В 2022 году суд ввел в отношении Дмитрия Винокурова процедуру реструктуризации долгов, а затем и реализацию имущества, утвердив финансовым управляющим Александра Жирнова. В 2025 году Александр Жирнов обратился в суд с заявлением о взыскании с супруги должника Татьяны Винокуровой 4,7 млн рублей, вырученных от продажи их общего имущества. Суд первой и апелляционной инстанций удовлетворили заявление, сочтя действия Татьяны Винокуровой по снятию денежных средств незадолго до банкротства противоправными. Винокурова обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, ссылаясь на тождественность споров и отсутствие недобросовестности. Окружной суд указал, что нижестоящие инстанции неверно применили разъяснения Пленума ВС, так как в деле не было раздела имущества супругов. Кассация подчеркнула, что снятие средств само по себе законно, а для взыскания нужно доказать их расходование в личных целях, не связанных с семьей. Окружной суд отменил судебные акты и направил обособленный спор на новое рассмотрение (А40-47670/2022).
Фабула
Арбитражный суд города Москвы в 2022 году ввел в отношении Дмитрия Винокурова процедуру реструктуризации долгов, а затем и процедуру реализации имущества гражданина, утвердив финансовым управляющим Александра Жирнова.
В браке с Татьяной Винокуровой должник состоял с 1994 года, при этом брачный договор и соглашение о разделе имущества супруги не заключали.
В январе 2022 года Татьяна Винокурова продала земельный участок и квартиру за 25,8 млн рублей, из которых 15,9 млн рублей супруги потратили на покупку нового жилья. Оставшиеся 9,4 млн рублей Татьяна Винокурова сняла наличными и перевела со счета в феврале 2022 года.
Финансовый управляющий Александр Жирнов обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о взыскании с Татьяны Винокуровой в конкурсную массу Дмитрия Винокурова 4,7 млн рублей, приходящихся на долю должника.
Суд первой инстанции, а затем и Девятый арбитражный апелляционный суд удовлетворили заявление, признав действия Татьяны Винокуровой противоправными и направленными на вывод активов должника. Винокурова обратилась в Арбитражный суд Московского округа.
Что решили нижестоящие суды
Арбитражный суд города Москвы установил, что Татьяна Винокурова сняла и перевела 9,4 млн рублей незадолго до возбуждения дела о банкротстве при наличии у Дмитрия Винокурова кредиторской задолженности в размере 51,9 млн рублей. Суд счел такие действия противоправными и направленными на вывод активов должника при недостаточности иного имущества для исполнения обязательств перед кредиторами.
Суд возложил на Винокурову обязанность вернуть половину суммы в конкурсную массу.
Девятый арбитражный апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции. Апелляция отклонила довод Винокуровой о тождественности споров, указав, что законодательство допускает альтернативные способы пополнения конкурсной массы. Первый способ связан с оспариванием сделки и возвратом имущества, а второй с взысканием денежных средств, причитающихся должнику от реализации общего имущества.
Апелляция также отклонила доводы о том, что средства потрачены на новое жилье и что в конкурсной массе есть дорогостоящее имущество.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Московского округа указал, что нижестоящие инстанции неверно применили разъяснения пункта 9 постановления Пленума Верховного суда от 25.12.2018 № 48. Положения данного пункта разъясняют последствия раздела имущества супругов внесудебным соглашением или брачным договором. В данном споре раздела имущества супругов не было, поэтому применять эти разъяснения к спорным правоотношениям неправильно.
Сами по себе действия Татьяны Винокуровой по снятию денежных средств закон не нарушают. Для возложения на Винокурову обязанности по возмещению в конкурсную массу денежных средств следовало доказать, что денежные средства израсходованы или переведены в личных целях, не связанных с брачными отношениями с Дмитрием Винокуровым. Расходование средств должно представлять собой недобросовестное поведение Татьяны Винокуровой.
