ООО «Индуктор ТД» признали банкротом в октябре 2020 года, утвердив конкурсным управляющим Вардана Варданяна. Единственным участником должника со 100% долей выступало АО «Новозыбковский машиностроительный завод», которое само находится в банкротстве. Варданян потребовал привлечь к субсидиарной ответственности семь контролирующих лиц, в том числе бывших директоров Сергея Полковникова и Андрея Третьякова, директоров завода Олега Шевченко и Дмитрия Коленкова, сам завод, а также ООО «Трансрапид» и Максима Шапкина. Управляющий ссылался на вывод денег, непередачу документов, неподачу заявления о банкротстве и наращивание дебиторской задолженности. Суды первой и апелляционной инстанций полностью отказали в требованиях. Арбитражный суд Центрального округа отменил акты в части отказа по статье 61.11 Закона о банкротстве в отношении пяти лиц. Кассация указала, что суды не установили дату и причины объективного банкротства должника и не проверили экономическую целесообразность платежей в пользу учредителя, уже обладавшего признаками банкротства (дело № А09-1197/2020).
Фабула
ООО «Индуктор ТД» зарегистрировали в июле 2008 года, основной вид деятельности – оптовая торговля. Единственным участником общества со 100% долей в уставном капитале выступало АО «Новозыбковский машиностроительный завод». Сергей Полковников руководил ООО «Индуктор ТД» с января 2011 по апрель 2020 года, а затем директором стал Андрей Третьяков, занимавший пост до октября 2020 года. Олег Шевченко и Дмитрий Коленков в разное время возглавляли АО «Новозыбковский машиностроительный завод».
В феврале 2020 года суд принял к производству заявление ООО «СРВ-Транс» о банкротстве ООО «Индуктор ТД», в июне ввел наблюдение, а в октябре 2020 года открыл конкурсное производство и утвердил конкурсным управляющим Вардана Варданяна. Само АО «Новозыбковский машиностроительный завод» с 2019 года также находится в банкротстве.
Варданян потребовал привлечь к субсидиарной ответственности Третьякова, Полковникова, Шевченко, Коленкова, Максима Шапкина, АО «Новозыбковский машиностроительный завод» и ООО «Трансрапид». Управляющий указал на вывод денежных средств должника, непередачу документов, неподачу заявления о банкротстве в установленный срок и необоснованное наращивание дебиторской задолженности.
Суды первой и апелляционной инстанций полностью отказали Варданяну. Не согласившись с этим, управляющий пожаловался в Арбитражный суд Центрального округа и потребовал отменить акты, направив спор на новое рассмотрение. Варданян настаивал, что признаки неплатежеспособности возникли у должника 16 апреля 2019 года.
Что решили нижестоящие суды
Суды первой и апелляционной инстанций отказали в привлечении контролирующих лиц к ответственности по всем основаниям. По эпизоду с неподачей заявления о банкротстве суды указали, что наличие у должника конкретного долга перед отдельным кредитором само по себе не свидетельствует о бездействии руководителя по необращению в суд. Управляющий не доказал момент, когда добросовестный и разумный руководитель должен был объективно определить наличие признаков, обязывающих подать заявление, поэтому в требованиях по статье 61.12 Закона о банкротстве суды отказали.
По эпизоду с непередачей документов суды установили, что документация ООО «Индуктор ТД» хранилась в помещении, арендуемом у АО «Новозыбковский машиностроительный завод», и оставалась там же после увольнения Полковникова. Договор аренды на момент открытия конкурсного производства продолжал действовать, поэтому управляющий имел свободный доступ к документам. Третьяков направлял Варданяну письма с просьбой явиться за документацией, однако управляющий действий по ее получению не предпринял. В декабре 2021 и июне 2022 года представитель управляющего забрал документы в арендуемом помещении. Суды заключили, что Полковников не был обязан передавать документацию, Третьяков принимал меры по передаче, а управляющий не пояснил, как непередача затруднила процедуры банкротства.
В отношении ООО «Трансрапид» и Шапкина суды установили, что они не входили в состав участников или органов управления ООО «Индуктор ТД». Договор купли-продажи доли от декабря 2019 года между заводом и ООО «Трансрапид» в реестр внесен не был, в регистрации отказали, а в январе 2020 года ООО «Трансрапид» расторгло договор в одностороннем порядке. Шапкин отрицал подписание протокола общего собрания, оригинал протокола в дело не представили. По эпизоду убыточных сделок суды сочли, что между ООО «Индуктор ТД» и заводом происходило перераспределение благ внутри группы, а основная долговая нагрузка приходилась на завод. Управляющий не доказал факт объективного банкротства должника на названную им дату.
Что решил окружной суд
Окружной суд согласился с отказом в привлечении к ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве. Кассация подтвердила, что обязанность обратиться в суд возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие обстоятельств из пункта 1 статьи 9 Закона. Наличие у должника конкретного долга отдельному кредитору само по себе о бездействии руководителя не свидетельствует, а надлежащих доказательств управляющий не представил.
Кассация поддержала и отказ в привлечении ООО «Трансрапид» и Шапкина. Эти лица не входили в состав участников и органов управления должника, в реестре не значатся, а оригинал протокола общего собрания от 10 февраля 2020 года, на котором настаивал управляющий, в дело так и не представили.
Также окружной суд согласился с выводами об отказе по эпизоду непередачи документов. Документация хранилась в арендуемом у завода помещении, договор аренды продолжал действовать и управляющий имел свободный доступ к документам по месту нахождения должника. Управляющий фактически получил документацию в месте ее первоначального хранения и не пояснил, как непередача существенно повлияла на процедуры банкротства.
