приобретения, определенный Постановлением № 23-П и поддержанный судебной практикой, подлежит соблюдению.
Для победителей торгов позиция означает укрепление стабильности их результатов и правовой определенности, что в конечном счете повышает привлекательность банкротных торгов по жилью и положительно влияет на цену реализации. Для супругов и бывших супругов должника способ защиты смещается из плоскости статьи 250 ГК РФ в плоскость статуса имущества и распределения выручки, где перспективу сохраняют возражения против самой продажи объекта целиком (когда режим общей собственности прекращен разделом, брачным договором либо доля ранее выделена), а также споры о размере причитающейся части средств.
«Вместе с тем значение определения не следует толковать расширительно. Оно вынесено в отказной форме применительно к делу, в котором правомерность продажи квартиры целиком была установлена судами, и не затрагивает позицию Постановления № 23-П для случаев выставления на торги именно доли. Граница проходит по предмету реализации, а не по виду процедуры, поэтому в каждом споре первичным останется вопрос о том, что именно продавалось и имелись ли основания для реализации объекта целиком, и именно вокруг этих вопросов, полагаю, и сосредоточится дальнейшая практика», — резюмирует Александр Коржан.
