В Госдуму группа сенаторов и депутатов внесла законопроект о реформе института банкротства. Документ (№ 1188799-8) размещен в электронной базе документов парламента 26 марта 2026 г.
Авторами законопроекта указаны глава комитета Госдумы по вопросам собственности Сергей Гаврилов, его заместители Сергей Тен и Иван Сухарев, сенаторы Андрей Клишас, Николай Журавлев и Александр Шендерюк-Жидков. Гаврилов сообщил журналистам, что документ подготовлен депутатами и Минэкономразвития, к нему нет концептуальных возражений у Государственно-правового управления президента РФ, Банка России, крупнейших банков-кредиторов и предприятий реального сектора.
Внесенный в мае 2021 г. правительством РФ законопроект о комплексной реформе института банкротства вызвал множество споров и замечаний и до сих пор не рассмотрен Госдумой даже в первом чтении. Новый документ призван заменить застопорившуюся инициативу.
Обязательная госрегистрация АУ
Ключевым нововведением законопроекта является обязательная государственная регистрация арбитражных управляющих, обратил внимание ТГ-канал Legally_bald (Даниил Савченко). Предполагается создание регистра АУ, который станет общедоступным информационным ресурсом. Орган по регистрации определит Правительство РФ. В регистре будут содержаться сведения об АУ, включая данные о делах о банкротстве, в которых они участвовали, о судебных актах, которыми признаны незаконными их действия, о привлечении к административной или уголовной ответственности.
Вознаграждение АУ
Законопроект существенно повышает размер фиксированного вознаграждения арбитражных управляющих.
Внешние и конкурсные управляющие будут получать 90 тыс. рублей ежемесячно, однако для КУ эта сумма будет выплачиваться только первые девять месяцев процедуры, затем размер снизится до 30 тыс. рублей в месяц. Временный управляющий будет получать 50 тыс. рублей в месяц, но только за первые четыре месяца наблюдения, затем — 25 тыс. рублей. В процедурах административного управления и реструктуризации долгов фиксированное вознаграждение составит 50 тыс. рублей в месяц. По банкротствам граждан размер остается без изменений — 25 тыс. рублей единовременно за процедуру.
Процентное вознаграждение конкурсного управляющего будет исчисляться от суммы денежных средств, поступивших в конкурсную массу от продажи имущества. При этом общий размер процентов за всю процедуру не сможет превышать 50 млн рублей. Для залогового имущества проценты рассчитываются отдельно со своим лимитом — также 50 млн рублей за каждый предмет залога. Отдельное процентное вознаграждение предусмотрено за поступления от оспаривания сделок — его лимит составляет 100 млн рублей.
Особый порядок для АУ застройщиков
Особый порядок предусмотрен для АУ застройщиков: процентное вознаграждение будет выплачиваться только при погашении требований участников строительства путем передачи им имущества и не сможет превышать 500 тыс. рублей. Кредиторы, обладающие более чем 10% голосов в реестре требований кредиторов, получат право ходатайствовать об уменьшении процентного вознаграждения АУ, если докажут явную несоразмерность его вклада в достижение результата.
Разделение СРО на группы
Законопроект вводит разделение саморегулируемых организаций арбитражных управляющих на три группы.
Для СРО первой группы минимальный размер компенсационного фонда составит 50 млн рублей при минимальном количестве членов от 10 человек.
Для второй группы — 100 млн рублей и от 20 членов.
Для третьей группы — 200 млн рублей компфонда и от 20 членов.
Группа СРО будет соответствовать группе должника: саморегулируемая организация первой группы сможет предлагать кандидатуры АУ только для должников первой группы, второй группы — для должников первой и второй групп, третьей группы — для должников любой группы.
Должники также разделяются на три группы в зависимости от размера бизнеса.
К первой группе отнесены граждане, не являющиеся индивидуальными предпринимателями, а также юрлица и ИП с доходом до 800 млн рублей и активами до 300 млн рублей. Ко второй — компании с доходом до 2 млрд рублей и активами до 1,5 млрд рублей. Все остальные относятся к третьей группе.
