В ноябре 2016 г. ООО «Богучанский ЛПК» заключило с АО «Азиатско-Тихоокеанский Банк» договор об открытии кредитной линии на 300 млн рублей. По условиям договора заемщик уплатил банку комиссию за резервирование 36,9 млн рублей (12,3% от лимита), из которых 33 млн рублей (11%) подлежали возврату после полного исполнения обязательств. Общество выбрало весь лимит, но кредит не вернуло и в 2019 г. было признано банкротом. Конкурсный управляющий оспорил условие о комиссии как ничтожное. Суды трех инстанций поддержали КУ и взыскали с банка 36,9 млн рублей в конкурсную массу. «Азиатско-Тихоокеанский Банк» обратился в Верховный Суд, настаивая, что часть спорной суммы (33 млн рублей) является обеспечительным платежом, а не комиссией, и что суды должны были установить сальдо встречных обязательств. Судья ВС РФ И.В. Разумов передал спор в Экономколлегию, которая отменила акты нижестоящих судов и отказала в удовлетворении заявления управляющего ООО «Богучанский ЛПК» (дело № А33-20970/2019).
Фабула
АО «Азиатско-Тихоокеанский Банк» и ООО «Богучанский ЛПК» заключили 2 ноября 2016 г. договор об открытии кредитной линии с лимитом выдачи 300 млн рублей. Банк обязался предоставлять кредитные транши по заявкам заемщика в течение трех рабочих дней в пределах лимита.
Пункт 5.4 договора предусматривал обязанность заемщика уплатить банку единовременную комиссию за резервирование денежных средств в размере 12,3% от суммы лимита (36,9 млн рублей). При этом 11% от суммы лимита (33 млн рублей) подлежали возврату заемщику после полного исполнения им обязательств по договору.
ООО «Богучанский ЛПК» 8 ноября 2016 г. перечислило банку указанную комиссию. В период с 8 ноября по 9 декабря 2016 г. общество получило несколько кредитных траншей и выбрало всю сумму лимита выдачи.
Однако впоследствии заемщик не исполнил свои обязательства по возврату суммы кредита и уплате процентов.
В рамках дела о банкротстве ООО «Богучанский ЛПК» требования АО «Азиатско-Тихоокеанский Банк» были включены в реестр требований кредиторов: 300 млн рублей (тело кредита), 60,5 млн рублей (проценты за пользование кредитом), 80,6 млн рублей (пени) и 15,9 млн рублей (штраф).
Конкурсный управляющий ООО «Богучанский ЛПК» обратился в суд с заявлением о признании недействительным п. 5.4 договора и применении последствий недействительности. Управляющий указал, что комиссия за резервирование денежных средств является платой за стандартные действия, охватываемые предметом кредитного договора, и на общество были возложены дополнительные расходы без какого-либо полезного эффекта.
Суды трех инстанций поддержали КУ и взыскали с банка 36,9 млн рублей в конкурсную массу. «Азиатско-Тихоокеанский Банк» обратился в Верховный Суд, который решил рассмотреть этот спор.
Что решили нижестоящие суды
Арбитражный суд Красноярского края удовлетворил заявление конкурсного управляющего, признал п. 5.4 договора недействительным и взыскал с АО «Азиатско-Тихоокеанский Банк» в конкурсную массу ООО «Богучанский ЛПК» 36,9 млн рублей. Суд пришел к выводу, что банк не доказал факт возникновения на его стороне финансовых издержек в связи с предоставлением заемщику возможности получить в будущем денежные средства в пределах лимита выдачи. Фактически комиссия направлена на установление дополнительного вознаграждения банка сверх оговоренных процентов за пользование кредитом, что делает спорное условие ничтожным как посягающее на публичные интересы в сфере правового регулирования банковской деятельности.
Суды отклонили довод банка об обеспечительном характере части суммы (33 млн рублей), указав, что п. 5.4 размещен не в разделе 10 договора «Обеспечение», а в разделе 5 «Проценты и комиссии». Возвратный характер этой части комиссии в случае надлежащего исполнения договора заемщиком не изменяет ее правовую природу как платы за резервирование банком денежных средств.
Суды также указали, что сумма, полученная банком в счет оплаты комиссии на основании недействительного условия договора, не может быть учтена при определении сальдо встречных предоставлений по кредитному договору.
Суды отклонили заявление банка о пропуске срока исковой давности, указав, что срок для оспаривания сделки по общим основаниям начал течь не ранее момента открытия конкурсного производства (17 мая 2022 г.).
Третий арбитражный апелляционный суд и Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа оставили определение суда первой инстанции без изменения.
Что думает заявитель
АО «Азиатско-Тихоокеанский Банк» обратил внимание на то, что п. 5.4 договора об открытии кредитной линии не оспаривался конкурсным управляющим по специальным основаниям, предусмотренным законодательством о несостоятельности. Оспаривание по общим основаниям гражданского законодательства не должно было привести к удовлетворению требований без учета специфики банкротных правоотношений.
