ООО «Партнер-Развитие» являлось застройщиком ЖК «Брюсов Парк» в городе Лосино-Петровский Московской области, а ее деятельность контролировал бенефициар группы компаний «Партнер» Юрий Шрамко, осужденный по ч. 4 ст. 159 УК РФ за хищение денежных средств дольщиков на сумму около 689 млн рублей. КУ обратился с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности шести лиц, включая бывших руководителей и контролирующих лиц, по основаниям ст. 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве. Суды первой и апелляционной инстанций отказали в удовлетворении заявления, сославшись на недостаточную конкретизацию требований, отсутствие доказательств возникновения новых обязательств после даты объективного банкротства и объективную невозможность передачи документации. Арбитражный суд Московского округа отменил оба судебных акта и направил спор на новое рассмотрение. Кассация указала, что суды не рассмотрели по существу уточненные требования КУ, не исследовали обстоятельства, установленные вступившим в силу приговором суда, не дали оценки доводам о выводе денежных средств дольщиков через фиктивные организации и не проверили вопрос об исковой давности персонально в отношении каждого из ответчиков (дело № А41-80279/2018).
Фабула
ООО «Партнер-Развитие» выступало застройщиком ЖК «Брюсов Парк» в городе Лосино-Петровский Московской области. Бенефициаром группы компаний «Партнер», в которую входило ООО «Партнер-Развитие», являлся Юрий Шрамко. Управление обществом осуществляла ООО Управляющая компания «Партнер-Сервис», руководителями которой в разные периоды были братья Юрия Шрамко, Николай и Владимир Шрамко. Генеральными директорами самого ООО «Партнер-Развитие» последовательно являлись Ольга Щенникова (август 2016 г. — февраль 2017 г.), Максим Тучин (февраль 2017 г. — октябрь 2018 г.) и Александр Фролов (октябрь 2018 г. — февраль 2020 г.).
В октябре 2018 г. суд возбудил дело о банкротстве ООО «Партнер-Развитие» по заявлению ООО «Гурьяново». В феврале 2020 г. общество признали банкротом и ввели конкурсное производство.
В реестр требований кредиторов были включены требования на общую сумму около 1,88 млрд рублей, а в реестр требований участников строительства более 300 требований о передаче жилых помещений.
Приговором Щелковского городского суда от 24 августа 2021 г. по уголовному делу № 1-7/21 Юрий Шрамко был признан виновным в мошенничестве в особо крупном размере (ч. 4 ст. 159 УК РФ). Суд установил, что Юрий Шрамко создал ООО «Партнер-Развитие» и ряд связанных организаций для хищения средств дольщиков, не имея реального намерения исполнить обязательства по строительству. Согласно заключению судебной бухгалтерской экспертизы, размер похищенных средств составил около 689,3 млн рублей.
КУ Роман Белов 14 декабря 2020 г. обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности Александра Фролова, Максима Тучина, Ольги Щенниковой, Владимира, Юрия и Николая Шрамко по основаниям ст. 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве. Впоследствии КУ сменился дважды и текущий КУ Владислав Седляр поддержал заявление в полном объеме, представив уточненную апелляционную жалобу с раскрытием оснований привлечения по каждому из ответчиков. КУ сослался на непередачу документации, неподачу заявления о банкротстве, совершение действий по выводу денежных средств дольщиков и обстоятельства, установленные приговором суда.
Суды первой и апелляционной инстанций отказали в удовлетворении заявления. КУ ООО «Партнер-Развитие» Владислав Седляр обратился с кассационной жалобой в Арбитражный суд Московского округа.
Что решили нижестоящие суды
Арбитражный суд Московской области отказал в удовлетворении заявления КУ. Суд указал, что в заявлении фактически отсутствуют конкретные требования к каждому из ответчиков со ссылкой на нормативные правовые акты, не раскрыты периоды контроля над ООО «Партнер-Развитие» и непосредственное участие каждого ответчика в деятельности общества.