Досудебная реабилитация
Принципиально новым институтом станет досудебная реабилитация в форме соглашения о санации и комплексного соглашения о санации. Обычное соглашение о санации заключается должником с одним или несколькими кредиторами добровольно и не требует судебного утверждения. Оно может предусматривать отсрочку или рассрочку платежей, конвертацию долга в доли в уставном капитале, новацию обязательств, прощение долга и другие меры.
Комплексное соглашение о санации отличается тем, что может распространяться на кредиторов, не участвовавших в его заключении, и требует утверждения арбитражным судом. Для его заключения необходимо согласие кредиторов, владеющих более чем 50% требований. Срок действия такого соглашения ограничен четырьмя годами с возможностью продления еще на два года. Законопроект предусматривает иммунитет от оспаривания для сделок, совершенных во исполнение соглашения о санации.
Балльный учет результативности АУ
Случайный выбор арбитражного управляющего с применением балльной системы будет обязателен для дел, возбужденных по заявлению должника или уполномоченного органа. Орган по регистрации будет вести балльный учет результативности АУ, который учитывается при случайном выборе. Кандидатуры с числом баллов ниже среднего будут исключаться из процедуры выбора.
Реструктуризация долгов
Появится новая процедура для юридических лиц — реструктуризация долгов. Ее будет вести антикризисный управляющий. Процедура предполагает возможность сохранения должника во владении собственников бизнеса при утверждении плана реструктуризации сроком до четырех лет с возможностью продления еще на четыре года. План может предусматривать различные условия для разных кредиторов и содержит меры по восстановлению платежеспособности.
Особые правила торгов крупным имуществом
Законопроект устанавливает особые правила торгов для имущества стоимостью более 1 млрд рублей. Срок приема заявок должен составлять не менее двух месяцев, срок подачи ценовых предложений — не менее месяца. Если на торгах не поступило предложений по начальной цене, применяется механизм голландского аукциона: цена снижается на «шаг торгов» до поступления первого предложения, после чего торги продолжаются на повышение. Минимальная цена на первых торгах не может быть ниже 50% от начальной, на повторных — не ниже 25%.
Прочее
Законопроект также регулирует продолжение хозяйственной деятельности должника в конкурсном производстве. Конкурсный управляющий обязан представить собранию кредиторов и суду мотивированное заключение о целесообразности продолжения деятельности — в том числе о том, будет ли такое продолжение безубыточным. Это правило направлено на защиту конкурсной массы от неоправданных расходов.
Основные положения законопроекта вступят в силу через год после официального опубликования. Нормы о государственной регистрации АУ, случайном выборе и балльной системе начнут действовать с 30 марта 2030 г. Особые правила торгов крупным имуществом вступят в силу с 1 января 2028 г. Финансово-экономическое обоснование указывает, что создание регистра АУ и системы случайного выбора потребует дополнительных расходов из федерального бюджета, которые будут учтены при планировании бюджета на 2030 г.
Почему это важно
По мнению Юлии Ивановой, управляющего партнера Юридической компании «ЮКО», предлагаемые изменения в Закон о банкротстве можно разделить на два основных блока:
изменения, касающиеся правового статуса арбитражного управляющего и СРО;
введение новых реабилитационных (оздоровительных) процедур и тенденция сокращения срока процедур наблюдения и конкурсного производства путем более гибкого регулирования вопросов вознаграждения, необходимости обоснования продолжения деятельности должника и процедур реализации имущества должника.
Касательно статуса АУ, по ее словам, тезисно можно выделить следующие коренные изменения.
Введение в закон балльной системы оценки результативности арбитражных управляющих. Количество баллов определяет рейтинг управляющего и его СРО, уровень приоритета при случайном выборе кандидатуры арбитражного управляющего. Порядок расчета баллов будет определен постановлением правительства. Сам случайный выбор будет применяться при введении процедуры банкротства по заявлению должника или уполномоченного органа.
Все должники делятся на три группы по критериям размера дохода и стоимости активов: доход до 800 млн руб. и активы до 300 млн руб.; доход до 2 млрд руб. и активы до 1,5 млрд руб.; третья группа – все остальные. Соответственно по критерию количества завершенных процедур все СРО также делятся на три группы: первая – члены могут участвовать только в процедурах первой группы должников, вторая – члены участвуют в процедурах первой и второй группы, третья — в процедурах всех групп должников.
