В деле о банкротстве ООО «Анама-Групп» ФНС обратилась с жалобой на действия конкурсного управляющего Владимира Чамурова. Уполномоченный орган указал на необеспечение сохранности 18 единиц транспортных средств, включенных в инвентаризационную опись, непредставление налоговой отчетности, необоснованное привлечение ООО «ЮрКонсалтГрупп» для бухгалтерских услуг и возложение на должника командировочных расходов. Суды первой и апелляционной инстанций частично удовлетворили жалобу, признали бездействие управляющего незаконным, взыскали с него убытки в размере 3,6 млн рублей и отстранили от должности. Кассация оставила в силе выводы судов о незаконности непредставления отчетности, необоснованном привлечении бухгалтерской организации и возложении командировочных расходов на должника. Однако в части утраты имущества и взыскания убытков окружной суд отменил судебные акты, указав, что суды не установили факт реальной передачи транспортных средств управляющему. Само по себе включение имущества в инвентаризационную опись не является безусловным основанием для возложения ответственности за его утрату и реальность сведений подлежала проверке (дело № А72-15497/20177).
Фабула
В рамках дела о банкротстве ООО «Анама-Групп» ФНС России обратилась с жалобой на действия конкурсного управляющего Владимира Чамурова. Уполномоченный орган попросил признать незаконным бездействие управляющего, выразившееся в необеспечении сохранности 18 единиц транспортных средств из акта инвентаризации, непредставлении налоговой отчетности с 21 мая 2020 г. по 31 января 2023 г., необоснованном привлечении ООО «ЮрКонсалтГрупп» для бухгалтерских услуг с оплатой 990 тыс. рублей и возложении на должника командировочных расходов в размере 290,78 тыс. рублей. ФНС также потребовала взыскать с Чамурова убытки в размере 7,6 млн рублей за утрату транспортных средств и отстранить его от должности.
Владимир Чамуров возразил против требований, указав, что спорное имущество фактически ему не передавалось, а включение в опись произошло преждевременно на основании судебного акта о признании сделок недействительными и заверений руководства ООО «Анама-Земля» о сохранности техники.
Управляющий сослался на признание недействительным договора хранения с АО «Чердаклинский комбикормовый завод», на активные меры по розыску имущества через правоохранительные органы и исполнительные производства. Также Чамуров заявил о пропуске ФНС срока исковой давности.
Суды первой и апелляционной инстанций частично удовлетворили жалобу, взыскав с управляющего убытки в размере 3,6 млн рублей и отстранив его от должности. Владимир Чамуров, ОАО «Самарская инновационная компания» и ООО «СК «ТИТ» обратились в Арбитражный суд Поволжского округа.
Что решили нижестоящие суды
Суд первой инстанции установил, что конкурсный управляющий 17 сентября 2019 г. опубликовал в ЕФРСБ сведения об инвентаризации, включив в акт 18 единиц транспортных средств. Оценка имущества была проведена 17 января 2020 г., рыночная стоимость 15 единиц составила 5,99 млн рублей.
Собрание кредиторов 7 февраля 2020 г. утвердило положение о продаже, где управляющий указал, что «все фактическое имущество должника, имеющееся в наличии, зафиксировано в инвентаризационных описях». В отчетах с 17 сентября 2019 г. по 9 июня 2022 г. управляющий отражал наличие имущества, однако в отчете от 8 декабря 2022 г. он впервые указал, что транспортные средства были включены в опись преждевременно и фактически не передавались.
Суд отклонил доводы управляющего, указав, что действия по розыску имущества проводились после инвентаризации и не опровергают факт утраты, а управляющий три года не исправлял ошибку, вводя кредиторов в заблуждение.
По вопросу непредставления налоговой отчетности суд указал, что признание должника банкротом не освобождает его от публично-правовых обязанностей. Непредставление отчетности влечет риск штрафных санкций, уменьшающих конкурсную массу, и лишает кредиторов систематизированной информации о финансовом положении.
Привлечение ООО «ЮрКонсалтГрупп» было признано необоснованным, поскольку акты выполненных работ не представлены, а налоговая отчетность фактически не сдавалась.