Вместе с тем окружной суд не согласился с отказом в привлечении к ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве в отношении Полковникова, Третьякова, Шевченко, Коленкова и АО «Новозыбковский машиностроительный завод».
Суды в нарушение разъяснений так и не установили дату наступления признаков банкротства должника и его причины, которые были бы вызваны не действиями контролирующих лиц и могли бы освободить их от ответственности.
Бремя доказывания этих обстоятельств в первую очередь лежит на контролирующих лицах, обладающих всей полнотой информации о финансово-хозяйственной деятельности должника. Доказывание тех же обстоятельств иными участниками дела, как правило, затруднено, в том числе в условиях недостаточности документов у управляющего.
Суды, признав возложение основной долговой нагрузки на завод, не учли причины несостоятельности самого завода как единственного участника должника. Это могло повлиять на последующее возникновение признаков банкротства у ООО «Индуктор ТД», тем более что Полковников пояснял, что подчинялся воле завода и не мог совершать самостоятельных значимых действий.
Окружной суд сослался на банкротное дело завода № А09-12768/2018, где суды установили, что о признаках банкротства завода контролирующим лицам должно было быть известно по итогам бухгалтерской отчетности за 2017 год. Между тем ООО «Индуктор ТД» после 2017 года продолжало совершать значительные платежи в интересах учредителя, уже обладавшего признаками банкротства.
Экономическую целесообразность таких операций в указанных условиях суды не проверили. Выводы об отказе были сделаны при неполном выяснении фактических обстоятельств и без их всесторонней оценки по правилам статьи 71 АПК.
При новом рассмотрении окружной суд предписал установить дату и причины объективного банкротства должника, проверить экономическую целесообразность платежей в пользу учредителя и оценить доводы всех участников спора.
Итог
Окружной суд отменил акты нижестоящих судов в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве в отношении Полковникова, Третьякова, Шевченко, Коленкова и АО «Новозыбковский машиностроительный завод» и направил спор в этой части на новое рассмотрение.
Почему это важно
В последние годы вышестоящие суды в делах о привлечении к субсидиарной ответственности неоднократно напоминали о необходимости установления даты объективного банкротства должника, отметил Юрий Князев, руководящий юрист Юридической компании BIRCH. Вероятно, предположил он, в рассматриваемом деле этот вопрос выпал из поля зрения судов ввиду большого объема и тесного переплетения связей внутри группы лиц.
Кассационный суд, по его словам, справедливо отметил, что для оценки правомерности действий контролирующих лиц по финансированию других лиц из группы за счет должника важное значение имеет дата возникновения признаков несостоятельности.
Обычно, пояснил Юрий Князев, обособленные споры о субсидиарной ответственности инициируются «под занавес» дела о банкротстве, после споров по сделкам, где момент возникновения несостоятельности обычно также устанавливается. Это облегчает задачу для последующего процесса о субсидиарной ответственности.
В данном споре остались в недостаточной степени исследованными обстоятельства платежей должника по обязательствам учредителя, что могло привести суды к неверным выводам при определении признаков «центра прибыли» и «центра убытков». Вероятно, на новом круге судам предстоит исследовать, в какой степени банкротство выгодоприобретателя от платежей из той же группы лиц является фактором недобросовестности, указывающим на вывод средств у должника, что привело к его банкротству.
Суд округа прямо указал, что отказ в привлечении КДЛ к ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве обязывает суды установить истинную причину несостоятельности, констатировала Екатерина Голдобина, старший юрист Юридического партнерства «Курсив».
Это, по ее мнению, полностью соответствует пункту 12 Обзора судебной практики ВС РФ № 4 (2020): нельзя освободить директора от ответственности, просто констатировав, что заявитель «не доказал» его вину, без анализа общей картины краха бизнеса.
Суд, продолжила Екатерина Голдобина, детально оценил аргумент о том, что ООО «Индуктор ТД» и АО «НМЗ» (материнская компания) перераспределяли блага внутри группы. Позиция С.Г. Полковникова («я лишь подчинялся воле учредителя») не является безусловным основанием для освобождения от ответственности, указала она. При этом материнская компания (АО «НМЗ») имела признаки банкротства еще с конца 2017 года. Несмотря на это, дочернее общество (ООО «Индуктор ТД») продолжало совершать в ее адрес значительные платежи. Суд справедливо указал, что экономическая целесообразность спасения банкротного учредителя за счет вывода активов из «дочки» судами проверена не была, подчеркнула Екатерина Голдобина.
Практика, по ее словам, подтверждает, что ссылки на «подчинение воле мажоритария/учредителя» не освобождают директора от обязанности действовать добросовестно по отношению к своей компании и ее кредиторам. Директор обязан добросовестно действовать в интересах общества, особенно видя финансовый крах учредителя. При банкротстве холдингов нельзя рассматривать компании изолированно. Если дочерняя структура накапливает долги, отдавая все ресурсы материнской компании-банкроту, – это признак нелегитимной бизнес-стратегии, ведущей к субсидиарной ответственности, заключила Екатерина Голдобина.
Кассация пресекает практику «формальных отказов». Суды первой и апелляционной инстанций больше не могут отказывать управляющим простым выводом «истец не доказал вину КДЛ». Они обязаны проводить полноценный финансовый анализ и устанавливать экономические триггеры банкротства.
