Ольга Каримова была признана банкротом. Финансовый управляющий и кредиторы Евгений Гусев и Виктор Шлегель потребовали признать обязательства перед ними общим долгом Ольги Каримовой и ее супруга Юрия Каримова. Суд первой инстанции удовлетворил заявление и признал обязательства общими, установив несоответствие расходов супругов их доходам. Юрий и Анастасия Каримовы, и Григорий Полуэктов обжаловали определение в апелляционном суде. Семнадцатый арбитражный апелляционный суд оставил определение без изменения и отклонил доводы жалоб. Апелляция подтвердила, что совместные доходы супругов не позволяли приобрести имущество без средств, выведенных из ООО «Старт Плюс» (А45-27675/2023).
В деле о банкротстве Ольги Каримовой Семнадцатый арбитражный апелляционный суд рассмотрел жалобы Юрия и Анастасии Каримовых, и Григория Полуэктова на определение Арбитражного суда Новосибирской области, который признал общим обязательством Ольги и Юрия Каримовых обязательства по требованиям кредиторов Евгения Гусева и Виктора Шлегеля.
Как следует из материалов дела, Ольга Каримова состояла в браке с Юрием Каримовым с 04.03.2000. В августе 2021 года суд привлек Ольгу Каримову и Артема Шахворостова к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Старт Плюс». С них солидарно было взыскано 56,9 млн рублей.
Судебными актами было установлено, что в период с 2012 по 2015 годы Каримова совершала последовательные действия по выводу имущества ООО «Старт Плюс». В 2014 году Юрий Каримов создал зеркальную организацию ООО «ПД-Восток», на которую были выведены персонал, дебиторская задолженность, специальная техника и иные активы.
Юрий Каримов с 15.10.2012 являлся заместителем генерального директора ООО «ТВС», генеральным директором которого был сын Ольги Каримовой Григорий Полуэктов. Сделки с ООО «ТВС» были признаны недействительными в процедуре банкротства ООО «Старт Плюс». Согласно справке 2-НДФЛ Юрий Каримов в 2013 году получил доход от ООО «Старт Плюс» в размере 165,7 тыс. рублей. В период с 2017 по 2021 годы Юрий Каримов стал собственником 6 объектов недвижимости, а в период с 2014 по 2019 годы приобрел 17 транспортных средств.
Финансовый управляющий и кредиторы указали, что имущество было приобретено Юрием Каримовым за счет денег, выведенных из ООО «Старт Плюс», и попросили признать обязательства общими для супругов.
Суд первой инстанции установил, что в период брака было приобретено большое количество имущества, являющегося совместным. Доказательств приобретения имущества за счет исключительно личных средств Юрия Каримова материалы дела не содержат.
Суд первой инстанции установил, что Каримовы приобрели множество объектов недвижимости, включая здания и земельные участки в Новосибирской области, квартиру на улице Вилюйской, квартиру на улице Лесосечной, офисное помещение на улице Сибиряков-Гвардейцев и другие объекты. Также были приобретены транспортные средства в период с 2000 по 2023 годы, включая Toyota Land Cruiser, Toyota Camry, ГАЗ, МАЗ, УАЗ, Volkswagen Tiguan и тракторы. Суд установил, что Каримов Юрий являлся владельцем акций АО «Катрен», которые были приобретены в браке, и акций ЗАО «Ермак».
Суд первой инстанции проанализировал движение денежных средств по банковским счетам Юрия Каримова и установил, что акции АО «Катрен» были приобретены за счет средств, поступивших на счет в период брака. Средства от реализации акций ЗАО «Ермак» были израсходованы на переводы между счетами и внесение на вклады. Также было установлено, что ООО «ТВС» перечислило на счет индивидуального предпринимателя Юрия Каримова 4,7 млн рублей за субаренду помещения, а ООО «ПД-Восток» перечислило за аренду офиса 36,6 млн рублей.
Официальные доходы Ольги Каримовой составили 17,8 млн рублей с 2011 по 2023 годы, а Юрия Каримова 44,6 млн рублей с 2007 по 2022 годы. При этом затраты супругов на приобретение имущества и поддержание высокого уровня жизни, включая путешествия и брендовые вещи, превышают их доходы. Согласно сведениям ФСБ России Юрий Каримов с 2012 года совершил 20 выездов за границу, а Ольга Каримова пересекла границу 53 раза за период с 2012 по 2025 годы. Суд пришел к выводу о наличии оснований для признания обязательств общими.
Апелляционный суд отклонил доводы жалоб о неверном распределении бремени доказывания. Презумпция наличия совместного долга супругов в законе отсутствует и долг считается личным, пока не доказано, что денежные средства потрачены на нужды семьи. Бремя доказывания возлагается на лицо, требующее признания долга общим.