По основанию неподачи заявления о банкротстве суд посчитал, что КУ не представил доказательств возникновения новых обязательств у ООО «Партнер-Развитие» после указанной им даты объективного банкротства (14 июня 2018 г.), а также не представил расчет размера таких обязательств.
По основанию непередачи документации суд указал, что КУ не пояснил, как отсутствие документов повлекло невозможность расчетов с кредиторами.
Десятый арбитражный апелляционный суд оставил определение без изменения. Апелляция дополнительно указала, что Александр Фролов не мог исполнить обязанность по подаче заявления о банкротстве, поскольку на момент его назначения гендиректором (26 октября 2018 г.) дело о банкротстве уже было возбуждено (10 октября 2018 г.). Документация не была передана Александром Фроловым вследствие объективных факторов, поскольку документы изъяли следственные органы, а после введения конкурсного производства он утратил полномочия действовать от имени общества. Относительно Ольги Щенниковой апелляция указала, что объективное банкротство наступило после ее увольнения и в период ее руководства у общества не имелось признаков несостоятельности.
Юрий Шрамко, по мнению апелляции, не являлся руководителем общества, а доказательств нахождения у него документации не представлено. Николая, Юрия и Владимира Шрамко апелляция в принципе не признала контролирующими лицами, несмотря на установленные приговором обстоятельства.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Московского округа указал, что суды первой и апелляционной инстанций не установили все фактические обстоятельства дела и не дали надлежащей оценки представленным доказательствам и доводам КУ.
Суд апелляционной инстанции приобщил уточненную апелляционную жалобу, в которой КУ подробно раскрыл основания для привлечения к субсидиарной ответственности каждого из ответчиков со ссылкой на нормативные правовые акты. Однако апелляция фактически не рассмотрела по существу заявленные требования с учетом этих уточнений и не дала оценки изложенным в них обстоятельствам.
Окружной суд указал, что КУ представил в материалы дела документы, подтверждающие статус каждого из ответчиков как контролирующих лиц, включая выписки из ЕГРЮЛ, историческую выписку, а также приговор Щелковского городского суда от 24 августа 2021 г. по уголовному делу № 1-7/21 и апелляционное определение от 19 января 2023 г.
Кассация отметила доводы КУ о том, что согласно приговору Юрий Шрамко создал ООО «Партнер-Развитие» и ряд фиктивных организаций для хищения средств дольщиков. Денежные средства дольщиков в значительной части выводились в подконтрольные Юрию Шрамко структуры. Указанные действия привели к невозможности завершения строительства и удовлетворения требований кредиторов. Эти доводы, по мнению окружного суда, заслуживают внимания и проверки.
Окружной суд также обратил внимание на доводы КУ в отношении Александра Фролова. КУ указывал, что Фролов как гендиректор ООО «Партнер-Развитие» был обязан принять все меры для получения копий изъятых следственными органами документов, в том числе обратиться в правоохранительные органы за снятием копий. Доказательств таких обращений ни в адрес КУ, ни суду представлено не было. Даже номинальный руководитель не утрачивает статус контролирующего лица и несет субсидиарную ответственность солидарно с фактическим руководителем.
Относительно Максима Тучина кассация отметила доводы КУ о том, что Тучин являлся сообщником Юрия Шрамко при совершении действий, направленных на выведение денежных средств ООО «Партнер-Развитие». Уголовное дело в отношении Максима Тучина было прекращено лишь в связи с истечением срока давности. Кроме того, в период его руководства (февраль 2017 г. — октябрь 2018 г.) общество более двух лет осуществляло деятельность без первичных документов, что препятствовало взысканию дебиторской задолженности.
Относительно Ольги Щенниковой кассация указала на доводы КУ о том, что она, будучи гендиректором, продолжала заключать договоры участия в долевом строительстве, заведомо зная о невозможности исполнения обязательств застройщика перед дольщиками. Из приговора следует, что Щенникова являлась номинальным директором и действовала в интересах Юрия Шрамко.
