В августе 2020 г. суд ввел наблюдение в отношении ООО «Стройсвет», а в марте 2021 г. признал его банкротом. Конкурсным управляющим утвердили Алину Асееву, которую в марте 2023 г. сменил Максим Зуев. Налоговая проверка установила вывод активов должника через фиктивных контрагентов на сумму около 700 млн рублей. Уполномоченный орган неоднократно требовал от управляющих привлечь к субсидиарной ответственности бывшего гендиректора Андрея Сердюкова и его супругу Оксану Сердюкову как бенефициара организаций, получивших активы должника. Асеева за два года полномочий не подала заявление, а Зуев привлек к ответственности только Сердюкова, проигнорировав требования относительно его супруги. В декабре 2023 г. Сердюкова продала родственнице пять объектов недвижимости стоимостью около 79 млн рублей. Суды признали бездействие обоих управляющих незаконным и взыскали с Зуева убытки в размере 74,5 млн рублей. Кассация оставила судебные акты без изменения, указав, что именно длительное бездействие Зуева привело к утрате возможности обращения взыскания на имущество Сердюковой (дело № А12-16727/2020).
Фабула
В августе 2020 г. Арбитражный суд Волгоградской области ввел процедуру наблюдения в отношении ООО «Стройсвет», утвердив временным управляющим Алину Асееву. В марте 2021 г. суд признал должника банкротом и назначил Асееву конкурсным управляющим.
Ранее налоговая инспекция провела выездную проверку ООО «Стройсвет» и в декабре 2018 г. приняла решение о привлечении общества к ответственности. Проверка выявила, что должник перечислял деньги фиктивным контрагентам для получения необоснованной налоговой выгоды. Единственным учредителем и гендиректором ООО «Стройсвет» являлся Андрей Сердюков.
В феврале 2023 г. УФНС по Волгоградской области направило Асеевой требование обратиться с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности Сердюкова и его супруги Оксаны Сердюковой как бенефициара организаций, получивших выведенные активы. Асеева отказалась, сославшись на неготовность аудиторского заключения и отсутствие у Сердюковой формального статуса руководителя должника.
В марте 2023 г. суд освободил Асееву от обязанностей и утвердил конкурсным управляющим Максима Зуева. Уполномоченный орган направил аналогичное требование Зуеву, который в апреле 2023 г. подал заявление о привлечении к субсидиарной ответственности только Сердюкова с ходатайством о принятии обеспечительных мер.
В мае и ноябре 2023 г. УФНС повторно потребовало от Зуева привлечь соответчиком Сердюкову. Зуев отклонил требования, указав на бесперспективность такого иска. В декабре 2023 г. он подал заявление об освобождении от обязанностей. В период с 21 по 25 декабря 2023 г. Сердюкова продала четыре объекта недвижимости родной тете Глущенко на общую сумму 61 млн рублей, а пятый объект — в июле 2024 г.
В марте 2024 г. УФНС обратилось с жалобой на бездействие обоих управляющих и потребовало взыскать с них солидарно убытки в размере 83,5 млн рублей.
Арбитражный суд Волгоградской области, с которым согласилась апелляция, признал бездействие Асеевой и Зуева незаконным, взыскал с Зуева убытки в размере 74,5 млн рублей, но отказал во взыскании убытков с Асеевой.
УФНС обжаловало в окружной суд отказ во взыскании убытков с Асеевой солидарно с Зуевым. Зуев и СРО «ААУ «Паритет» попросили отменить судебные акты в части признания его бездействия незаконным и взыскания убытков.
Что решили нижестоящие суды
Арбитражный суд Волгоградской области установил, что Асеева располагала материалами налоговой проверки с момента утверждения временным управляющим. Проверка выявила вывод активов через фиктивных контрагентов, среди которых ООО «Стимул» получило от должника 235,6 млн рублей. ООО «Стимул» перечисляло полученные средства в качестве невозвратных займов организациям, где учредителем являлась Сердюкова: ООО «Стандарт» — 21 млн рублей, ООО «ЮгИнвест» — 3,1 млн рублей и ООО «Авангард-Инвест» — 6,1 млн рублей. Кроме того, должник уступил ООО «Гудини Групп», единственным учредителем которого была Сердюкова, право требования по договору лизинга стоимостью 6,2 млн рублей за 10 тыс. рублей. Суд признал незаконным бездействие Асеевой, выразившееся в непринятии мер по привлечению контролирующих лиц к субсидиарной ответственности и необращении за обеспечительными мерами.
