ООО «Каспийская гидротехническая компания» было признано банкротом, конкурсным управляющим вначале утвердили Ростислава Якиро, а затем Дарью Калиновскую. Индивидуальный предприниматель Геннадий Булатецкий приобрел на торгах имущество должника по трем лотам, оплатил его, однако КУ не передал товар покупателю. Булатецкий обратился в суд с жалобой на бездействие управляющих и требованием о взыскании убытков и упущенной выгоды. Суды первой и апелляционной инстанций признали бездействие незаконным и взыскали реальный ущерб, а при новом рассмотрении апелляция взыскала также упущенную выгоду в размере 3,6 млн рублей с Ростислава Якиро и 2 тыс. рублей с Дарьи Калиновской. Ассоциация «РСОПАУ» обратилась в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, указав на отсутствие доказательств реальности договора купли-продажи с ООО «Стройсоюз». Окружной суд признал договор мнимым, указал на нетипичное поведение сторон и отсутствие доказательств передачи товара. Кассация отменила акты в части упущенной выгоды и отказала Геннадию Булатецкому в ее взыскании (А06-8329/2018).
Фабула
ООО «Каспийская гидротехническая компания» было признано банкротом. В марте 2020 года конкурсным управляющим был утвержден Ростислава Якиро. В декабре 2021 года Ростислава Якиро отстранили от исполнения обязанностей, а конкурсным управляющим суд утвердил Дарью Калиновскую. В марте 2023 года Дарья Калиновская была отстранена, конкурсным управляющим был утвержден Григорий Курбатов.
В ходе конкурсного производства были проведены торги по продаже имущества должника, в том числе по лотам № 53, № 67, № 81. Победителем по указанным лотам признали индивидуального предпринимателя Геннадия Булатецкого. Он полностью оплатил приобретенное имущество, однако КУ не передал товар покупателю.
Геннадий Булатецкий обратился в Арбитражный суд Астраханской области с заявлением о признании незаконным бездействия Ростислава Якиро и Дарьи Калиновской, выразившегося в непередаче имущества, и взыскании убытков и упущенной выгоды. В октябре 2024 года суд признал бездействие незаконным и взыскал с Ростислава Якиро убытки и упущенную выгоду. Апелляционный суд при новом рассмотрении изменил суммы, взыскав с Ростислава Якиро реальный ущерб и упущенную выгоду в размере 3,6 млн рублей, а с Дарьи Калиновской 2 тыс. рублей.
Ассоциация «РСОПАУ» обратилась в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, указав на отсутствие доказательств реальности договора купли-продажи от 31 января 2022 года, заключенного между Геннадием Булатецким и ООО «Стройсоюз».
Что решили нижестоящие суды
Арбитражный суд Астраханской области признал незаконным бездействие Ростислава Якиро и Дарьи Калиновской, выразившееся в непринятии мер по сохранности и непередаче приобретенного Геннадием Булатецким на торгах имущества. Суд взыскал с Ростислава Якиро убытки в размере 1,7 млн рублей и упущенную выгоду в размере 4,2 млн рублей, а с Дарьи Калиновской незначительные суммы. Двенадцатый арбитражный апелляционный суд при новом рассмотрении взыскал с Ростислава Якиро реальный ущерб в размере 2,4 млн рублей и упущенную выгоду в размере 3,6 млн рублей, а с Дарьи Калиновской 2 тыс. рублей.
Апелляционный суд указал, что Геннадий Булатецкий доказал совершение конкретных действий и приготовлений, направленных на извлечение доходов от заключения договора купли-продажи с ООО «Стройсоюз», которые не были получены из-за непередачи товара управляющими. Суд определил размер упущенной выгоды исходя из рыночной стоимости товара с учетом затрат на перевозку.
Апелляция отклонила довод о злоупотреблении правом при заключении договора с ООО «Стройсоюз», указав, что именно непередача товара стала единственным препятствием для получения дохода.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Поволжского округа указал, что упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено. Кассация сослалась на пункт 12 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25, согласно которому истец обязан доказать факт нарушения обязательства, наличие убытков и причинную связь. Лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно доказать, что возможность получения доходов существовала реально, то есть документально подтвердить совершение конкретных действий и приготовлений, направленных на извлечение доходов.
Геннадий Булатецкий 19 октября 2023 года обратился в суд с жалобой на действия конкурсного управляющего по непередаче имущества. В январе 2024 года заявитель уточнил требования и попросил взыскать убытки. На момент предъявления 4 марта 2024 года счета на оплату поставленного товара и оплаты контрагентом части товара Геннадий Булатецкий располагал данными о невозможности получения оставшегося непереданного имущества.
Кассация отметила, что Булатецкий, не получив товар, не принял решение о расторжении договора, а выставил счет на оплату и после получения денежных средств через 20 дней осуществил их возврат ООО «Стройсоюз».
Окружной суд указал, что ООО «Стройсоюз» не представило доказательств оприходования товара и перемещения товара от продавца покупателю и обратно. ООО «Стройсоюз» не пояснило, почему именно после оплаты части товара 4 марта 2024 года оно 19 марта 2024 года приняло решение об одностороннем отказе от исполнения договора, тогда как первоначальный акт передачи части товара подписали 25 февраля 2022 года. Отказ общества от всего разнородного товара, приобретенного в 2022 году, носит немотивированный характер, а ссылка на намерения участвовать в строительстве объектов не подтверждена доказательствами.
Поведение сторон сделки является нетипичным для участника гражданского оборота. Стороны в течение длительного периода с 2022 по 2024 год игнорировали наличие полностью приобретенного товара, при этом общество несло затраты на его хранение, но в хозяйственной деятельности не использовало и отказалось от договора спустя две недели после оплаты без претензий к Геннадию Булатецкому и без взимания платы за хранение. Окружной суд сослался на пункт 86 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25, согласно которому стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение.