Создание реестра и регистра арбитражных управляющих. Пополнение основного массива информации возложено на самих арбитражных управляющих.
Отмена законодательного предписания обязательного страхования ответственности арбитражного управляющего. Обязательное страхование может быть предусмотрено внутренними документами СРО.
Назначение и смена арбитражного управляющего также претерпят изменения. Общим правилом становится, что при переходе из одной процедуры в другую автоматически утверждается тот арбитражный управляющий, который был в предыдущей процедуре, если отсутствует иное решение собрания кредиторов. В процедуре реструктуризации юридического лица появляется возможность ординарной замены арбитражного управляющего в ходе процедуры – по решению собрания кредиторов такая замена допустима при утверждении плана реструктуризации.
Изменяется система вознаграждения арбитражного управляющего. Новая система основана на критерии эффективности, сокращении срока процедуры и лимитировании размера вознаграждения. Последнее, видимо, обусловлено переходом от принципа исчисления от пропорции погашенных требований к принципу процентного исчисления от суммы выручки.
Что касается фиксированного вознаграждения, продолжила Юлия Иванова: в процедуре реструктуризация долгов юридического лица – 50 тыс. руб. в месяц, если арбитражный управляющий после утверждения плана замещает руководителя – 90 тыс. руб. в месяц, если больший размер не предусмотрен планом. В процедуре наблюдения – 50 тыс. руб. в месяц за первые 4 месяца, далее по 25 тыс. в месяц, что направлено на соблюдение нового 4-х месячного срока наблюдения. Однако, предупредила Юлия Иванова, соблюдение такого срока не всегда зависит от арбитражного управляющего. В процедурах финансового оздоровления – 50 тыс. руб. в месяц, внешнего управления – 90 тыс. руб. в месяц, конкурсное производство – 90 тыс. руб. в месяц за первые 9 месяцев, далее по 30 тыс. руб. в месяц.
Применительно к конкурсному производству, указала она, наблюдается «стимулирование» к быстрейшему завершению, что в свою очередь далеко не всегда влечет эффективность процедуры. Очевидно, что было бы необходимо введение каких-то объективных критериев сложности процедур для дифференциации вознаграждения не только по временному критерию.
Процентное вознаграждение, по ее словам, претерпевает коренное изменение – изменяется основа исчисления: вместо пропорции погашенных требований – объему средств, поступивших в конкурсную массу, который также дифференцирован по способу и источнику поступления. При исчислении процентного вознаграждения императивно вычитается сумма расходов на привлеченных лиц, за исключением случаев, когда привлечение таких специалистов является императивным требованием закона. Данное положение, пояснила Юлия Иванова, очевидно направлено, с одной стороны, на усиление принципа «личного вклада арбитражного управляющего в достижение целей процедуры банкротства», а с другой — на явное улучшение положения залоговых кредиторов путем перенесения бремени расходов на содержание и реализацию залога с причитающейся им доли выручки на вознаграждение арбитражного управляющего.
Предусмотрено четыре вида процентного вознаграждения: общее, от оспаривания сделок и продажи имущества, полученного в результате такого оспаривания; от продажи залога; стимулирующее, перечислила она. Здесь, по ее мнению, очевидно, что вознаграждение дифференцировано в зависимости от объема трудозатрат и степени эффективности арбитражного управляющего.
Также, дополнила она, нашел отражение устоявшийся в судебной практике подход о необходимости в принципе раздельно определять размер процентного вознаграждения по итогам реализации заложенного и не заложенного имущества. При этом, если заложенное имущество оставлено за собой кредитором или требование кредитора погашено посредством отступного — вознаграждение в принципе не начисляется. Здесь арбитражный управляющий по существу становится заложником конъюнктуры рынка и воли кредитора. Достаточно утвердить оценку и порядок реализации имущества, которые не повлекут реализацию имущества на первых торгах (для залога) или в течение минимально возможного периода торговых процедур, и соответствующий кредитор сможет забрать имущество без расходов на вознаграждение арбитражного управляющего, подчеркнула она.