Однако исходя из специфики дел о банкротстве и объективной сложности получения кредитором прямых доказательств должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств. Если кредитор приводит серьезные доводы и представляет существенные косвенные свидетельства, бремя доказывания личного характера обязательства переходит на супругов.
Апелляционный суд отклонил доводы о пропуске срока исковой давности. Сроки исковой давности следует исчислять не раньше возбуждения дела о банкротстве Ольги Каримовой, поскольку несоразмерность имущества супругов их доходам выявлена в ходе мероприятий по формированию конкурсной массы. Дело о банкротстве было возбуждено 20.10.2023, а финансовый управляющий обратился с заявлением 05.03.2026.
При этом суд первой инстанции критически оценил финансово-правовое заключение ООО «ОК «ПрофКонсалт», поскольку его выводы опровергаются установленными обстоятельствами, а рецензия специалиста выявила значительные несоответствия.
Итог
Семнадцатый арбитражный апелляционный суд оставил в силе определение Арбитражного суда Новосибирской области.
Почему это важно
Комментируемое постановление апелляции следует оценивать в связке с пунктом 47 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан, утвержденного Президиумом Верховного суда РФ 18.06.2025, говорит Денис Шестаков, партнер, руководитель практики реструктуризации и банкротства юридической фирмы GRATA International. Согласно этому пункту при отсутствии совместных действий супругов обязательство из привлечения одного из них к субсидиарной ответственности по общему правилу не является общим. Однако если супруг получил обогащение за счет незаконного вывода активов, о чем может свидетельствовать роскошный образ жизни, взыскание может быть обращено на общее имущество или его часть.
Апелляционный суд на этот пункт не сослался, но фактически применил предусмотренное им исключение. Суд распределил бремя доказывания в соответствии с пунктом 44 Обзора: кредитору достаточно представить совокупность косвенных доказательств расходования средств на нужды семьи, после чего опровергать общий характер долга должны супруги. Такими доказательствами стали превышение расходов семьи над совокупными задекларированными доходами супругов (около 62,4 млн рублей за 2007-2023 годы), регулярные зарубежные поездки и поступления супругу от компаний, связанных с выводом активов ООО «Старт Плюс». Источники приобретения имущества суд признал нераскрытыми, а ссылки на давность сделок и объем имущества не принял в качестве оправдания.
Позицию по исковой давности суд основал на пункте 48 Обзора, продолжает Денис Шестаков. Требование квалифицировано как иск о присуждении к фактическому содолжнику, а срок исчислен не ранее возбуждения дела о банкротстве должника, поскольку несоответствие имущества супругов их доходам выявлено при формировании конкурсной массы.
Вместе с тем мотивировочная часть постановления оставляет вопросы, которые, предполагает Денис Шестаков, станут предметом кассационного обжалования.
Во-первых, пункт 47 Обзора допускает обращение взыскания на общее имущество или его часть. Суд же признал общими обязательства в полном объеме, что по пункту 2 статьи 45 СК РФ при недостаточности общего имущества влечет солидарную ответственность супруга и его личным имуществом, хотя размер израсходованного на нужды семьи не определен.
Во-вторых, в перечень расходов семьи включены приобретения акций 2008-2009 годов, предшествующие периоду вывода активов (2012-2015 годы), что ослабляет связь между выведенными средствами и конкретным имуществом.
В-третьих, обстоятельства, касающиеся самого супруга, суд отчасти основал на выводах спора о субсидиарной ответственности, в котором тот не участвовал, хотя часть 2 статьи 69 АПК РФ освобождает от доказывания только в деле с участием тех же лиц.
Показательно, что суд указал на участие супруга в создании ООО «ПД-Восток», но признал вопрос о его вине не имеющим определяющего значения, подчеркивает Денис Шестаков. Таким образом, вывод об общем характере долга основан на расходовании средств на нужды семьи, а не на совместном причинении вреда по статье 1080 ГК РФ.
«Если постановление устоит в кассации, кредиторы смогут обращаться к имуществу супруга контролирующего лица без оспаривания каждой сделки и без доказывания его соучастия в выводе активов. Для супругов контролирующих лиц это означает повышенные требования к документальному подтверждению раздельного происхождения средств, а для практики — риск фактического расширения круга субсидиарных ответчиков. Поэтому позиция Арбитражного суда Западно-Сибирского округа о соотношении постановления с пунктом 47 Обзора будет иметь существенное значение», — резюмирует Денис Шестаков.
