В рамках банкротства ООО «Металлоторг» конкурсный управляющий оспорил перечисление 5 млн рублей в пользу ООО «Ника Строй 02» — компании, которой руководила супруга бывшего директора должника. Суды первой и апелляционной инстанций признали сделки недействительными, установив отсутствие доказательств реальной поставки товаров и наличие признаков вывода активов в пользу аффилированного лица. Арбитражный суд Московского округа отменил судебные акты и направил спор на новое рассмотрение, указав, что суды не запросили у ответчика документы, подтверждающие поставку. Конкурсный управляющий обжаловал постановление кассации в Верховный суд, указав, что именно суд округа нарушил принцип состязательности, предоставив пассивному ответчику, не явившемуся в пять судебных заседаний, необоснованную возможность повторно представить доказательства. Судья ВС И.А. Букина передала спор в Экономколлегию, которая отменила постановление окружного суда и оставила в силе акты судов первой и апелляционной инстанций (дело № А41-7925/2023).
Фабула
В период с 3 февраля по 15 сентября 2021 г. ООО «Металлоторг» перечислило ООО «Ника Строй 02» 5 млн рублей 15 платежами. В назначении платежей стороны указали оплату строительных материалов по договору от 1 января 2015 г.
В 2023 г. суд признал ООО «Металлоторг» банкротом. В августе 2023 г. конкурсный управляющий направил ООО «Ника Строй 02» претензию с требованием представить документы, подтверждающие обоснованность платежей, либо вернуть денежные средства. Ответчик оставил претензию без ответа.
Конкурсный управляющий не получил документов ни от бывшего руководителя должника Евгения Капсамуна, ни от контрагента и обратился в суд с заявлением о признании платежей недействительными на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве и п. 2 ст. 170 ГК РФ.
Суд привлек к участию в споре в качестве третьих лиц Алию Капсамун (генерального директора и участника ООО «Ника Строй 02», супругу Евгения Капсамуна), самого Евгения Капсамуна и его финансового управляющего Александра Кузина.
Суды первой и апелляционной инстанций признали сделки недействительными, установив отсутствие доказательств реальной поставки товаров и наличие признаков вывода активов в пользу аффилированного лица. Арбитражный суд Московского округа отменил судебные акты и направил спор на новое рассмотрение. Конкурсный управляющий обжаловал постановление кассации в Верховный Суд.
Что решили нижестоящие суды
Арбитражный суд Московской области признал оспариваемые сделки недействительными и взыскал с ООО «Ника Строй 02» в конкурсную массу 5 млн рублей. Суд установил, что ООО «Металлоторг» совершило платежи в условиях неплатежеспособности в пользу заинтересованного лица: генеральным директором и участником ООО «Ника Строй 02» являлась Алия Капсамун — супруга руководителя и единственного участника ООО «Металлоторг».
Суд применил повышенный стандарт доказывания и, оценив представленные третьим лицом копии договора, счетов-фактур и доверенностей, пришел к выводу о недоказанности реального получения должником встречного исполнения. Суд также учел, что налоговый орган четырьмя решениями от 8 декабря 2022 г. привлек ООО «Металлоторг» к ответственности за занижение налогооблагаемой базы по НДС путем создания искусственного документооборота с «фирмами-однодневками».
Десятый арбитражный апелляционный суд дополнительно отметил, что по условиям договора поставщик должен был осуществлять поставку на основании заявки заказчика, сопровождать товар документами о качестве, а цену устанавливать счетами на оплату отдельно по каждой партии. Участвующие в деле лица не представили ни один из этих документов, как и документы, подтверждающие основания приобретения ООО «Ника Строй 02» прав на якобы переданный товар.
Суд апелляционной инстанции заключил, что стороны направили сделки на вывод имущества должника путем безосновательного перечисления денежных средств аффилированному лицу.
Арбитражный суд Московского округа по кассационной жалобе Алии Капсамун отменил судебные акты и направил спор на новое рассмотрение. Суд округа признал выводы о недоказанности реальности поставки преждевременными, поскольку суды не запросили у ответчика документы, отсутствие которых послужило причиной невозможности установить реальность правоотношений. По мнению кассации, это противоречит принципу состязательности сторон.
Что думает заявитель
По мнению заявителя, принцип состязательности нарушил именно суд округа, а не нижестоящие суды. ООО «Ника Строй 02» не явилось в пять судебных заседаний в суде первой инстанции и не представило письменный мотивированный отзыв, несмотря на предложения суда. Тем не менее кассация необоснованно предоставила пассивному ответчику повторную возможность представить доказательства при новом рассмотрении дела.
