В августе 2020 г. суд признал ООО «Вторая ипотечная компания» банкротом. Конкурсный управляющий и представитель участников долевого строительства потребовали привлечь к субсидиарной ответственности контролирующих лиц, включая Виктора Исаева и ЗАО «Интерстройсервис М». Исаев являлся одновременно гендиректором и единственным участником обеих компаний-застройщиков. Приговором суда Исаев был признан виновным в злоупотреблении полномочиями: он организовал схему взаимозачетов и цессий, в результате которой ЗАО «Интерстройсервис М» освободилось от долгов на 205 млн рублей без фактической оплаты. Нижестоящие суды при повторном рассмотрении привлекли к ответственности только Исаева, отказав в требованиях к ЗАО «Интерстройсервис М». Кассация отменила судебные акты в этой части, указав, что ЗАО «Интерстройсервис М» извлекло существенную выгоду из недобросовестного поведения своего контролирующего лица, аккумулировав актив на 1 млрд рублей за счет должника, что является самостоятельным основанием для признания выгодоприобретателя контролирующим лицом (дело № А40-95486/2020).
Фабула
ООО «Вторая ипотечная компания» выступало застройщиком жилой недвижимости в Московской области. В августе 2020 г. суд признал компанию банкротом. Виктор Исаев являлся учредителем и гендиректором должника с 2002 г., а также одновременно учредителем и гендиректором ЗАО «Интерстройсервис М» — другого застройщика.
Приговором Люберецкого городского суда от 11 сентября 2020 г. Исаев был признан виновным в злоупотреблении полномочиями (ч. 2 ст. 201 УК РФ). Суд установил, что Исаев организовал схему взаимозачетов и договоров цессии, в результате которой ЗАО «Интерстройсервис М» и ООО «Центртехнострой» получили выгоду в виде списания долговых обязательств на 205 млн рублей без фактической оплаты.
В июне 2021 г. суд признал недействительной цепочку из девяти взаимосвязанных сделок, включая договоры уступки прав требования, соглашение о зачете и договоры участия в долевом строительстве.
Конкурсный управляющий и представитель участников долевого строительства обратились с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности Исаева, ЗАО «Интерстройсервис М» и других лиц.
При первоначальном рассмотрении суды привлекли к ответственности Исаева и ЗАО «Интерстройсервис М», однако кассация в феврале 2024 г. отменила акты и направила спор на новое рассмотрение.
При повторном рассмотрении суды первой и апелляционной инстанций привлекли к ответственности только Исаева, отказав в требованиях к ЗАО «Интерстройсервис М». АО «НПП «Звезда» (конкурсный кредитор с требованиями на 345 млн рублей по инвестиционному договору) обратилось в суд округа, потребовав привлечь к субсидиарной ответственности ЗАО «Интерстройсервис М».
Что решили нижестоящие суды
Суды первой и апелляционной инстанций отказали в привлечении ЗАО «Интерстройсервис М» к субсидиарной ответственности, признав недоказанным совершение непосредственно этим обществом действий, которые привели к ухудшению положения кредиторов. Суды указали, что все противоправные действия были совершены непосредственно Исаевым как единственным участником обеих компаний.
Суды отметили, что ООО «Вторая ипотечная компания» не получило права требования к ЗАО «Интерстройсервис М», которым ранее обладало ООО «АБМ Реал Эстейт», поскольку сделки по передаче прав требования были признаны недействительными. Имеющиеся договоры и платежные документы, по мнению судов, не подтверждают правомерность привлечения к субсидиарной ответственности ЗАО «Интерстройсервис М», также находящегося в конкурсном производстве.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Московского округа указал, что согласно подп. 3 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве контролирующим признается лицо, извлекшее выгоду из незаконного или недобросовестного поведения руководителя должника. В силу п. 7 постановления Пленума ВС РФ № 53 контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную выгоду в виде увеличения или сбережения активов, которая не могла бы образоваться при добросовестном поведении руководителя.