В отношении Николая и Владимира Шрамко окружной суд отметил, что они являлись руководителями ООО УК «Партнер-Сервис», которое выступало исполнительным органом ООО «Партнер-Развитие» в соответствии с уставом последнего. Приговором установлено их активное участие в деятельности группы компаний «Партнер» при содействии Юрию Шрамко. Вывод апелляции о том, что они не являлись контролирующими лицами, был сделан без надлежащей оценки этих обстоятельств.
Относительно Юрия Шрамко кассация указала, что его контроль над ООО «Партнер-Развитие» был подтвержден приговором суда, определением о привлечении к субсидиарной ответственности по делу о банкротстве ООО «СМУ-9» (дело № А40-239698/16), исторической выпиской из ЕГРЮЛ. Обстоятельства, установленные вступившим в силу приговором, не подлежат повторному доказыванию в силу ч. 4 ст. 69 АПК РФ. Суды фактически проигнорировали эту преюдицию.
Кассация также обратила внимание на довод КУ о том, что строительство многоквартирных домов завершили за счет средств федерального и регионального бюджетов (ППК «Фонд развития территорий» и Фонд защиты прав граждан-участников долевого строительства Московской области), а по одному из домов принято решение о выплате компенсации дольщикам. Этими действиями был причинен ущерб государству.
По вопросу исковой давности окружной суд указал, что суд первой инстанции неправомерно распространил заявление о пропуске срока, поданное одним из ответчиков (Юрием Шрамко), на всех остальных ответчиков. Вопрос о пропуске срока исковой давности подлежит разрешению персонально в отношении каждого ответчика, на что указывает п. 10 Постановления Пленума ВС РФ № 43 от 29 сентября 2015 г.
При новом рассмотрении суду следует рассмотреть возможность самостоятельной переквалификации требований из субсидиарной ответственности в убытки (в части непередачи документации), при наличии на то оснований.
Итог
Арбитражный суд Московского округа отменил акты нижестоящих судов и направил обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Почему это важно
Суд кассационной инстанции обоснованно отменил судебные акты нижестоящих судов, фактически констатировав, что заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по существу рассмотрено не было, отметил Андрей Климов, заместитель руководителя юридического департамента Финансово-правовой группы компаний Tenzor Consulting Group.
Практическое значение акта, по его словам, состоит сразу в нескольких аспектах.
Кассация подчеркнула высокое значение обвинительного приговора для установления статуса контролирующего должника лица и обстоятельств доведения компании до банкротства. По сути, если в уголовном деле уже установлены фактический контроль бенефициара, вывод средств и использование подконтрольных структур, игнорировать эти выводы в банкротном споре суд уже не может.
Кассация указала, что уточнение позиции управляющего в апелляции подлежит полноценному исследованию, если оно основано на доказательствах, уже имеющихся в материалах дела. По сути, суд подтвердил недопустимость формального отказа лишь потому, что требования были недостаточно подробно изложены в суде первой инстанции.
Логично и указание на необходимость персональной оценки исковой давности по каждому соответчику (п. 10 ПП ВС РФ № 43), поскольку суды необоснованно распространили заявление одного из ответчиков о пропуске срока исковой давности на всех.
В целом постановление укладывается в устойчивую линию Верховного Суда РФ, требующую содержательного, а не формального рассмотрения споров о субсидиарной ответственности, особенно в делах с признаками вывода активов и уголовно-правовой составляющей.
Роману Чернышову, руководителю практики банкротства Юридической компании NERRA, дело видится запутанным и интересным, но рассматриваемое постановление суда округа вряд ли окажет какое-либо влияние на развитие судебной практики, полагает он, поскольку новых правовых позиций суд кассационной инстанции не формирует, а главная его претензия заключается в том, что суды первой и апелляционной инстанций формально подошли к рассмотрению спора и фактически не рассмотрели по существу доводы конкурсного управляющего.
Фундаментом позиции управляющего, пояснил он, выступает приговор, в котором подробно описана мошенническая схема, а в силу прямого указания ч. 4 ст. 69 АПК РФ приговор обязателен для арбитражного суда по вопросу о том, имели ли место определенные действия.