В отношении Зуева суд указал, что тот получил детальное обоснование от УФНС с описанием роли Сердюковой как бенефициара выведенных активов. Зуев подал заявление только к Сердюкову, проигнорировав многочисленные требования привлечь соответчиком его супругу. За период полномочий Зуева Сердюкова продала пять объектов недвижимости кадастровой стоимостью около 70 млн рублей. Суд взыскал с Зуева убытки в размере 74,5 млн рублей, определив их как сумму утраченной возможности обращения взыскания на имущество и деньги Сердюковой. При расчете суд исключил стоимость квартиры, где зарегистрирован несовершеннолетний ребенок, и прожиточный минимум.
Апелляционный суд согласился с выводами первой инстанции, указав, что конкурсный управляющий обязан самостоятельно принимать меры по пополнению конкурсной массы как профессионал, которому доверено руководство процедурой банкротства. Довод об отсутствии у Сердюковой статуса контролирующего лица не исключал возможности привлечения ее к иной гражданско-правовой ответственности на основании ст. 1064 ГК РФ.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Поволжского округа указал, что в процедуре конкурсного производства деятельность арбитражного управляющего подчинена цели соразмерного удовлетворения требований кредиторов с максимальным экономическим эффектом. Управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника и кредиторов.
Кассация подтвердила, что Асеева располагала материалами налоговой проверки, установившей фиктивность взаимоотношений должника с контрагентами. Законность результатов проверки подтвердили суды трех инстанций по делу № А12-21632/2019. Несмотря на это, Асеева на протяжении двух лет не усматривала оснований для обращения с заявлением о привлечении к ответственности лиц, участвовавших в выводе активов.
Суд округа согласился с выводом о незаконности бездействия Зуева. Получив от уполномоченного органа детальное обоснование с указанием на роль Сердюковой как бенефициара организаций, получивших активы должника, Зуев ограничился подачей заявления только к Сердюкову. Многократные требования УФНС привлечь соответчиком Сердюкову Зуев отклонил, сославшись на бесперспективность такого иска.
Установленные обстоятельства позволяли конкурсному управляющему ссылаться на использование супругами схемы сокрытия имущества от обращения взыскания, подчеркнула касссация. Организация деятельности, связанной с уклонением от уплаты налогов, дает основания для опасения за имущество, приобретенное на сэкономленные средства. Оформление брачного договора с передачей имущества в личную собственность супруга без формальной связи с должником само по себе не должно защищать такое имущество от взыскания при обнаружении противоправного умысла.
После обращения Зуева с заявлением о привлечении Сердюкова к субсидиарной ответственности Сердюкова реализовала все имущество родственнику с сохранением права проживания. Квартиры стоимостью 61 млн рублей по договорам Глущенко впоследствии продала третьим лицам за 70,8 млн рублей. В проданной квартире в Москве Сердюков и члены его семьи оставались зарегистрированными.
Кассация согласилась с квалификацией возможного требования к Сердюковой по ст. 1064 ГК РФ как к лицу, использованному для высвобождения имущества контролирующего лица из-под обращения взыскания. Суд сослался на п. 23 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 1 (2020) о том, что лицо, умышленными действиями которого создана невозможность получения кредиторами полного удовлетворения за счет имущества контролирующего лица, отвечает солидарно с ним за убытки в пределах стоимости полученного имущества.