Перевод актива должника по цепочке взаимосвязанных сделок, как правило, носит недобросовестный характер, поскольку сопровождается неоплатой долгов перед кредиторами с лишением их возможности получить удовлетворение в банкротных процедурах.
Суд округа учел, что в реестр требований кредиторов ООО «Вторая ипотечная компания» были включены требования независимых кредиторов и граждан-участников строительства на сумму более 1 млрд рублей. В третью очередь реестра ЗАО «Интерстройсервис М» были включены требования менее 50 млн рублей, причем иные кредиторы имеют низкую очередность, а их требования состоят из процентов и штрафов, а не прямого ущерба.
Приговором было установлено, что Исаев, контролируя ЗАО «Интерстройсервис М», организовал схему взаимозачетов и договоров цессии. В результате ЗАО «Интерстройсервис М» и ООО «Центртехнострой» получили выгоду в виде списания долговых обязательств на 205 млн рублей без фактической оплаты. На момент совершения сделок в суд уже поступило заявление о банкротстве ЗАО «Интерстройсервис М», однако Исаев не намеревался заявлять к нему требования.
Кассация также установила, что между ООО «АБМ Реал Эстейт» и ЗАО «Интерстройсервис М» существовали реальные обязательства. В 2006 г. были заключены договоры уступки прав требования на нежилые помещения и квартиру. В 2012 г. было подписано соглашение о новации, по которому ЗАО «Интерстройсервис М» обязалось передать имущественные права на помещения площадью 3,1 тыс. кв. м. Актом сверки от 1 февраля 2013 г. была подтверждена задолженность в размере 100,8 млн рублей.
В апреле 2015 г. соглашение о новации было расторгнуто и задолженность подлежала возврату. В тот же день был заключен договор уступки требования на указанную сумму в пользу ООО «Вторая ипотечная компания». Суд округа не согласился с выводами о прекращении обязательств перед должником.
Кассатор последовательно указывал на аффилированность компаний и согласованность действий сторон при совершении сделок. Участники спора длительное время скрывали факт перечисления ЗАО «Интерстройсервис М» 100 млн рублей ООО «Лизинговая компания «РОДОС».
Умышленные действия Исаева как единоличного исполнительного органа обеих компаний были направлены на вывод ликвидного актива в пользу ЗАО «Интерстройсервис М» без равноценного встречного предоставления. Это повлекло утрату у ООО «Вторая ипотечная компания» средств, необходимых для завершения строительства и расчетов с кредиторами.
ЗАО «Интерстройсервис М», являясь аффилированным с должником лицом, извлекло существенную имущественную выгоду из цепочки недействительных сделок, аккумулировав актив на 1 млрд рублей. Это является самостоятельным и достаточным основанием для признания его контролирующим должника лицом.
Противоправная цепочка сделок позволила ЗАО «Интерстройсервис М» освободиться от исполнения собственных долговых обязательств за счет имущества должника, оставив кредиторов, включая граждан-участников долевого строительства, без удовлетворения.
Итог
Суд округа отменил судебные акты в части отказа в привлечении ЗАО «Интерстройсервис М» к субсидиарной ответственности и привлек его к ответственности по обязательствам ООО «Вторая ипотечная компания».
Почему это важно
Зачастую недобросовестные бенефициары бизнеса выводят за пределы взыскания кредиторов наиболее ценные активы должника в преддверии несостоятельности, отметила Екатерина Латынцева, партнер, руководитель практики банкротств и корпоративных споров Юридической компании Bankruptcy Legal Group.
Внутри группы компаний, продолжила она, формируются центры «убытков» и «прибыли»: первый аккумулирует обязательства и подготавливается к банкротству, второй обеспечивает продолжение деятельности бизнеса за счет сохраненных активов. Для сокрытия таких действий используется цепочка сделок, в том числе с формально независимыми лицами, а также создаются «зеркальные общества» должника.
В рамках противодействия, указала она, на основании п. 8 ст. 61.11 ЗоБ, абз. 1 ст. 1080 ГК РФ и разъяснения п. 3, 7, 22 постановления Пленума ВС РФ от 21 декабря 2017 г. № 53 в число контролирующих лиц должника включаются общества, на которые бенефициар выводил сохраняемые активы.