Конкурсный управляющий также указал, что суд округа дал суду первой инстанции указания по собственной инициативе истребовать из налогового органа отчетность, документы и сведения. Тем самым кассация фактически переложила обязанность по доказыванию возражений с ответчика на суд. Это противоречит базовым принципам арбитражного процесса, согласно которым каждая сторона должна доказать обстоятельства, на которые она ссылается.
Что решил Верховный Суд
ВС указал, что суды первой и апелляционной инстанций правильно применили повышенный стандарт доказывания к правоотношениям между ООО «Металлоторг» и ООО «Ника Строй 02». Поскольку в исследуемый период гендиректором и участником ООО «Ника Строй 02» являлась Алия Капсамун (супруга руководителя и единственного участника ООО «Металлоторг» Евгения Капсамуна), факт заинтересованности сторон оспариваемых сделок установлен верно.
По смыслу разъяснений п. 27 постановления Пленума ВС от 17 декабря 2024 г. № 40 именно на аффилированном с должником контрагенте лежит бремя опровержения разумных сомнений КУ и независимых кредиторов относительно мнимости правоотношений между сторонами и экономической целесообразности заключения сделок. Такое лицо не может ограничиться представлением минимального набора документов в подтверждение реальности рассматриваемых отношений.
Управляющий, не располагая полным комплектом документов о деятельности ООО «Металлоторг» вследствие их непередачи бывшим руководителем, выявил признаки отсутствия реального хозяйственного оборота между должником и ООО «Ника Строй 02». КУ обратился к ООО «Ника Строй 02» с требованием о предоставлении первичных документов, подтверждающих обоснованность полученных платежей, либо возврате неосновательно полученных денежных средств, однако ООО «Ника Строй 02» оставило претензию без ответа и исполнения.
Суд первой инстанции провел пять судебных заседаний. В каждом определении суд предлагал ООО «Ника Строй 02» обеспечить явку своего представителя в судебное заседание, а также представить письменный мотивированный отзыв. Однако надлежащим образом извещенное о начатом в отношении него судебном процессе ООО «Ника Строй 02» ни в одно из судебных заседаний не явилось и правовой позиции по спору не представило.
Коллегия указала, что письменный отзыв на заявление КУ поступил от третьего лица (Алии Капсамун) через 9 месяцев после возбуждения производства по обособленному спору. КУ в ответ на поступившие от третьего лица копии документов направил в суд письменные возражения, в которых привел доводы, позволяющие с разумной степенью достоверности усомниться в реальности выполнения обязательств по договору поставки.
Согласно аудиопротоколу судебного заседания суд первой инстанции огласил явившимся представителям Алии и Евгения Капсамун доводы КУ о недоказанности факта реальности поставки товара. На вопрос суда о наличии каких-либо иных документов представители третьих лиц пояснили, что таковые у них отсутствуют и намерения на представление дополнительных доказательств они не имеют. Ходатайств об отложении судебного заседания или истребовании доказательств участвующие в обособленном споре лица также не заявляли.
В соответствии с ч. 1 ст. 9 АПК судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Следовательно, нежелание представить доказательства должно быть квалифицировано исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные обстоятельства указывал управляющий.
Поскольку разрешение спора производится судом путем сопоставления и анализа представленных сторонами доказательств, на результат рассмотрения дела влияет процессуальное поведение сторон. Каждая из сторон вправе либо активно доказывать свои доводы и возражения, представляя суду доказательства их обоснованности, либо, заняв пассивную позицию, ограничиться общим непризнанием правильности позиции оппонента. В последнем случае сторона принимает на себя риски наступления негативных последствий собственного процессуального бездействия в силу норм ч. 2 ст. 9 АПК.
Указание суда округа на преждевременность выводов судов первой и апелляционной инстанций о недоказанности факта реальности поставки товара фактически направлено на предоставление возражающим по требованиям лицам новой возможности по доказыванию, переоценке фактических обстоятельств дела. Это не отнесено к полномочиям суда кассационной инстанции и влечет нарушение принципов равноправия сторон и состязательности арбитражного процесса.
Суд округа, процитировав разъяснения п. 2 постановления Пленума ВС от 23 декабря 2021 г. № 46 о том, что арбитражный суд не вправе принимать на себя выполнение процессуальных функций сторон спора и не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, их не применил. Давая указание суду первой инстанции при новом рассмотрении спора самостоятельно истребовать из уполномоченного органа соответствующую отчетность и документы, суд округа не учел, что по смыслу п. 27 постановления № 40 возможность использовать данные информационных и аналитических ресурсов является правом, а не обязанностью суда.