При этом суд округа отклонил довод о том, что уполномоченный орган мог самостоятельно привлечь Сердюкову соответчиком. Конкурсный управляющий несет самостоятельную обязанность действовать в интересах кредиторов добросовестно и разумно. Эту обязанность управляющий исполняет независимо от обращений кредиторов. Меры по пополнению конкурсной массы планирует и реализует прежде всего сам управляющий как профессионал, которому доверено руководство процедурой банкротства.
Довод об отсутствии у Сердюковой статуса контролирующего лица кассация отклонила. Данное обстоятельство не исключало оснований для привлечения к иной гражданско-правовой ответственности за участие в схеме вывода активов.
Ссылку на брачный договор суд признал несостоятельной. От лица, использованного для создания условий высвобождения имущества из-под взыскания, подлежит истребованию весь выведенный актив независимо от оформленного режима собственности.
Суд подтвердил правильность расчета убытков исходя из стоимости отчужденного имущества и оборотов по счетам Сердюковой. Возможность исполнения судебного акта была утрачена в декабре 2023 г. в период полномочий Зуева, который располагал достаточным временем (около восьми месяцев) для принятия надлежащих мер.
Кассация согласилась с отказом в солидарном взыскании убытков с обоих управляющих ввиду отсутствия сведений о сговоре между ними.
Итог
Арбитражный суд Поволжского округа оставил акты нижестоящих судов без изменения.
Почему это важно
Налоговый орган провел ВНП и «на блюдечке» принес управляющему, в сущности, готовое заявление о привлечении к субсидиарной ответственности – поэтому его подача спустя более двух лет после введения конкурсного производства не кажется разумной, хотя это и укладывается в сроки исковой давности, отметил Антон Иванов, управляющий партнер Юридической фирмы a3.legal.
Аналогично, при установленных в акте проверки обстоятельствах кажется странным игнорировать требование ФНС и не ходатайствовать о привлечении супруги КДЛ как соответчика и о наложении обеспечительных мер на ее имущество. По его мнению, это очевидное фиаско со стороны управляющих.
Еще два момента в этом постановлении интересы для практики. Во-первых, к требованиям о взыскании убытков с управляющих за неподачу чего-либо зачастую следует относиться критически в виду недоказанности возможности реального поступления средств в конкурсную массу. В этом деле суды обосновали взыскание убытков именно тем, что на момент, когда должны были быть совершены действия, у супруги имелось имущество, за счет которого возможность исполнения требований. Это то, на что важно обращать внимание при рассмотрении подобных дел. Во-вторых, окружной суд вводит некую презумпцию «недобросовестности» (стр. 20). По его мнению, при организации деятельности, связанной с уклонением от уплаты налогов, у КДЛ с большой степенью вероятности возникают опасения за приобретаемое на сэкономленные средства имущество, поэтому оно будет оформляться так, чтобы кредиторы не могли обратить на него взыскание; такие сделки являются мнимыми, не подлежат защите. Полагаю, эта часть постановления будет цитироваться в других делах неоднократно.
Суды в очередной раз подтвердили подход, согласно которому арбитражный управляющий — это не формальный участник процедуры, а профессиональный субъект, на которого возложена самостоятельная обязанность по активному формированию конкурсной массы и предъявлению требований к контролирующим должника лицам, направленных на компенсацию последствий их негативных действий в интересах кредиторов, указал Александр Зенчев, старший юрист практики разрешения споров и банкротства Юридической компании SAVINA LEGAL.
По его словам, отдельно подчеркнуто, что бездействие кредитора, обладающего правом самостоятельно инициировать спор, например, о привлечении к субсидиарной ответственности, не освобождает управляющего от риска взыскания убытков. Иными словами, суды исходят из повышенного стандарта проактивности управляющего, подчеркнул он.
Примечательно, что уполномоченный орган обращался к управляющему с мотивированными требованиями о необходимости подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника к конкретным ответчикам. Ввиду установления судами фактов вывода активов должника, бездействие управляющего выглядит, по меньшей мере, неоднозначным с точки зрения критерия разумности и добросовестности. Окончательную оценку, с учетом важности спора для сторон, вероятно, предстоит дать СКЭС ВС РФ, что придает делу дополнительное значение для формирования практики.