В рассматриваемом деле о банкротстве общества «Вторая ипотечная компания» суды первой и апелляционной инстанций на первом круге привлекли к ответственности только бенефициара, отказав в привлечении конечных выгодоприобретателей. Суд округа отменил эти акты, указав на недостаточное исследование обстоятельств и преждевременные выводы о статусе конечного получателя активов. Однако при новом рассмотрении нижестоящие суды вновь отказали в привлечении к ответственности конечного держателя активов, сославшись на отсутствие его противоправных действий в отношении должника, поскольку такие действия совершались единым руководителем и участником — лицом, привлеченным к уголовной и субсидиарной ответственности, констатировала Екатерина Латынцева.
Свое решение, уточнила она, суды также мотивировали тем, что обязательства между обществами уже признаны недействительными в рамках оспаривания сделок, а сам конечный приобретатель активов находится в банкротстве. Кассационный суд, повторно отменяя судебные акты, указал, что конечный получатель активов является контролирующим лицом не только в силу аффилированности и единого центра принятия решений, но и с учетом экономического результата совершенных действий. Суд отметил, что активы были выведены в интересах выгодоприобретателя, что позволило ему исполнить собственные обязательства в ущерб кредиторам должника, включая социально и общественно чувствительную группу граждан-участников долевого строительства.
Противоправные действия единого руководства позволили сформировать реестр требований выгодоприобретателя, состоящего в основном из процентов и штрафов, а не прямого ущерба, как в случае с кредиторами ООО «Вторая ипотечная компания». При этом при оценке статуса выгодоприобретателя необходимо учитывать не только формальные сделки и результаты их оспаривания, но и направленность действий аффилированных лиц совместно с последствиями, наступившими для кредиторов должника, равно как и для кредиторов КДЛ, подчеркнула Екатерина Латынцева.
Такой подход, по ее мнению, полностью укладывается в концепцию отхода от формально-правового рассмотрения вопросов роли КДЛ при разрешении заявлений о субсидиарной ответственности. Кассационный суд обоснованно посчитал, что одного оспаривания цепочки сделок с выгодоприобретателем-банкротом и привлечения бенефициара к уголовной ответственности существенно недостаточно для реальной и полноценной реализации целей конкурсных процедур банкротства.
Позиция суда направлена на обеспечение реального погашения требований кредиторов, даже если речь идет о КДЛ банкроте, а также на более эффективное противодействие сохранения активов группы от конкурсной массы. Кроме того, она повышает уровень защиты кредиторов особенно в социально значимых категориях споров.
Позиция Арбитражного суда Московского округа по делу № А40-95486/2020 заслуживает внимания, поскольку суд фактически приравнял выгодоприобретателя по цепочке недействительных сделок к контролирующему должника лицу на основании подп. 3 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве, полагает Григорий Волков, партнер Юридической фирмы Briefcase Law Office.
Ключевым, по его словам, стало то, что ЗАО «Интерстройсервис М» извлекло существенную имущественную выгоду (около 1 млрд руб.) из схемы, организованной аффилированным директором, при этом само не понесло реальных затрат.
Суд округа обоснованно указал, что для признания лица контролирующим достаточно факта извлечения выгоды из недобросовестного поведения руководителя, даже если формально ответчик не давал обязательных указаний должнику. Такой подход может существенно расширить круг субъектов субсидиарной ответственности за счет «пассивных» бенефициаров, получивших активы должника без встречного предоставления, резюмировал Григорий Волков.
Ожидаем, что данное толкование будет активно использоваться конкурсными управляющими и кредиторами для оспаривания сделок и привлечения к ответственности конечных выгодоприобретателей, особенно в группах компаний с общим бенефициаром. Вместе с тем для формирования единообразной практики потребуется подтверждение этой позиции Верховным Судом РФ.
Елена Кравцова, адвокат, партнер Коллегии адвокатов ProLegals, не может согласиться с позицией суда кассационной инстанции, поскольку при привлечении к субсидиарной ответственности существенное значение умысел (вина) выгодоприобретателя, направленность именно его действий на получение выгоды непосредственно от должника.