Командировочные расходы в размере 290,7 тыс. рублей не были подтверждены первичными документами, при этом такие расходы не предусмотрены к оплате за счет имущества должника.
Размер убытков суд определил в 3,6 млн рублей на основании отчета об оценке и заключения экспертизы по другому обособленному спору.
Суд апелляционной инстанции согласился с выводами первой инстанции. Отклоняя довод о пропуске исковой давности, апелляция указала, что ФНС узнала о наличии транспортных средств из положения о продаже от 7 февраля 2020 г,, а с настоящим заявлением обратилась 15 февраля 2023 г., то есть в пределах трехлетнего срока.
Отказ в назначении судебной экспертизы апелляция признала обоснованным, поскольку суд располагал достаточными доказательствами для определения размера убытков.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Поволжского округа частично отменил судебные акты нижестоящих инстанций.
В части признания незаконным бездействия по непредставлению налоговой отчетности, необоснованному привлечению ООО «ЮрКонсалтГрупп» и возложению командировочных расходов кассация оставила судебные акты без изменения.
Признание должника банкротом не лишает его статуса налогоплательщика по смыслу ст. 9 НК РФ. Должник не освобождается от обязанностей, предусмотренных ст. 23 НК РФ. Ссылка на то, что кредиторы получают информацию из отчетов управляющего, не опровергает факта нарушения публично-правовой обязанности. Наличие административной и налоговой ответственности за непредставление отчетности не исключает возможности признания такого бездействия незаконным в рамках дела о банкротстве.
По вопросу привлечения ООО «ЮрКонсалтГрупп» кассация отметила, что налоговая отчетность в спорный период не сдавалась, что прямо противоречит цели привлечения организации для ведения бухгалтерского учета. Акты выполненных работ не были представлены, факт выполнения иных функций документально не подтвержден.
Относительно командировочных расходов кассация указала, что первичные документы не были представлены. Доводы о том, что расходы фактически не оплачены, были отклонены, поскольку предметом спора являлись действия по возложению на должника дополнительных текущих обязательств, влияющих на размер конкурсной массы.
Однако в части утраты имущества и взыскания убытков окружной суд занял иную позицию. Суды ограничились констатацией факта включения имущества в опись и последующего отражения в отчетах. При этом суды не проверили доводы управляющего и не установили обстоятельства фактического владения имуществом: когда и при каких обстоятельствах спорное имущество было передано должнику, каким образом управляющий осуществлял хранение, когда и при каких обстоятельствах имущество было утрачено, имелись ли объективные препятствия для обеспечения сохранности.
Окружной суд подчеркнул, что сам по себе факт отражения КУ сведений о спорном имуществе в инвентаризационной описи не является безусловным основанием для возложения ответственности в виде возмещения убытков за его утрату. Реальность отраженных в описи сведений (фактическая передача и наличие во владении должника спорного имущества) подлежала проверке судами в рамках настоящего спора.
Ошибочное отражение имущества в описи и отчетах, если оно имело место, может свидетельствовать о ненадлежащем ведении конкурсным управляющим учета и неполноте отчетности, но не об утрате реально находившегося во владении имущества.
По вопросу исковой давности окружной суд указал на процессуальное нарушение. Суд первой инстанции не рассмотрел заявление о применении исковой давности. Апелляция установила момент, когда уполномоченный орган узнал о нарушении права, однако не проверила доводы управляющего о том, что ФНС узнала или должна была узнать о факте необеспечения сохранности конкретного имущества и о его утрате ранее даты, принятой апелляционным судом. Момент начала течения срока исковой давности не установлен.
Итог
Арбитражный суд Поволжского округа отменил судебные акты в части признания незаконным бездействия по необеспечению сохранности имущества, взыскания убытков в размере 3,6 млн рублей и отстранения конкурсного управляющего. Спор в отмененной части был направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Почему это важно
По мнению Ольги Елагиной, адвоката, партнера Адвокатского бюро ZE Lawgic Legal Solutions, позиция суда кассационной инстанции о том, что выводы о причинении управляющим убытков должнику в связи с необеспечением сохранности имущества, преждевременны, является обоснованной.