Итог
ВС отменил постановление окружного суда и оставил в силе акты судов первой и апелляционной инстанций.
Почему это важно
Первый аспект, который затрагивает ВС РФ в определении, касается обязанностей сторон по доказыванию, отметил Илья Манько, адвокат, партнер Адвокатского бюро «Бартолиус».
Для банкротных судов характерны активное поведение при рассмотрении споров и содействие сторонам в сборе доказательств. Учитывая специфику банкротных споров, это, по его словам, оправданный подход. Однако такое содействие, указал Илья Манько, не должно трансформироваться в собирание судом доказательств за одну из сторон (неважно, кредитор это или должник): обязанность по доказыванию лежит именно на участнике спора, и перекладывать ее на суд недопустимо.
Соответственно, сделал вывод Илья Манько, если в нижестоящих инстанциях сторона уклонилась от исполнения обязанности по доказыванию обстоятельств, на которые она ссылается в качестве основания своих требований и возражений, то направление спора на новое рассмотрение исключительно по мотиву предоставления стороне «второго шанса» доказать те или иные обстоятельства является явно неоправданным. Неисполнение обязанности по доказыванию должно влечь негативные последствия. ВС РФ, по его мнению, справедливо обратил внимание суда кассационной инстанции на эти обстоятельства.
Второй аспект, отметил он, посвящен стандартам доказывания. Ранее, напомнил Илья Манько, ВС РФ указывал, что при рассмотрении споров о недействительности сделок необходимо руководствоваться стандартом доказывания «баланс вероятностей» (см. определение от 30 сентября 2019 г. № 305-ЭС16-18600(5–8)), который также применяется к большинству споров, рассматриваемых в порядке общеискового производства. Однако в данном случае Суд, учитывая аффилированность стороны и должника, применил повышенный стандарт доказывания.
При этом ВС РФ, к сожалению, прямо не указал, какой именно из повышенных стандартов должен быть применен: «ясные и убедительные доказательства» или «вне разумных сомнений», обратил внимание Илья Манько. В то же время ВС РФ мотивировал выводы ссылками на позиции, посвященные спорам о включении требований в реестр. В таких спорах изначально действует повышенный стандарт доказывания «ясные и убедительные доказательства», а для аффилированных лиц – и вовсе «вне разумных сомнений».
По всей видимости, предположил он, ВС РФ исходит из того, что если истец с разумной степенью достоверности подтвердил наличие пороков у оспариваемой сделки, то бремя доказывания не просто переходит на ответчика, но и становится для него более строгим. Для аффилированных с должником контрагентов применению подлежит наиболее высокий стандарт – «вне разумных сомнений». На эту мысль указывает и то, что ВС РФ говорит об обязанности аффилированного с должником контрагента предоставить «исчерпывающие доказательства».
Таким образом, ВС РФ уже несколько лет последовательно формирует практику, которая значительно усложняет положение лиц, связанных с должниками. Вступая в отношения с аффилированным контрагентом, участникам оборота необходимо обеспечить максимально точную документальную фиксацию реальности отношений сторон – даже если сделки вовсе не направлены на причинение вреда кредиторам.
Верховный Суд РФ в определении от 16 марта 2026 г. № 305-ЭС25-12652 по делу № А41-7925/2023 подтвердил основные подходы к распределению бремени доказывания в спорах об оспаривании сделок в деле о банкротстве, указал Руслан Губайдулин, управляющий партнер Юридической компании NERRA.
Судом, продолжил он, зафиксировано, что в ситуации аффилированности сторон сделки и наличия даже небольших сомнений в реальности хозяйственных операций между этими сторонами действует повышенный стандарт доказывания для аффилированного контрагента должника. При этом ВС прямо указал, что именно на заинтересованном лице лежит обязанность представить полный набор доказательств реальности сделки. Формально подготовленные документы не подойдут в качестве обоснования реальности сделки, так как между аффилированными сторонами их очень просто «нарисовать». И наоборот, в современных условиях цифровизации и технологий несложно найти подтверждение тому, что реально произошло, подчеркнул Руслан Губайдулин.
Помимо этого, по его словам, важное значение в рассматриваемом деле имеет процессуальное поведение ответчика и третьего лица. Фактически ВС квалифицировал их пассивную позицию, а именно непредставление доказательств, неявку в заседания, позднюю подачу документов, как нетипичное поведение для лица, который реально исполнял свои обязательства по заключенной сделке.
