В банкротстве ООО «Авиакомпания "ВИМ-АВИА"» конкурсный управляющий Анастасия Стручалина потребовала взыскать с бывшего управляющего Александра Максимова 802,7 тыс. рублей убытков. Максимов допустил техническую ошибку в реестре требований кредиторов, неверно отразив размер алиментных обязательств семи получателей. Следующий управляющий Вячеслав Кононов на основании этих данных произвел излишние выплаты. Суды первой и апелляционной инстанций отказали во взыскании, указав на обязанность Кононова перепроверить реестр и отсутствие причинной связи между ошибкой Максимова и убытками. Кассация отменила судебные акты и направила дело на новое рассмотрение, указав на необходимость проверки кумулятивной причинной связи между последовательными действиями обоих управляющих и возникновением убытков (дело № А65-37758/2017).
Фабула
В 2018 г. ООО «Авиакомпания "ВИМ-АВИА"» было признано банкротом. Конкурсным управляющим утвердили Александра Максимова, который 4 марта 2020 г. передал реестр требований кредиторов новому управляющему Вячеславу Кононову. В реестре содержалась техническая ошибка: был неверно отражен размер алиментных обязательств в отношении семи получателей.
Кононов в период с 28 июля 2021 г. по 2 ноября 2021 г. произвел выплаты алиментов на основании данных реестра, что привело к излишним перечислениям на 802,7 тыс. рублей. Эти средства не подлежат возврату по п. 3 ст. 1109 ГК РФ.
После отстранения Кононова 11 января 2022 г. конкурсным управляющим утвердили Анастасию Стручалину. Она обнаружила ошибку после обращения кредитора Елены Дорошенко и обратилась с заявлением о взыскании убытков с Максимова.
Суды первой и апелляционной инстанций отказали во взыскании. Стручалина и Максимов пожаловались в окружной суд.
Что решили нижестоящие суды
Суд первой инстанции подтвердил факт технической ошибки Максимова, но указал, что обязанности по ведению реестра включают проверку правильности ранее внесенных сведений. Кононов должен был перепроверить данные перед выплатами, особенно учитывая отметки в отчете Максимова о необходимости корректировки задолженности второй очереди. Суд констатировал отсутствие причинной связи между ошибкой Максимова и убытками, а также пропуск исковой давности.
Апелляция согласилась с выводом об отсутствии причинной связи, указав, что само по себе ошибочное отражение суммы в реестре не влечет убытков, убытки возникли от действий Кононова по выплате. Однако апелляция не согласилась с выводом о пропуске давности, указав, что истец не мог узнать о нарушении права ранее самих платежей (июль – ноябрь 2021 г.). Первые сведения о недостоверности реестра Стручалина получила 9 июня 2022 г.
Что решил окружной суд
АС Поволжского округа указал, что суды не проверили наличие кумулятивной причинной связи между последовательными действиями Максимова и Кононова. Если бы Максимов не допустил ошибку, действия Кононова по выплате алиментов не привели бы к излишним перечислениям даже без предварительной проверки.
Суд округа разъяснил три вида причинной связи при множественности причинителей вреда по п. 22 постановления Пленума ВС РФ от 21 декабря 2017 г. № 53. При кумулятивной связи, когда причинители действовали независимо и действий каждого недостаточно для наступления вреда, но в совокупности они привели к убыткам, ответственность распределяется в долях пропорционально вкладу каждого.
Суды преждевременно исключили Максимова из числа причинителей вреда, полностью освободив его от ответственности, даже если вклад Кононова был более весомым.
Максимов мог бы быть полностью освобожден от ответственности только при доказанности отсутствия его вины в допущенной ошибке. Суды не установили, проявил ли Максимов при формировании реестра необходимую степень заботливости и осмотрительности.
Кассация не согласилась с выводом судов о безусловной обязанности последующего управляющего перепроверять достоверность реестра. По общему правилу последующий управляющий должен исходить из добросовестности предшественника (п. 5 ст. 10 ГК РФ). Суды не привели оценки деловой практики, подтверждающей такое обыкновение.
Вместе с тем кассация согласилась, что наличие явных противоречий в реестре (алиментное требование Шевченко на 241 млн рублей) должно было побудить Кононова перепроверить обоснованность выплат. Этот вывод основан на оценке доказательств.
Суд округа согласился с апелляцией по вопросу исковой давности, отметив, что нарушение права состоялось не ранее самих платежей, срок следует исчислять по осведомленности следующего управляющего (Стручалиной), который на 27 февраля 2025 г. не истек.