Банк указал, что часть взысканной с него суммы — 11% от лимита (33 млн рублей), которая носит возвратный характер, — является не комиссией (платой за совершение банком каких-либо действий), а способом обеспечения исполнения обязательств. По существу стороны согласовали обеспечительный платеж, а не дополнительное вознаграждение банка. Формальное расположение условия в разделе «Проценты и комиссии», а не в разделе «Обеспечение», не должно определять правовую природу данного платежа.
По мнению банка, спорный пункт договора подлежал оценке в совокупности со всеми другими условиями кредитной сделки, чего суды не сделали. Даже в случае признания спорного условия недействительным необходимо было соотнести взаимные предоставления сторон по кредитному договору, установить сальдо встречных обязательств и определить завершающую обязанность заемщика в отношении банка, уменьшив соответствующее требование банка, включенное в реестр требований кредиторов общества.
Банк также указал, что судебным решением на него фактически возложена обязанность докредитовать ООО «Богучанский ЛПК» до суммы лимита при том, что общество так и не вернуло ранее выбранные транши. Такой подход, по мнению заявителя, приводит к неосновательному обогащению должника за счет банка и нарушает баланс интересов сторон кредитного договора.
Что решил Верховный Суд
Судья ВС РФ И.В. Разумов передал спор в Экономколлегию.
ВС указал, что Закон о банкротстве наделяет внешнего и конкурсного управляющих правом обращаться в суд с исками о недействительности подозрительных и преференциальных сделок должника по специальным основаниям. В таких случаях срок исковой давности исчисляется с момента, когда первый из управляющих узнал или должен был узнать о наличии особых оснований для оспаривания сделки согласно п. 1 ст. 61.9 Закона о банкротстве.
Согласно абз. 4 п. 1 ст. 94 и п. 1 ст. 129 Закона о банкротстве со дня введения внешнего управления или открытия конкурсного производства полномочия органов управления должника осуществляет внешний или конкурсный управляющий. Следовательно, управляющие от имени должника также вправе оспаривать совершенные им сделки по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством. В таких случаях специальные правила о сроках исковой давности, установленные законодательством о несостоятельности, не применяются.
Верховный Суд установил, что в рассматриваемом деле КУ ООО «Богучанский ЛПК» не оспаривал сделку по специальным банкротным основаниям. Управляющий ООО «Богучанский ЛПК» сослался на несоответствие спорного условия договора общим положениям законодательства о кредитовании с учетом сложившейся судебной практики по вопросу о взимании кредитными организациями комиссий за открытие кредитной линии с субъектов предпринимательской деятельности.
В отличие от обычного кредитного договора договор на открытие кредитной линии предполагает право заемщика в течение определенного срока получить от кредитора деньги в согласованных сторонами размере и порядке. Такой договор заключается в специфических экономических условиях и имеет свои юридические особенности. Эти особенности выдачи кредита могут привести к возникновению у банка определенных финансовых потерь ввиду необходимости резервирования конкретной суммы для удовлетворения будущих заявок заемщика.
Экономколлегия ВС квалифицировала заявленное требование как иск о признании недействительным условия договора об открытии кредитной линии, заключенного с юридическим лицом, об установлении комиссии как противоречащего положениям ст. 809, 819 ГК РФ, ст. 29 Федерального закона «О банках и банковской деятельности». Данный иск не обусловлен спецификой дела о банкротстве, подчеркнул ВС.
Такого рода сделки, заключенные после 1 сентября 2013 г., относятся к числу оспоримых согласно п. 1 ст. 168 ГК РФ. Поэтому на требование о признании их недействительными распространяется годичный срок исковой давности, предусмотренный п. 2 ст. 181 ГК РФ. Течение этого срока началось со дня, когда ООО «Богучанский ЛПК», а не управляющий, узнало или должно было узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
Верховный Суд установил, что ООО «Богучанский ЛПК» заключило кредитный договор 2 ноября 2016 г., предусмотренную им комиссию ООО «Богучанский ЛПК» уплатило 8 ноября 2016 г., а КУ ООО «Богучанский ЛПК» обратился в арбитражный суд с заявлением лишь 16 мая 2023 г. Следовательно, в удовлетворении иска следовало отказать на основании п. 2 ст. 199 ГК РФ вследствие истечения срока исковой давности, о применении которой заявило АО «Азиатско-Тихоокеанский Банк».
При этом Экономколлегия ВС признала несостоятельными ссылки КУ ООО «Богучанский ЛПК» на ст. 10 ГК РФ. При нарушении сделкой конкретных положений закона такую сделку признают недействительной в связи с этим нарушением, а не в силу ст. 10 и п. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ.
Итог
ВС отменил акты нижестоящих судов и отказал в удовлетворении заявления управляющего ООО «Богучанский ЛПК».
Почему это важно
По мнению Дмитрия Якушева, советника, адвоката практики Адвокатского бюро «Андрей Городисский и Партнеры», определение ВС РФ несколько неоднозначное.
При первом прочтении, продолжил он, создалось впечатление, что трехлетний срок давности на оспаривание любых сделок по общим правилам гражданского законодательства необходимо исчислять с даты осведомленности общества, а не конкурсного управляющего. Это имело бы огромное значение для судебной практики, потому что оспаривание старых сделок в банкротстве по мотиву недобросовестности, мнимости, притворности – очень большая и назревшая проблема для рынка, указал он.
