Наталья Родина обратилась с заявлением о признании себя банкротом. В рамках дела о банкротстве финансовый управляющий Татьяна Большакова оспорила договор ипотеки, заключенный между Родиной и ПАО «МТС-Банк», по которому единственное жилье передано в залог банку в обеспечение кредита на 3,07 млн рублей. Кредит был оформлен под влиянием телефонных мошенников, а полученные средства переведены на подконтрольные преступникам счета. Суд первой инстанции признал договор ипотеки недействительным, однако апелляция отменила это решение, указав на недоказанность осведомленности банка об обмане. Кассация отменила постановление апелляции и оставила в силе определение первой инстанции. Окружной суд указал, что должник действовал под влиянием манипулятивного воздействия, что подтверждено комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизой, а полученные по кредиту средства не были использованы в интересах Родиной. Суд также отметил, что кредитная нагрузка значительно превышала доход должника, а условия договора были крайне невыгодными, и банк не смог пояснить порядок одобрения такого кредита (дело № А56-42366/2024).
Фабула
Наталья Родина обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании себя банкротом. Суд 13.05.2024 принял заявление, а 20.06.2024 признал Родину несостоятельной и ввел процедуру реализации имущества, утвердив финансовым управляющим Татьяну Большакову.
ПАО «МТС-Банк» обратилось с заявлением о включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 3,21 млн рублей как обеспеченной залогом квартиры площадью 76,5 кв. м в г. Сосновый Бор Ленинградской области. Суд 20.09.2024 включил требование ПАО «МТС-Банк» в третью очередь реестра как залоговое.
Финансовый управляющий Татьяна Большакова оспорила договор ипотеки от 12.04.2024, заключенный между Натальей Родиной, ее дочерью Ольгой Родиной и ПАО «МТС-Банк». По уточненным требованиям Большакова попросила признать недействительными пункт 11 кредитного договора и договор ипотеки, а также применить последствия недействительности в виде признания требования ПАО «МТС-Банк» не обеспеченным залогом.
Суд первой инстанции удовлетворил заявление. Тринадцатый арбитражный апелляционный суд отменил это определение и отказал в удовлетворении заявления.
Татьяна Большакова и Наталья Родина подали кассационные жалобы в Арбитражный суд Северо-Западного округа.
Что решили нижестоящие суды
Суд первой инстанции проанализировал документы, касающиеся обстоятельств заключения оспариваемых договоров, и установил, что сделка по передаче единственного жилья в залог заключена под воздействием неких лиц, когда Наталья Родина, будучи дееспособной, находилась в состоянии, при котором не была способна понимать значение своих действий или руководить ими.
Суд учел обстоятельства, установленные в рамках уголовного дела № 12401410034000324, по которому Родина была признана потерпевшей. На момент заключения кредитного договора на 3,07 млн рублей с ежемесячным платежом 61,5 тыс. рублей кредитные обязательства Родиной перед АО «Газпромбанк» по договору от 11.03.2024 составляли 1,5 млн рублей (заключенному при схожих обстоятельствах внешнего воздействия), а кредитная нагрузка значительно превышала доход.
Суд также учел заключение комиссии экспертов от 31.10.2024 № 420/2357 о зависимом поведении Родиной, препятствовавшем адекватной оценке ситуации. Суд признал пункт 11 кредитного договора и договор ипотеки недействительными и отказал в признании требования ПАО «МТС-Банк» обеспеченным залогом.
Апелляционный суд не согласился с выводами первой инстанции. Суд исходил из недоказанности фактов реальной или должной осведомленности ПАО «МТС-Банк» о совершении оспариваемых договоров под влиянием обмана, нарушении порядка заключения кредитного договора и нахождения Натальи Родиной в момент заключения договоров в состоянии, при котором она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими (пункт 1 статьи 177 ГК РФ). Апелляция отменила определение первой инстанции и отказала в удовлетворении заявления финансового управляющего.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Северо-Западного округа указал, что следователь СО ОМВД РФ по г. Сосновый Бор 25.04.2024 возбудил уголовное дело № 12401410034000324. Неустановленные лица, имея умысел на хищение чужого имущества посредством обмана, телефонными звонками с 06.03.2024 по 15.04.2024 убедили Наталью Родину оформить кредит и перевести полученные средства на счета, подконтрольные преступникам. По уголовному делу Родина была признана потерпевшей, понесшей ущерб в особо крупном размере.
В рамках уголовного дела была назначена и проведена комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, результаты которой не оспаривались, а ходатайств о проведении повторной экспертизы никто не заявлял. Комиссия экспертов установила, что Наталья Родина стала объектом манипулятивного воздействия с разработанной ролевой структурой и динамикой, индивидуальным сценарием, планомерностью, вариативностью, с постоянно наращиваемым давлением, что привело к изменению ее психического состояния. Психологическое состояние заблуждения определяло зависимое поведение Родиной, которое препятствовало адекватной оценке ситуации, способности понимать направленность и социальное значение совершаемых с ней действий и оказывать сопротивление. На момент подписания договора ипотеки Родина находилась в состоянии, позволяющем не понимать значения своих действий и руководить ими.