В судебном акте содержится попытка перераспределить ответственность за действия бенефициара по передаче активов внутри группы, сформировав «центры активов» и «центры убытков». На мой взгляд, в данном случае интересы кредиторов должны были быть восстановлены через последствия недействительности сделок (реституция), по их цепочке. В группе компаний у каждого юридического лица могут быть свои кредиторы, поэтому подход к возмещению вреда кредиторам через предлагаемые инструменты (оспаривание сделок, субсидиарную ответственность) должен быть хирургически точным, не допуская смешения отношений и инструментов.
Данный спор прошел несколько «кругов» рассмотрения и отмен судебных актов нижестоящих судов, однако из всего многообразия сделок и фактических обстоятельств следует, что в настоящем деле суд округа применил давно устоявшуюся позицию о привлечении к субсидиарной ответственности лиц, извлекших выгоду из неправомерного поведения должника, которая была зафиксирована еще в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 г. № 53, констатировал Юрий Князев, руководящий юрист Юридической компании BIRCH.
Из установленных судом обстоятельств, проанализировал он, следует, что ответчик извлек выгоду из совокупности действий должника, а именно – ряда цессий, которые повлекли фактическое списание долговых обязательств ответчика. Как следствие – должник утратил возможность исполнения обязательств перед многочисленными дольщиками ввиду отсутствия активов, а ответчик, в свою очередь, был освобожден от необходимости возврата долга должнику.
Как в отношении должника, так и в отношении ответчика были возбуждены дела о банкротстве, и, как показывает реестр кредиторов ответчика, – к своему банкротству он пришел почти стерильным от долгов. Размер предъявленных к нему требований был существенно ниже размера требований, предъявленных к должнику, указал Юрий Князев.
Вероятно, это привело к формированию «центра прибыли» и «центра убытков» при организации деятельности взаимосвязанных лиц из одной группы (хотя прямо об этом не указывается в постановлении), что и послужило основанием для вывода кассационного суда о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.
Арбитражный суд Московского округа затронул острую для рынка проблему, признал Никита Тизенгольт, старший юрист Юридической компании Artegra.
Практика привлечения участников и директоров к субсидиарной ответственности заставила использовать более сложные схемы при выводе активов, заметил он. Зачастую контролирующие должника лица заблаговременно готовятся к банкротству и выводят активы в пользу третьих лиц, которыми могут быть как аффилированные компании, так и формально независимые лица. В таких моделях должник фактически становится «центром убытков», а конечный бенефициар – «центром прибыли», пояснил Никита Тизенгольт.
Для независимых кредиторов, по его словам, это оборачивается потерей средств, а их возврат требует глубокого анализа всех сделок и операционной деятельности должника, сбора доказательств аффилированности должника с выгодоприобретателями и прослеживаемости всей цепочки по выводу активов. Сокрытие доказательств директорами часто усложняет задачу для кредиторов и лишь увеличивает расходы на банкротство.
Арбитражный суд Московского округа, обратил внимание он, напомнил, что использование цепочек сделок для вывода активов позволяет привлекать конечных бенефициаров к субсидиарной ответственности. Участие выгодоприобретателя в выводе активов должника носит такой же недобросовестный характер, как и действия директора.
При этом при наличии доказательств, что сделки направлены на вывод активов в пользу контролирующего должника лица, кредитор может требовать привлечения к субсидиарной ответственности напрямую, минуя стадию оспаривание каждой сделки. Это, по мнению Никиты Тизенгольта, существенно упрощает процесс и экономит расходы на дело. Бремя доказывания будет лежать на контролирующем должника лице: если оно докажет экономическую целесообразность сделок, то будет привлечено к субсидиарной ответственности.
Подход Арбитражного суда Московского округа применим и к формально независимым лицам, которые являются выгодоприобретателями активов должника. Постановление суда закрепляет универсальное правило: если выгодоприобретателя можно признать контролирующим должника лицом и сделки не имеют экономического обоснования, то такое лицо должно отвечать по долгам должника.