Безусловно, отметила она, требуется дополнительное исследование обстоятельств, поскольку ситуация, связанная с необеспечением сохранности имущества (18 единиц транспортных средств), весьма неоднозначная. Так, управляющий заявил, что спорное имущество включено в акт инвентаризации исключительно на основании судебного акта от 2019 г. и на основании заверений ответчика по сделке, что имущество в сохранности, и далее это имущество более трех лет не передавалось в конкурсную массу, и его судьба была неизвестна, указала она.
В совокупности данные обстоятельства, по ее словам, вызывают сомнения в добросовестности управляющего, поскольку он является профессиональным участником дела о банкротстве и на него возложена обязанность действовать добросовестно и разумно в интересах должника и кредиторов (п. 4 ст. 20.3 Закона о банкротстве).
Также исходя из системного толкования норм Закона о банкротстве результатом конкурсного производства должно быть максимальное удовлетворение требований кредиторов. Применительно к комментируемой ситуации это означает, что добросовестный управляющий должен был как минимум лично убедиться, что имущество имеется в наличии и находится в сохранности. В свою очередь, принимавшиеся меры по розыску имущества не свидетельствуют о том, что управляющий действовал разумно и добросовестно, так как велика доля вероятности того, что к необходимости розыска имущества привели действия самого управляющего.
Требования ФНС были достаточно объемными, и первоначально все выглядело так, будто управляющий вел себя недобросовестно и на самом деле допустил вменяемые ему нарушения, констатировала Светлана Лебедева, партнер, руководитель группы практик «Банкротство и корпоративное право» Юридической фирмы INTELLECT.
Действительно, продолжила она, включение имущества в акт инвентаризации и последующая публикация акта позволяют кредиторам получить сведения о том, за счет каких средств в дальнейшем могут быть удовлетворены их требования. Противоречивые данные вводят кредиторов в заблуждение. Между тем включение имущества в инвентаризационную опись необязательно означает факт его передачи управляющему. Например, предоставленная ГИБДД информация о наличии у должника транспортных средств не свидетельствует о том, что на практике они переданы, предупредила она.
Суды первой и апелляционной инстанций, удовлетворяя требования ФНС в части взыскания убытков с управляющего в связи с утратой имущества, опирались, по сути, только на строчку в инвентаризационной описи. Не были установлены обстоятельства передачи имущества управляющему, хранению имущества и его последующей утраты, на что прямо указал Арбитражный суд Поволжского округа.
Кассация подчеркнула приоритет фактической передачи имущества над бумажным учетом и отметила, что судам нужно проверять реальность владения, даже если управляющий допустил небрежность, ошибочно отразив имущество в отчетах. Такой подход снижает риски взыскания с управляющих «виртуальных» убытков. Однако управляющим не стоит расслабляться: никто не освобождает их от представления доказательств отсутствия убытков у должника.
Одним из эпизодов жалобы на действия управляющего была утрата, по мнению заявителя, имущества, указанного в акте инвентаризации, заметил Юрий Князев, руководящий юрист Юридической компании BIRCH.
В акт инвентаризации, как указывается в постановлении, были включены транспортные средства, и могло действительно случиться так, что фактически они не были переданы управляющему, предположил он, в связи с этим кассационный суд справедливо указал, что нижестоящие суды не приняли во внимание, что управляющий предпринял меры для розыска и возврата транспортных средств.
Взыскание убытков возможно при доказанности причинно-следственной связи между противоправным действием и наступившими вредными последствиями. Представляется, что такой причинно-следственной связи в данном случае нет, так как управляющий при включении имущества в опись основывался на судебных актах о возврате этого имущества должнику и предпринимал меры для возврата имущества.
Суды статистически редко привлекают управляющих к ответственности в виде взыскания убытков, но в данном случае кассационный суд обоснованно и мотивированно высказался о причинах отказа в убытках по данному эпизоду, заключил он.