Анализ фактических обстоятельств дела свидетельствует о мнимом характере взаимоотношений сторон договора купли-продажи от 31 января 2022 года, заключенного между Геннадием Булатецким и ООО «Стройсоюз». При этом Геннадий Булатецкий не доказал, что нарушение управляющими обязанности по передаче товара являлось единственным препятствием, не позволившим получить доход. Окружной суд признал отсутствие правовых оснований для привлечения Ростислава Якиро и Дарьи Калиновской к ответственности в виде взыскания упущенной выгоды.
Итог
Арбитражный суд Поволжского округа отменил постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда в части взыскания с Ростислава Якиро упущенной выгоды в размере 3,6 млн рублей и с Дарьи Калиновской 2 тыс. рублей. Кассация приняла новый судебный акт об отказе Геннадию Булатецкому во взыскании упущенной выгоды. В остальной части постановление апелляции было оставлено без изменения.
Почему это важно
В рассматриваемом постановлении Арбитражный суд Поволжского округа исправил ошибку суда апелляционной инстанции, связанную с взысканием с арбитражных управляющих упущенной выгоды при отсутствии доказательств реальности отношений по договору перепродажи приобретенного на торгах имущества, комментирует Виктория Лоскутова, партнер независимой юридической группы «Стрижак и Партнеры». Суд апелляционной инстанции исходил из следующего: конкурсные управляющие длительное время не передавали имущество победителю торгов, а значит, у последнего возникла упущенная выгода из-за невозможности использования этого имущества.
В то же время такой подход вывел за рамки судебного анализа отсутствие доказательств реальной возможности получения какой-либо выгоды от использования приобретенного имущества. Проанализировав фактические обстоятельства, суд округа усмотрел в отношениях победителя торгов и его контрагента, которому в последующем якобы должно было быть передано имущество, признаки мнимости: оплата поступила только через два года после передачи части товара, отказ от договора последовал через две недели после оплаты, товар длительное время хранился без использования и перемещения, а претензии в адрес победителя торгов не направлялись, что не свойственно обычным участникам гражданского оборота.
Таким образом, рассуждает Виктория Лоскутова, суд пришел к обоснованному выводу, что заявитель фактически не доказал прямую связь между непередачей части имущества и неполучением им прибыли от его использования или распоряжения. Учитывая, что ранее дело уже направлялось на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции самостоятельно принял судебный акт по спору, отказав заявителю во взыскании убытков с конкурсных управляющих. Рассматриваемый судебный акт повышает стандарт доказывания упущенной выгоды, в особенности в спорах, осложненных банкротством: недостаточно представить формально подписанный договор и расчет с последующими контрагентами — необходимо подтвердить реальную возможность и наличие намерений для последующего получения прибыли.
Позиция кассации в целом заслуживает и внимания, и поддержки в главном, а именно в том, что установленное нарушение обязанностей арбитражного управляющего само по себе не доказывает, что покупатель имущества должника действительно потерял прибыль от его последующей перепродажи, отмечает Антон Никулин, партнер юридической компании «Правый берег». В этом деле незаконность непередачи имущества и взыскание реального ущерба сохранили силу, однако для возмещения упущенной выгоды требовалось подтвердить реальную возможность получения дохода и причинную связь с действиями управляющих.
Представленные договор, акты и платежные документы суд оценил в совокупности с фактическим поведением сторон, подчеркивает Антон Никулин.
Сомнения вызвали длительное отсутствие хозяйственного использования товара, его оплата уже после возникновения спора об убытках и последующий возврат денег спустя непродолжительное время. Отсутствовали также доказательства оприходования и фактического перемещения имущества, а отказ покупателя от всего разнородного товара не получил убедительного объяснения. Принципиально, что кассация прямо указала на мнимый характер отношений по перепродаже, а не ограничилась несогласием с расчетом недополученного дохода.
Практическое значение постановления, по мнению Антона Никулина, состоит в усилении внимания к экономическому содержанию сделок, которыми заявители обосновывают упущенную выгоду. Для управляющих и их СРО это означает, что возражения могут касаться самой реальности предполагаемого дохода, а не только его размера. Покупателям имущества на банкротных торгах следует подтверждать коммерческую цель перепродажи перепиской, документами о движении и учете товара, а также доказательствами готовности контрагента исполнить договор.
«При этом нетипичность поведения тоже не должна превращаться в достаточное основание для вывода о мнимости сделки. Осторожности требует и использованная судом формула о нарушении как «единственном препятствии» для получения прибыли. Ее нельзя понимать как обязанность потерпевшего опровергнуть любые мыслимые причины неудачи сделки. Допускается доказывание возможности получения дохода различными средствами и предусматривает презумпцию причинной связи, если доказанные убытки являются обычным последствием нарушения», — рассуждает Антон Никулин.
Поэтому, заключает он, постановление должно способствовать более содержательной проверке требований, в то же время сохраняя возможность взыскания реально утраченной прибыли добросовестными участниками оборота.
По существу, с судом округа можно согласиться: оплата 21,7 млн рублей уже после заявления в суде о невозможности получить остаток имущества и возврат денег через двадцать дней без претензий на реальные правоотношения не похожи. Однако стоит отметить, что признание отношений мнимыми уже в кассационной инстанции похоже на выход за пределы полномочий. Позиция округа, если она устоит на уровне ВС РФ, еще больше усложнит взыскание упущенной выгоды, поскольку повышает делает стандарт доказывания чрезмерно высоким.