Может, выскажу непопулярное мнение, но приговор с нужными фактами и выводами все чаще используется в качестве основного доказательства в споре о привлечении к субсидиарной ответственности, если доказывание с помощью иных средств крайне затруднено. Например, в одном из дел о банкротстве организации, осуществляющей свою деятельность в сфере жилищно-коммунального хозяйства, конкурсному управляющему было объективно сложно доказать, что объективное банкротство должника вызвано виновными действиями руководства, а не объективными причинами. Через возбуждение уголовного дела и получение нужного приговора, который был использован в деле о банкротстве, сделать это ему оказалось проще. Надеюсь, что массового распространения такой практики не будет, но опасения есть.
Факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения имеют преюдициальное значение для другого дела, т.е. принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела, констатировал Никита Шипа, руководитель проектов практики корпоративных конфликтов и банкротств Юридической компании «ССП-Консалт».
Применимо к настоящей ситуации, указал он, это положение прямо закреплено ч. 4 ст. 69 Арбитражного процессуального кодекса РФ, в соответствии с которой вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.
Однако одного только приговора суда по уголовному делу о хищении денежных средств или совершении мошенничества в особо крупном размере недостаточно для автоматического привлечения контролирующего должника лица, совершившего данное преступление, к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности, предупредил Никита Шипа.
В любом случае, несмотря на закрепление в приговоре фактов мошенничества и виновности конкретного лица, доказывать причинно-следственную связь между данными обстоятельствами и наступлением банкротства должника придется в рамках спора о привлечении к субсидиарной ответственности. Арбитражный суд должен самостоятельно оценить все обстоятельства дела, включая размер ущерба, роль КДЛ в управлении компанией и другие факторы.
По словам Дениса Саблукова, руководителя практики реструктуризации и банкротства Компании Sudohod, кассация последовательно применила позиции Пленума ВС РФ № 53 (приоритет фактического контроля над формальным статусом КДЛ), стандарты преюдициального значения вступившего в законную силу приговора по уголовному делу о мошенничестве (ч. 4 ст. 159 УК РФ), а также подходы к распределению бремени доказывания и возможности переквалификации субсидиарной ответственности в убытки.
При этом, продолжил он, кассация не создала новеллу, а продемонстрировала неуклонное следование правовым позициям, выработанным ВС РФ на протяжении последних лет: выводы кассационной инстанции по настоящему делу стали еще одним звеном в последовательных правовых позициях Верховного Суда РФ, направленных на исключение формализма при рассмотрении споров о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц застройщиков.
Суды первой и апелляционной инстанций допустили системное нарушение: проигнорировали приговор по уголовному делу о мошенничестве (ч. 4 ст. 159 УК РФ), проявили формализм в оценке статуса КДЛ, необоснованно признали пропуск срока исковой давности по всем ответчикам без индивидуального анализа, а также уклонились от оценки возможности привлечения к ответственности в виде убытков в случае недостаточности оснований для субсидиарной ответственности, перечислил он.
Наиболее вероятным представляется, что данная позиция, основанная на прямых разъяснениях Пленума ВС РФ № 53 и сложившейся практике высшей судебной инстанции, получит дальнейшее развитие в делах о банкротстве застройщиков. Кредиторы (включая Фонд развития территорий и региональные фонды защиты прав дольщиков) получат эффективный правовой инструмент для привлечения к ответственности бенефициаров, создававших сложные корпоративные структуры с использованием управляющих компаний и номинальных органов управления с целью ухода от ответственности. Суды будут обязаны устанавливать реальную структуру контроля над должником, отдавая приоритет фактическим обстоятельствам перед формальными записями в ЕГРЮЛ, а также учитывать выводы вступивших в законную силу приговоров по уголовным делам о мошенничестве как обстоятельства, не подлежащие повторному доказыванию.
Тем самым кассация подтвердила незыблемость подхода: создание фиктивных организаций, их оформление на номинальных лиц и использование для хищения средств дольщиков — это не просто уголовно наказуемое деяние, но и безусловное основание для субсидиарной ответственности бенефициара и его подконтрольных лиц в рамках дела о банкротстве застройщика, заключил он.