Помимо существующих наблюдения, внешнего управления и финансового оздоровления предполагается введение еще трех оздоровительных процедур: санация, комплексное соглашение о санации и реструктуризация долгов юридического лица. По существу, указала она, первые две процедуры представляют собой комплексное мировое соглашение, заключаемое не в уже существующей процедуре банкротства, а до нее. Соглашение о санации является добровольным, комплексное соглашение допускает его утверждение судом помимо воли меньшинства кредиторов. При этом сохраняются присущие залоговому приоритету права на обращение взыскания на предмет залога.
Предлагаемая концепция законопроекта о внесудебной и судебной санации, по мнению Юлии Ивановой, носит явно выраженный продолжниковый характер. Механизм досудебной санации очевидно направлен на стимулирование должника и его кредиторов не использовать судебные процедуры банкротства и погашение задолженности во внесудебном порядке.
Однако уже сейчас можно выделить несколько негативных моментов для независимых кредиторов от предлагаемых изменений: 1) Ограничение на оспаривание соглашения о санации и действий по его исполнению по существу создает для должника возможность выделить одного или нескольких «избранных» кредиторов, которые смогут получить удовлетворение своих требований в большем размере, как если бы они могли рассчитывать при введении процедуры банкротства, в то время как другие кредиторы, не заключившие/не присоединившиеся к соглашению, рискуют оказаться в ситуации невозможности даже частичного погашения задолженности. Может оказаться нарушен базовый принцип равенства кредиторов одной очереди при недостаточности имущества должника. 2) Пока неясно, каким образом соглашение о санации будет влиять на течение сроков принудительного исполнения требования (сроки исковой давности, сроки предъявления исполнительных документов) и на сроки реализации обеспечительных прав (требований) к третьим лицам (сроки действия поручительства/залога/гарантии). 3) Можно предположить, что заключение такого соглашения с несколькими кредиторами может служить основанием для освобождения КДЛ от субсидиарной ответственности, например, в качестве реализации экономически обоснованного плана при привлечении к субсидиарной ответственности за неподачу заявления или осложнить доказывание причинно-следственной связи между действиями КДЛ и наступившим банкротством при субсидиарной ответственности за невозможность погашения требований кредиторов.
Предлагаемая процедура реструктуризации долгов юридического лица, уточнила Юлия Иванова, во многом представляет собой некое сочетание финансового оздоровления и внешнего управления с возможностью варьировать систему управления должником. Проект предлагает возможность установить в плане реструктуризации следующие варианты управления:
сохранение прежнего порядка формирования органов управления, т.е. назначение (избрание) участниками/собственниками имущества должника;
переход полномочий к назначаемому судом арбитражному управляющему;
переход полномочий по формированию органов управления к собранию/комитету кредиторов;
формирование двух систем органов управления – и участниками/собственниками имущества должника, и собранием/комитетом кредиторов с распределением их полномочий планом реструктуризации.
При этом, добавила она, на переходный период до внесения соответствующих изменений в законодательство требования об уплате обязательных платежей приобретают некий приоритет – если ФНС голосует против утверждения плана реструктуризации, то его принятие влечет необходимость полного погашения налоговой задолженности по основной сумме.
Необходимо также отметить, что законопроект не предусматривает каких-либо ограничений по количеству оздоровительных процедур. Например, неудачная процедура реструктуризации долгов не влечет невозможность применения внешнего управления, заключила она.
По мнению Александра Михайлова, партнера Юридической компании NERRA, одними из основных изменений являются переработка досудебной санации, которая ранее практически никогда не применялась, а также введение комплексного соглашения о санации, представляющей собой гибридную форму досудебного и судебного урегулирования между должником и кредиторами.
С одной стороны, анализирует он, предлагаемыми изменениями частично убраны препятствия, мешавшие применять указанный механизм (например, введены ограничения на оспаривание соглашений о санации при соблюдении определенных условий), но, с другой стороны, регулирование комплексного соглашения о санации содержит несколько спорных моментов, из-за чего предположить, насколько данный инструмент будет эффективным, достаточно проблематично.