Однако более внимательное прочтение этого определения, по его словам, приводит к мысли о том, что ВС РФ в очередной раз решал конкретную, точечную проблему.
В этом деле оспаривалась сделка, которая нарушала требования Закона о банках и банковской деятельности и не была связана с целями процедуры банкротства, т.е. оспаривание сделок для целей пополнения конкурсной массы. В таком случае конкурсный управляющий выступает все лишь как очередной руководитель общества, и срок давности нужно исчислять действительно с даты осведомленности общества, а не КУ, заключил он.
Честно говоря, считаю, что аналогичный подход должен применяться к оспариванию любых сделок по общим правилам ГК РФ. Возможно, Верховный Суд РФ так и рассуждал, что было бы очень хорошей новостью для рынка, но склоняюсь к тому, что ВС РФ имел в виду все-таки конкретные нормы Закона о банках и банковской деятельности.
Вынесенный на рассмотрение Верховного Суда вопрос вызывает определенные сложности у нижестоящих судов, констатировал Евгений Изотов, старший юрист практики банкротства Коллегии адвокатов Delcredere.
Независимо от оснований, по которым оспаривается сделка, пояснил он, суды чаще всего исчисляют срок исковой давности с даты утверждения конкурсного управляющего. Вместе с тем трехлетний срок исковой давности, исчисляемый с даты утверждения конкурсного управляющего, применяется при оспаривании сделки по мотивам злоупотребления правом (ст. 10 ГК РФ), о чем указано в п. 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30 апреля 2009 г. № 32 (в ред. от 23 декабря 2025 г.) «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)"».
В данном деле Верховный Суд, по словам Евгения Изотова, обоснованно указал, что при нарушении сделкой конкретных положений закона такая сделка признается недействительной в связи с этим нарушением, а не в силу ст. 10 и п. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ, следовательно, подлежит применению срок исковой давности исходя из оснований заявленных требований.
Также Верховный Суд справедливо отметил, что поскольку сделка оспаривается по общим, а не по специальным нормам, то не применяются и специальные правила о сроках исковой давности, установленные законодательством о несостоятельности, сообщил он.
Верховный Суд обратил внимание, что в данном деле конкурсный управляющий осуществляет полномочия органов управления должника и оспаривает сделку от имени должника. Поскольку конкурсный управляющий, оспаривая сделку, действует от имени общества, то общий порядок исчисления срока исковой давности не изменяется, заметил Евгений Изотов.
В п. 3 постановления Пленума ВС РФ от 29 сентября 2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», напомнил он, разъяснено, что течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (п. 1 ст. 200 ГК РФ). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.
С учетом субъектного состава участников и оснований, по которым оспаривается сделка, Верховный Суд посчитал, что иск об оспаривании сделки не обусловлен спецификой дела о банкротстве, т.е. в данном случае оспариваемой сделкой нарушаются интересы самого должника, а не его кредиторов, и сделка оспаривается конкурсным управляющим в интересах должника, заключил Евгений Изотов.
В подобных обстоятельствах у нижестоящих судов не имелось оснований для применения специальных норм Закона о банкротстве о порядке исчисления сроков исковой давности. Действия конкурсного управляющего по оспариванию сделки должника справедливо приравнены Верховным Судом к действиям лица, исполняющего обязанности ранее действовавших органов управления общества.
Позиция Верховного Суда представляется важной для практики. В настоящее время суды по-разному подходят к исчислению срока исковой давности для оспаривания сделок должников по общим основаниям. Однако, учитывая оговорку Верховного Суда о том, что иск не обусловлен спецификой дела о банкротстве, указанная позиция, вероятно, найдет ограниченное применение в судебной практике.
В рассматриваемом деле ВС РФ указал, что сделка оспаривается управляющим на основании ст. 168 ГК РФ как противоречащая положениям ст. 809, 819 ГК РФ, и применил срок давности с момента, когда должник узнал или должен был узнать об обстоятельствах, а не конкурсный управляющий, констатировал Денис Данилов, старший юрист BFL | Арбитраж.ру.
При этом, обратил внимание он, Суд отклонил ссылку управляющего на наличие оснований для оспаривания на основании ст. 10, 168 ГК РФ. Квалификация сделки как совершенной со злоупотреблением правом повлекла бы иное начало течения сроков – не ранее введения первой процедуры банкротства (п. 10 ПП ВАС РФ от 30 апреля 2009 г. № 32).
Можно положительно оценить вывод ВС РФ о том, что не следует оспаривать сделки на основании ст. 10, 168 ГК РФ, если нарушаются иные положения закона. Особенно, если для нижестоящих судов это станет сигналом для разумного использования данного основания при оспаривании сделок в банкротстве. В то же время возникают вопросы в отношении ничтожности условия о комиссии: исходя из условий сделки банк должен был вернуть значительную часть комиссии при надлежащем исполнении обязательства заемщиком, что указывает на обеспечительную природу данного платежа, а не на скрытую комиссию. Вывод суда в этой части негативно влияет на свободу сторон при формировании условий сделки.