До декабря 2022 года у Натальи Родиной отсутствовали кредитные обязательства и кредиторская задолженность, она находилась в удовлетворительном финансовом положении и получала доход от трудовой деятельности как работающий пенсионер. Доказательств того, что на момент заключения кредитного договора Родина испытывала нужду в средствах или израсходовала заемные средства на собственные нужды, материалы дела не содержат.
Кассация признала верным вывод первой инстанции о том, что сделка по передаче в залог единственного жилья была заключена под воздействием неких лиц, когда Родина, будучи дееспособной, находилась в состоянии, при котором не была способна понимать значение своих действий или руководить ими.
Наталья Родина в судебном заседании 13.05.2026 пояснила, что ипотечный кредит под залог единственного жилья был оформлен под влиянием телефонных мошенников, она не имела намерения брать кредит в ПАО «МТС-Банк», поскольку кредитная нагрузка по договору с АО «Газпромбанк» составляла 34,8 тыс. рублей в месяц, а с учетом второго кредита общая нагрузка составила 96,4 тыс. рублей при ежемесячном доходе 72 тыс. рублей.
Суд указал, что с учетом возраста Натальи Родиной на момент получения кредита (58 лет), совершения ею последовательных достаточно сложных действий, предшествовавших заключению договора, нельзя признать самостоятельным принятое ею решение о передаче в залог единственного жилого помещения. Довод ПАО «МТС-Банк» о способности Родиной понимать значение своих действий суд оценил критически, указав, что полная дееспособность не исключает наличия порока воли при совершении сделки.
Окружной суд также отметил, что в уточненном заявлении финансовый управляющий обратил внимание на недобросовестные действия ПАО «МТС-Банк» при проверке документов и одобрении кредита. Представитель банка в судебном заседании не смог пояснить, как проходила процедура одобрения кредита и почему Наталья Родина, которой на дату оформления кредита исполнилось 58 лет и которая имела кредит в другом банке, получила одобрение.
Суд констатировал, что Наталья Родина действительно заблуждалась относительно правовой природы своих действий в смысле статьи 178 ГК РФ, ее воля сформировалась под влиянием факторов, нарушающих процесс такого формирования. С учетом обстоятельств, установленных в рамках расследования уголовного дела, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о заключении кредитного договора под влиянием обмана и правомерно признал недействительными пункт 11 кредитного договора и договор ипотеки. Полученные по кредитному договору денежные средства Родина не использовала по своему усмотрению и в своих интересах, то есть цель заключения кредитного договора отсутствовала. Договор ипотеки выступал способом хищения денежных средств и имущества Родиной, не осведомленной об умысле мошенников.
Окружной суд также сослался на нормы об исполнительском иммунитете единственного жилья (статья 446 ГПК РФ) и позицию Конституционного Суда РФ (постановление от 26.04.2021 № 15-П) о том, что отказ в применении исполнительского иммунитета не должен оставить должника без жилища. Суд указал, что эти обстоятельства не отменяют принадлежащих Родиной прав на сохранение единственного жилья. Установив недействительность договора ипотеки, первая инстанция обоснованно пришла к выводу о невозможности учета требования ПАО «МТС-Банк» в качестве обеспеченного залогом.
Итог
Арбитражный суд Северо-Западного округа отменил постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда и оставил в силе определение суда первой инстанции, которым были признаны недействительными пункт 11 кредитного договора и договор ипотеки, а требование ПАО «МТС-Банк» признано не обеспеченным залогом.
Почему это важно
Суд кассационной инстанции справедливо встал на защиту прав должника-гражданина, считает Ирина Фиц, ведущий юрист юридической компании Enforce Law Company. Факт совершения мошеннических действий при оформлении ипотечного кредита под залог единственного жилья подтвержден материалами расследования, имеющими преюдициальное значение для разрешения спора, поясняет она. Банк, в свою очередь, не проявил должной осмотрительности при оформлении оспариваемой сделки.
Кассационная инстанция акцентировала внимание на обстоятельствах оформления ипотечного кредита: отсутствие нужды в средствах на момент заключения сделки, неиспользование должником полученных по кредитному договору денежных средств (что свидетельствует об отсутствии реальной цели заключения договора), кабальные условия кредитования относительно общей долговой нагрузки должника.
Перечисленные обстоятельства исключают действительность воли заемщика на принятие дополнительных финансовых обременений под залог единственного жилья. Кроме того, заключением экспертов было установлено манипулятивное воздействие, которое привело к изменению психического состояния должника при оформлении оспариваемой сделки. Суд кассационной инстанции, установив невозможность учета требования банка в качестве обеспеченного залогом, фактически возложил на него риск негативных последствий, поскольку последний не проявил должную осмотрительность: не проверил цель кредита и реальную способность пенсионера обслуживать два кредита с совокупным платежом 96 тыс. рублей при доходе 72 тыс. рублей.
Особое значение для практики имеет вывод суда кассационной инстанции о том, что «полная дееспособность должника не исключает наличия порока его воли при совершении спорной сделки», обращает внимание эксперт. Это положение может сыграть важную роль при рассмотрении споров об оспаривании сделок, совершенных под влиянием «телефонных мошенников».