Итог
Арбитражный суд Поволжского округа отменил акты нижестоящих судов и направил спор на новое рассмотрение в АС Республики Татарстан.
Почему это важно
По мнению Тимофея Лазарева, партнера Юридической компании IMPACT LEGAL, в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 8 апреля 2026 г. по делу № А65-37758/2017 необходимо выделить несколько важных тезисов для правоприменительной практики:
распространение по аналогии разъяснений п. 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 г. № 53 о видах причинно-следственной связи при множественности лиц на стороне причинителя вреда на все ситуации причинения внедоговорного (деликтного) вреда несколькими лицами посредством определенной совокупности последовательных действий;
подробный анализ каждого вида причинно-следственной связи с точки зрения раскрытия их содержания, влияния на причинение убытков (вреда), их размер, распределение ответственности между причинителями вреда.
По общему правилу, пояснил он, солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности, при неделимости предмета обязательства (п. 1 ст. 322 ГК РФ).
Согласно ст. 1080 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. По смыслу приведенных норм солидарная ответственность наступает при наличии в действиях каждого из ответчиков состава правонарушения, включая факт причинения вреда, вину причинителя вреда и прямую причинно-следственную связь между незаконными действиями (бездействием) причинителя вреда и причинением вреда, указал Тимофей Лазарев.
При анализе причинно-следственной связи следует учитывать, что помимо ординарной (обычной) причинной связи (когда совокупные действия всех причинителей вреда неизбежно повлекли вред), могут иметь место множественность достаточных причин убытков (кумулятивная причинность), опережающая причинная связь, вытесняющая причинность, альтернативная причинность. Соответственно, тип связи устанавливается в зависимости от последовательности действий, вместе или раздельно действовали виновные лица, и степени вреда, обусловленной действиями каждого причинителя. В свою очередь, конкретный тип причинной связи предопределяет и вид ответственности за причинение вреда (солидарный или долевой).
Постановление суда Поволжского округа очень интересно, содержит достаточно подробный теоретический анализ видов причинения вреда, полагает Антон Иванов, управляющий партнер Юридической фирмы a3.legal.
Ситуации, когда ошибка одного управляющего приводит к проблемам у правопреемника, нередки, подчеркнул он.
Думаю, что определение будет иметь достаточный прикладной эффект в схожих делах, когда сложно установить степень вины каждого управляющего, причинно-следственную связь между действиями. Также обратил внимание на согласие суда с доводами о том, что по общему правилу управляющий не должен перепроверять за своим предшественником. Но, как показывает ситуация, чужую работу стоит проверять и иногда переделывать.
Арбитражный Суд Поволжского округа поднимает очень важный вопрос о распределении бремени ответственности между арбитражными управляющими, причинившими ущерб должнику, отметил Дмитрий Занкин.
Один управляющий, продолжил он, составил некорректный реестр текущих требований, а другой при наличии очевидных ошибок, детально установленных апелляцией, произвел по нему выплаты. Перед нижестоящими судами, которые будут вновь рассматривать это дело, встает масса вопросов, указал он.
Во-первых, как определять вину управляющего в допущенной технической ошибке, которая, кстати, должна была быть выявлена при передаче реестра от А.Н. Максимова к В.Ю. Кононову? Очевидно, что передача проходила с нарушением требований о должной осмотрительности. Что-то подсказывает, что свалить вину на помощника не выйдет, подчеркнул Дмитрий Занкин.
Во-вторых, как считать срок исковой давности? Получается, что первый управляющий виновен исключительно в некорректном ведении реестра. Само по себе это не может повлечь незаконную выплату. Однако получается, что даже спустя годы ни один управляющий не может чувствовать себя в безопасности, если его преемник совершит какие-то незаконные действия, основываясь на ранее составленных документах.
В-третьих, выглядит обоснованным довод действующего конкурсного управляющего о невозможности перепроверить весь ход предшествующей процедуры. Иное будет означать, что все крупные процедуры банкротства, тянущиеся годами, при смене управляющего вообще встанут.
И, наконец, возникают вопросы к кредиторам должника. В деле участвует налоговая и многие системно значимые банки, численность подразделений которых, занимающихся долгами, сопоставима с общим числом арбитражных управляющих. Невольно возникает вопрос: а где они все были, когда управляющий представлял отчеты на собрания кредиторов? С должной ли степенью осмотрительности выполняли свои должностные обязанности? К сожалению, действующим законодательством ответственность кредиторов за причинение ущерба должнику не предусмотрена.
Крайними в данном случае, похоже, останутся арбитражные управляющие, степень вклада которых в убытки еще предстоит определить нижестоящим судам, резюмировал он.