Принципиальное значение позиции суда Владислав Миронов, руководитель группы корпоративного и налогового права консалтинговой компании FINCOM group, видит в том, что общим признано не заемное обязательство, принятое на нужды семьи, а обязательство по субсидиарной ответственности должника, привлеченного к ответственности за вывод активов подконтрольной организации. Суд исходил из того, что юридически значимым является не основание возникновения долга, а направление полученных средств на нужды семьи по смыслу пункта 2 статьи 45 Семейного кодекса РФ.
При этом суд не устанавливал движение каждого платежа. Он сопоставил задекларированные доходы супругов за длительный период с объемом приобретенного имущества и расходами на поддержание высокого уровня жизни и пришел к выводу, что легальных доходов для этого было явно недостаточно. Ключевым элементом постановления является распределение бремени доказывания. Суд подтвердил, что презумпция общего долга в законе отсутствует и доказывать общий характер обязательства должно лицо, которое этого требует. Вместе с тем, учитывая специфику банкротства и объективную сложность получения кредитором прямых доказательств, суд признал достаточной совокупность согласующихся косвенных доказательств, после представления которой бремя доказывания личного характера обязательства переходит на супругов. Тем самым на супругов фактически возлагается обязанность раскрыть законные источники приобретения семейного имущества, а неисполнение этой обязанности влечет признание обязательства общим и обращение взыскания на общее имущество.
Существенное значение имеет и вывод о сроке исковой давности, считает Владислав Миронов. Суд исчислил его не ранее возбуждения дела о банкротстве, поскольку несоответствие имущества доходам было выявлено лишь в ходе формирования конкурсной массы. При этом позиция суда не лишена уязвимостей. Часть имущества приобретена задолго до периода вывода активов, однако связь этих приобретений с выведенными средствами в постановлении не раскрыта. Суд также не определил, в какой части обязательство соотносится с расходами на нужды семьи.
Постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, и именно позиция суда округа определит, станет ли сформированный подход устойчивым, акцентирует внимание Владислав Миронов. В случае его поддержки кредиторы и финансовые управляющие получат эффективный инструмент против распространенной модели, при которой обязательства сосредоточиваются у одного супруга, а активы — у другого.
«Для контролирующих лиц и их супругов стратегия, основанная на формальном распределении имущества внутри семьи, станет юридически бесперспективной. Надлежащим способом защиты в подобных спорах становится заблаговременное документальное подтверждение законного происхождения средств, за счет которых приобреталось семейное имущество», — заключает Владислав Миронов.
Данное постановление интересно прежде всего подходом суда к стандарту доказывания общего характера обязательств супругов, считает Артем Яковенко, кандидат юридических наук, старший юрист адвокатского бюро «В Лоерс». В силу п. 2 ст. 45 Семейного кодекса РФ обязательство одного из супругов может затрагивать общее имущество, если полученное по такому обязательству было использовано на нужды семьи.
Сам по себе факт нахождения должника в браке не означает общего характера обязательства — он подлежит самостоятельному доказыванию. В рассматриваемом споре суд посчитал существенным соотношение подтвержденных доходов семьи с фактическими расходами супругов и поддерживаемым ими уровнем жизни. По существу, суд допустил возможность установления общего характера обязательств на основании совокупности только косвенных доказательств при отсутствии прямого подтверждения направления каждого платежа на определенную семейную покупку/нужду. Такой подход представляется практически значимым, поскольку буквальное требование установить назначение и фактическое использование каждой заемной суммы зачастую делало бы доказывание общего характера обязательства практически невозможным.
Вместе с тем, добавляет Артем Яковенко, сам по себе высокий уровень жизни супруга должника не является самостоятельным основанием для признания долга общим. Несоразмерность расходов официально подтвержденным доходам может иметь доказательственное значение лишь в совокупности с размером и периодом возникновения заемных обязательств и отсутствием доказательств иных источников финансирования. При этом важно установить причинную связь между конкретным обязательством и удовлетворением семейных потребностей, указывает эксперт. Иначе существует риск того, что установленное ст.45 СК РФ правило будет фактически заменено презумпцией, подразумевающей, что любой не объясненный собственными доходами уровень потребления семьи финансируется за счет всех обязательств одного из супругов.
Для дел о банкротстве этот вопрос, по мнению Артема Яковенко, имеет определенное значение, поскольку при признании обязательств общими на их погашение может быть направлена часть средств от реализации общего имущества, приходящаяся на супруга должника. Позиция апелляции способна повлиять на формирование аналогичной практики и расширение возможностей кредиторов в ситуациях, когда отсутствуют прямые доказательства расходования заемных средств на нужды семьи. Однако не следует отождествлять «роскошный образ жизни» и общий долг, подчеркивает Артем Яковенко. Скорее следует говорить о признании допустимым экономического анализа доходов и расходов семьи как об одном из способов доказывания фактической цели использования привлеченных должником средств.
