Евгений Дрякин работал в АО «Оракл Компьютерное оборудование» с 2013 г. руководителем группы специалистов по продажам. В марте 2022 г. иностранное руководство Oracle приостановило деятельность всех компаний группы в России. В июне 2022 г. компания заключила с Дрякиным соглашение о расторжении трудового договора с выплатой выходного пособия в размере 4,85 млн рублей (шесть окладов). В январе 2023 г. суд возбудил дело о банкротстве АО «Оракл Компьютерное оборудование», а в августе 2023 г. открыл конкурсное производство. Конкурсный управляющий оспорил выплату выходного пособия как сделку, причинившую вред кредиторам. Суды трех инстанций признали выплату недействительной, указав на ее произвольный характер и осведомленность работника о финансовых проблемах компании. Дрякин и представитель акционеров обжаловали судебные акты в Верховный Суд, ссылаясь на позицию Конституционного Суда о праве работников на выходное пособие по соглашению сторон и экономию компании около 14 млн рублей на увольнении по сравнению с процедурой ликвидации. Судья Верховного Суда Ирина Букина передала жалобы в Экономколлегию (дело № А40-295886/2022).
Фабула
Евгений Дрякин работал в АО «Оракл Компьютерное оборудование» с 3 июня 2013 г. в должности руководителя группы специалистов по продажам.
2 марта 2022 г. иностранное руководство группы компаний Oracle приняло решение о приостановлении деятельности всех компаний группы на территории России. Компания прекратила оказание услуг технической поддержки, обновления программного обеспечения, предоставление облачных сервисов и разорвала сотрудничество с российскими партнерами. Об этом Oracle публично объявила на официальном сайте.
22 июня 2022 г. АО «Оракл Компьютерное оборудование» по своей инициативе заключило с Дрякиным соглашение о расторжении трудового договора. Стороны установили последним рабочим днем 31 августа 2022 г. Подпункт 1.3 приложения № 1 к соглашению предусматривал выплату выходного пособия в размере 4,85 млн рублей — шесть месячных окладов работника.
23 августа 2022 г. компания перечислила на счет Дрякина около 6 млн рублей с назначением платежа «Зарплата за август», из которых 4,85 млн рублей составляло выходное пособие до вычета налогов.
9 января 2023 г. суд возбудил дело о банкротстве АО «Оракл Компьютерное оборудование», а 22 августа 2023 г. открыл процедуру конкурсного производства.
Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными перечислений в пользу Дрякина на общую сумму 8,45 млн рублей (4,85 млн рублей — выходное пособие, 3,6 млн рублей — переменная часть заработной платы), а также п. 2 соглашения от 22 июня 2022 г. в части выплаты дополнительной компенсации и подп. 1.3 приложения № 1 к соглашению. Управляющий сослался на п. 1 и 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве и ст. 10, 168 ГК РФ.
Суды трех инстанций признали выплату недействительной. Дрякин и представитель акционеров обжаловали судебные акты в Верховный Суд, который решил рассмотреть этот спор.
Что решили нижестоящие суды
Арбитражный суд города Москвы частично удовлетворил заявление конкурсного управляющего. Суд признал недействительными п. 2 соглашения от 22 июня 2022 г. о выплате дополнительной компенсации, подп. 1.3 приложения № 1 к соглашению, а также перечисление Дрякину 4,85 млн рублей. Суд применил последствия недействительности сделки и взыскал с Дрякина в конкурсную массу 4,85 млн рублей. В остальной части требований суд отказал.
Суды первой и апелляционной инстанций установили, что выплата причинила вред имущественным правам кредиторов. Компания на момент совершения сделки уже отвечала признакам неплатежеспособности. Дрякин в силу занимаемой должности руководителя группы специалистов по продажам должен был знать о финансовых затруднениях компании и возможных последствиях такой выплаты для кредиторов. Заключение соглашения спустя более чем три месяца после публичного объявления о прекращении деятельности Oracle в России и согласование выплаты компенсации в размере шести окладов суды признали экономически необоснованным для компании.
Суды указали, что компенсационная выплата не была предусмотрена ни законом, ни внутренними локальными актами АО «Оракл Компьютерное оборудование». По существу она не являлась выходным пособием и не была направлена на возмещение работнику затрат, связанных с исполнением трудовых обязанностей. Выплата носила произвольный характер, что исключало ее отнесение к гарантированным компенсациям по трудовому законодательству и свидетельствовало о злоупотреблении сторонами правом с целью причинения вреда кредиторам.