Данное дело логическое продолжение «эффекта Долиной», но уже в плоскости банкротного права. Если в известном деле Верховного Суда РФ в центре внимания оказался добросовестный приобретатель жилья, то здесь кассация сфокусировалась на фигуре профессионального кредитора - банка. Суд округа поддержал финансового управляющего, признав договор ипотеки недействительным и полностью освободив единственное жильё от залога, что фактически сохранило квартиру за жертвой мошенничества. Однако ключевое отличие от дела Долиной не в объекте (тоже объект недвижимости), а в правовой квалификации и распределении рисков. ВС РФ в резонансном деле фактически возложил бремя негативных последствий на жертву обмана, указав, что заблуждение относительно мотивов сделки (ст. 178 ГК РФ) не является достаточным для истребования жилья от добросовестного покупателя. В анализируемом же деле суд применил статью 179 ГК РФ (сделка под влиянием обмана) и статью 10 ГК РФ (злоупотребление правом), что позволило переложить риск мошенничества на банк - профессионального участника, обладающего ресурсами для проверки заёмщика. Фактически кассационное постановление вводит для кредитных организаций презумпцию повышенной осмотрительности: банк не может ссылаться на формальную дееспособность клиента, если при выдаче кредита под залог единственного жилья он проигнорировал «красные флаги»: завышенную ставку (23,2% при ключевой 16% и наличии более дешёвого потребкредита), несоответствие платежа доходу пенсионера и очевидно нервозное поведение заёмщика в отделении. Риск последствий телефонного мошенничества в такой ситуации ложится на банк, а не на жертву, что кардинально меняет баланс сил в аналогичных спорах. Для должников и финансовых управляющих этот судебный акт - готовый алгоритм защиты единственного жилья. Помимо психолого-психиатрической экспертизы, необходимо доказывать отсутствие экономической цели кредита: денежные средства не поступили в конкурсную массу и не были израсходованы на нужды должника (все перечислены мошенникам). Более того, кассация подтвердила, что предварительное согласие управляющего с требованиями банка (эстоппель) не лишает права на последующее оспаривание, если появляются новые доказательства - например, заключение экспертизы из уголовного дела. Резюмируя хочется сказать, что если «эффект Долиной» защитил стабильность гражданского оборота ценой интересов жертвы, то данное дело восстанавливает справедливость на поле банкротных споров, где сталкиваются не два добросовестных лица, а профессиональный кредитор и потерпевший от преступления. И вывод здесь прост: никто не может быть лишён единственного жилья в результате мошеннических действий третьих лиц и недобросовестного поведения банка, который пренебрёг своей обязанностью по проверке заёмщика.
Данное постановление является важной частью судебной практики для дел о банкротстве граждан, ставших жертвами финансовых мошенников, а также серьезным сигналом для банков. Фактически указанное постановление расписано настолько подробно, что является дорожной картой для юристов, которые защищают права должника в подобных случаях. А для банков добавляет рисков, выдавая кредиты без надлежащей проверки платежеспособности заемщика. Даже действуя формально добросовестно, банк не освобождается от риска признания сделки недействительной, если он не проверил очевидные признаки чрезмерной долговой нагрузки (в данном случае заемщику 58 лет, и у нее уже был действующий кредит в другом банке). А для судов в указанном постановлении прописаны очень подробно все условия, которые нужно проверять для вынесения судебных актов в схожих ситуациях. Так, суды обязаны учитывать психологическое состояние потерпевшего, подтвержденное экспертным заключением, и не ограничиваться формальным признаком дееспособности, кроме того, единственное жилье не может быть потеряно, если его воля на обременение квартиры была сформирована под воздействием обмана. При этом подлежат обязательной проверке цели получения кредита и то, тратились ли деньги на личные нужды, а также добросовестность банка при выдаче кредита и оформлении залога. В данном деле физическое лицо доказало, что банк не проверил его платежеспособность и выдал кредит, который заведомо не мог быть возвращен, и в аналогичных ситуациях действия банка также будут подвергаться тщательной судебной проверке. Данная практика однозначно направлена на защиту жертв от мошеннических схем. При этом далее при банкротстве гражданина единственное жилье будет защищено исполнительским иммунитетом и вся задолженность банка по окончании банкротства возможна к списанию с сохранением квартиры.
Неоднозначное решение суда кассационной инстанции. Применение норм о признании недействительными сделок, как совершенных под влиянием заблуждения и/или обмана, предполагает идентичный подход к оценке и квалификации как самого кредитного договора, так и обеспечения по нему, ведь обман должника имел место по отношению к каждой из сделок. Попытка обоснования недействительности ипотеки только лишь через иммунитет единственного жилья кажется не совсем удачной. При этом действия банка в части нарушений проведения проверки не раскрыты, судебная оценка данных действий ограничивается лишь их констатацией. Юридическая сторона подхода суда кассационной инстанции представляется не проработанной и противоречивой. Также представляется, что оспаривать сделки по данным основаниям вправе должник, право финансового управляющего на предъявление исков по мотивам мошенничества и/или обмана должника вызывает вопросы.