Если финансовый управляющий полагает платежные операции недействительными, необходимо установить цели совершения таких платежей и получателей денежных средств. В данном случае суды ограничились указанием на снятие и перечисление 9,4 млн рублей, однако не установили, в чем заключается противоправность такого снятия. Суды не проверили, на что средства были израсходованы и связано ли это с нуждами семьи Винокуровых.
При новом рассмотрении суду следует установить фактические обстоятельства дела, имеющие значение для рассмотрения обособленного спора. В частности, суду надлежит установить, на что были израсходованы или переведены на иные счета денежные средства, вырученные от реализации общего имущества супругов. При отсутствии раздела имущества супругов в конкурсную массу включается часть средств от реализации общего имущества, соответствующая доле гражданина.
Итог
Арбитражный суд Московского округа отменил акты нижестоящих судов и направил обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.
Почему это важно
В настоящем случае у супругов отсутствовал брачный договор, имущество супруги не делили, а само снятие денежных средств со счета законом не запрещено, комментирует Азат Ахметов, адвокат, партнер юридической фирмы Orchards.
Для взыскания денег финансовому управляющему следовало доказать, что они были израсходованы супругой в личных целях, не связанных с семейными отношениями, и что ее действия носили недобросовестный характер, чего не было сделано судами нижестоящих инстанций. Кассация обоснованно отказалась приравнивать любое снятие наличных из общего супружеского имущества к выводу активов. Иной подход позволял бы взыскивать деньги с супруга исключительно на основании банковской выписки, без установления того, сохранились ли средства в имуществе семьи и на какие цели они были использованы. Для практики это означает, что самого факта снятия или перевода денег недостаточно, так как необходимо доказать, что супруг потратил их на личные, а не на семейные нужды.
Позиция окружного суда представляет собой существенную корректировку практики применения п. 9 постановления Пленума ВС РФ № 48 от 25.12.2018: она сужает сферу действия этой нормы и повышает стандарт доказывания для финансовых управляющих, отмечает Дан Хоролец, адвокат бюро адвокатов «Де-юре». После этого акта нижестоящие суды должны разграничивать:
ситуации, где супруг изменил режим собственности (брачный договор, соглашение о разделе) — тогда применяется абз. 4 п. 9, и супруг обязан передать в массу полную стоимость или сумму сверх причитавшейся доли;
ситуации, где общее имущество просто продано без раздела — тогда п. 9 не применяется, а защита кредиторов идет через оспаривание сделки (если есть пороки) либо через доказывание недобросовестного расходования средств.
Требование устанавливать цели платежей, получателей и связь расходов с нуждами семьи усложняет пополнение конкурсной массы за счет супруга, подчеркивает Дан Хоролец. Управляющим придется активнее запрашивать банковские выписки, анализировать движение средств и, возможно, привлекать супруга к раскрытию информации. Если супруг потратил выручку на семейные нужды (лечение, образование детей, погашение общих долгов, приобретение иного жилья для семьи), взыскание становится затруднительным.
Кассация прямо указала, что расходование средств «представляет собой недобросовестное поведение» только при доказанности личного, не связанного с браком характера трат. Это снижает риск необоснованного вовлечения кредиторов в семейный бюджет. Сужение п. 9 может привести к тому, что часть выручки, потраченной супругом, окажется вне конкурсной массы. Однако у кредиторов остаются иные механизмы: оспаривание сделок по ст. 61.2 закона о банкротстве (если продажа была по заниженной цене или с иными пороками), взыскание убытков с управляющего (если он не принял мер), а также субсидиарная ответственность контролирующих лиц. Кроме того, управляющий может требовать выдела доли должника в общем имуществе, если оно сохранилось.
В практике уже встречался противоположный подход, добавляет Дан Хоролец: суды возлагали на супругу бремя доказывания добросовестности и разумной экономической цели снятия средств. Постановление по данному делу не отменяет эту логику полностью, но требует, чтобы сначала управляющий представил доказательства недобросовестности, а уже затем бремя могло смещаться. Это делает процесс более состязательным и снижает риск «автоматического» взыскания.