Девятый арбитражный апелляционный суд и Арбитражный суд Московского округа оставили определение первой инстанции без изменения.
Что думает заявитель
Дрякин и представитель акционеров Артем Антонов обжаловали судебные акты в Верховный Суд, указав на неправильное применение судами ст. 61.2 Закона о банкротстве и ст. 178 ТК РФ.
Заявители пояснили, что спорная выплата представляла собой именно выходное пособие — компенсацию по ст. 178 ТК РФ, направленную на смягчение негативных последствий потери работы и утраты заработка. Они сослались на постановление Конституционного Суда от 13 июля 2023 г. № 40-П, согласно которому выходное пособие может быть установлено в том числе в соглашении о расторжении трудового договора, а его правовой режим аналогичен режиму пособия при увольнении в связи с ликвидацией организации. По мнению заявителей, ухудшение финансового состояния работодателя и его объективное банкротство не ограничивают права обычных работников на получение всего комплекса гарантий по ТК РФ.
Заявители привели расчет экономии для компании. Если бы соглашение не было заключено, увольнение Дрякина происходило бы уже в процедуре конкурсного производства по правилам увольнения при ликвидации организации. В этом случае Дрякин получил бы гарантированные выплаты около 19 млн рублей: выходное пособие в размере трех средних месячных заработков (около 2,9 млн рублей по ст. 178 ТК РФ) и заработную плату около 16 млн рублей до момента фактического увольнения по ст. 180 ТК РФ. Таким образом, заключение соглашения и выплата выходного пособия позволили АО «Оракл Компьютерное оборудование» сэкономить около 14 млн рублей, что свидетельствует об отсутствии вреда кредиторам.
Заявители обратили внимание, что удовлетворение требований управляющего ретроспективно лишило Дрякина права на получение выходного пособия как в законном размере (три средних заработка), так и в согласованном сторонами размере (шесть окладов). Такой подход грубо нарушил трудовые права работника, лишив его гарантированных законом выплат по ст. 178 ТК РФ.
Кроме того, заявители указали на неправильное применение ст. 167 ГК РФ и ст. 231 Налогового кодекса при определении последствий недействительности сделки. Суды обязали Дрякина возвратить в конкурсную массу 4,85 млн рублей, включая НДФЛ в размере около 288 тыс. рублей. Однако сумма НДФЛ не может быть взыскана с работника в порядке реституции, поскольку он не являлся ее получателем — налог был перечислен в бюджет работодателем как налоговым агентом.
Что решил Верховный Суд
Судья Верховного Суда РФ Ирина Букина передала жалобы в Экономколлегию, назначив заседание на 25 мая 2026 г.
Почему это важно
«Не вижу оснований, по которым Верховный Суд мог бы отменить состоявшиеся судебные акты», — отметил Егор Ковалев, адвокат, советник практики частных клиентов Коллегии адвокатов Delcredere.
Само по себе то, что работодатель и работник предусмотрели такую существенную выплату при увольнении по соглашению сторон, по его словам, в данном случае не нарушает трудовое законодательство, так как это частная компания, а ответчик не принадлежит к категории руководителей в понимании Трудового кодекса РФ, но то, когда и при каких условиях это произошло, сделало судебные акты по спору достаточно предсказуемыми.
Если бы условие о выплате было в трудовом договоре с самого начала, то результат разбирательства в суде был бы иным, а в ситуации, когда условие о такой существенной выплате формулируется только в соглашении о расторжении трудового договора, после фактического прекращения деятельности компании, это выглядит как злоупотребление правом, указал он.
Не думаю, что у суда есть основания оставлять за работником право на три среднемесячных заработка, ссылаясь на то, что увольнения по соглашению были вынужденными для работников и прикрывали собой сокращение штата по инициативе работодателя. Во всяком случае, судя по судебным актам, ответчик на это не ссылался. Поэтому считаю правильными выводы судов о недействительности соглашения между работником и работодателем в части выплаты такой существенной суммы. Допускаю, что причиной передачи спора на рассмотрение является лишь ошибка судов в сумме, взысканной с ответчика. Возможно, с него взыскали несколько больше, чем он получил, так как часть причитающихся ему выплат работодатель должен был вычесть в целях уплаты НДФЛ. В остальной части изменения судебных актов не ожидаю.