Особо важно, сообщил Руслан Губайдулин, что Верховный Суд не согласился с подходом округа, который фактически пытался возложить на суд первой инстанции обязанность самостоятельно истребовать недостающие доказательства. ВС прямо указал, что истребование доказательств — это право суда, а не его обязанность. В ином случае возникает ситуация, в которой суд оказывает предпочтение одной из сторон спора, что нарушает принцип состязательности.
С практической точки зрения, данное определение ВС усиливает и укрепляет процессуальную дисциплину при рассмотрении судебных споров. Позиция Судебной коллегии по экономическим спорам является обоснованной и логичной. Она закрывает окно возможностей для злоупотреблений со стороны аффилированных лиц, направленных на «добор» доказательств или на затягивание процесса. Таким образом, данная позиция Верховного Суда наглядно демонстрирует и в очередной раз закрепляет, что доказательства должны представляться своевременно и в полном объеме, а не «по мере необходимости» или после негативного исхода в нижестоящих инстанциях. Это должно сподвигнуть участников спора более профессионально и ответственно относиться к судебным разбирательствам – как в делах о банкротстве, так и за его пределами.
Верховный Суд обращается в своих судебных актах к процессуальным вопросам не так часто, поэтому уже сам факт обращения заслуженно привлекает внимание к определению, констатировал Марат Фаттахов, партнер Юридической компании VINDER.
Причина отмены кассационного постановления кроется, по его мнению, в неверном выводе об обязанности суда первой инстанции предложить ответчику представить первичные документы, подтверждающие реальность исполнения, а при необходимости суд первой инстанции должен истребовать их самостоятельно.
При первом приближении Верховный Суд, отменяя постановление кассационной инстанции, лишь напоминает нижестоящему суду о применении базовых правил арбитражного процесса. На самом деле высшая инстанция затронула различия состязательного и инквизиционного процесса, описала последствия неисполнения обязанности по доказыванию своих доводов и возражений. Поэтому выводы об этих основных принципах процесса, сформированные в определении, легко перекладываются на любые других споры, распространяясь за рамки банкротной практики.
Если вернуться в практику несостоятельности, анализирует он, то в случае включения в реестр требований кредиторов в силу ст. 71, 100 Закона о банкротстве у суда имеется некая обязанность самостоятельно проводить анализ реальности требований. Напротив, по спорам о признании сделок недействительными действует общее правило о состязательности и распределении бремени доказывания: не доказал правомерность своих требований или возражений – несешь связанные с этим негативные последствия.
Соответственно, комментируемое определение, без сомнений, окажет влияние на практику, повышая роль рассмотрения спора в суде первой инстанции, и необходимости оперативного включения сопровождающей команды юристов в процесс, заключил Марат Фаттахов.
Валерии Тихоновой, руководителю Группы по банкротству Юридической фирмы VEGAS LEX, комментируемое определение не представляется революционным: оно не меняет сложившиеся подходы в судебной практике, а исправляет досадную судебную ошибку.
На протяжении всего периода рассмотрения спора ответчик занял пассивную позицию, уклоняясь от представления документов и пояснений. Представление документов от третьих лиц не подменяет собой процессуальную активность самого ответчика. Фактически, суд кассационной инстанции допустил нарушение правил распределения бремени доказывания, необоснованно предписав нижестоящим судам перейти от «содействия сторонам в получении документов» к «активному сбору доказательств за сторону и вопреки ее собственной позиции».
При этом, пояснила она, возврат спора на новое рассмотрение предоставит стороне ответчика ничем не обоснованную повторную возможность предоставления доводов и документов, что не отвечает ни принципам состязательности процесса и равноправия сторон, ни закрепленному в п. 31 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 июня 2020 г. № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» соответствующему разъяснению.
В указанном пункте постановления Пленума, напомнила Валерия Тихонова, прямо указано, что […] необходимо учитывать, что исходя из принципов равноправия сторон, состязательности, непосредственности судебного разбирательства (ст. 8–10 АПК РФ) лицо, участвующее в деле, не должно вследствие неоднократного направления дела на новое рассмотрение освобождаться от неблагоприятных последствий несовершения требуемых судом первой инстанции процессуальных действий и ему не должна тем самым предоставляться не предусмотренная процессуальным законом и противоречащая принципу правовой определенности возможность неоднократного рассмотрения дела по правилам судебного разбирательства в суде первой инстанции с представлением в материалы дела дополнительных первичных документов, новых расчетов и обоснований заявленных требований.