Так, условие относительно реструктуризации обязательных платежей в зависимости от позиции ФНС сможет свети на нет любой предлагаемый план по выходу из кризиса, а возможность понуждения миноритарных кредиторов принять условия комплексного соглашения о санации при простом большинстве (а не хотя бы квалифицированном) в очередной раз показывает, что Закон о банкротстве работает в первую очередь в интересах крупных, системных кредиторов, полагает он.
Наиболее интересным, по его словам, представляется добавление новой процедуры банкротства юридических лиц – реструктуризации долгов, которую можно ввести в отношении должника вместо процедуры наблюдения. Учитывая значительную гибкость и широкий инструментарий предлагаемой процедуры, невольно возникает вопрос о целесообразности сохранения непопулярных нынче процедур финансового оздоровления и внешнего управления. Более жесткое разграничение ликвидационных и реабилитационных процедур усматривается в том, что по умолчанию должник в ходе конкурсного производства обязан прекратить хозяйственную деятельность в течение года. Продолжение деятельности возможно только в отдельных случаях, например, если за это проголосует собрание кредиторов. Однако кредиторы, проголосовавшие за продолжение деятельности, могут впоследствии быть привлечены к ответственности по требованию иных кредиторов, в том числе кредиторов по текущим платежам, если такая деятельность окажется убыточной, предупредил он.
В банкротстве, констатировал Александр Михайлов, давно назревала необходимость усиления ответственности кредиторов за свои действия в рамках процедуры банкротства, однако в данном конкретном случае в подавляющем большинстве ситуаций должники будут вынуждены прекращать своею деятельность из-за опасений кредиторов, что, в свою очередь, не всегда будет идти на пользу достижению целей конкурсного производства, предположил он.
Также изменения коснулись наболевшей проблемы с фиксированным вознаграждением арбитражных управляющих, но не особо кардинально. Например, при более подробном рассмотрении вознаграждения конкурсного управляющего (90 тыс. руб. за первые 9 месяцев и 30 тыс. руб. – за последующие) становится понятно, что на дистанции экономический эффект такого изменения сокращается, заметил он.
Так, по данным Федресурса, привел он, среднее время проведения конкурсного производства за 2025 г. составляет около 3,5 г., следовательно, среднее ежемесячное вознаграждение конкурсного управляющего за такой период составит всего 42 857,17 рублей. При этом процентное вознаграждение тоже пересмотрено, причем таким образом, что возникает «пороговый эффект»: размер процентов может резко измениться при переходе суммы реализации через установленные лимиты (например, при продаже имущества на сумму чуть более 100 млн рублей управляющий может получить меньше, чем при продаже на сумму чуть менее 100 млн рублей), что не всегда стимулирует управляющего к максимальному увеличению цены, подчеркнул Александр Михайлов.
Установление лимитов вознаграждения в твердой сумме может в будущем привести к той же проблеме, что имеется на текущий момент с фиксированным вознаграждением: из-за инфляции эти суммы должны пересматриваться, чего законодатель избегает. При этом, по его мнению, похвально введение процентного вознаграждения за оспаривание сделок, что действительно может стимулировать управляющих более качественно проводить процедуру, однако возможно потребуется уточнение, как оно соотносится в отдельных случаях со стимулирующим вознаграждением управляющего при привлечении контролирующих должника лиц (КДЛ) к субсидиарной ответственности, особенно если одни и те же фактические обстоятельства (например, вывод активов) являются основанием и для оспаривания сделок, и для субсидиарной ответственности.
К сожалению, планируется все большее внедрение в процедуры банкротства регистра арбитражных управляющих (РАУ), который с момента его введения находится под шквалом критики из-за несбалансированности своей бальной системы. Несмотря на то что РАУ – вполне полезный сервис, критерии его балльной системы не объективны и дают преимущества управляющим-«конвейерам» (быстро завершающим множество дел с минимальными активами) или тем, у кого процедура банкротства изначально была с достаточными активами у должника. Из плюсов можно выделить только то, что случайная выборка на основании РАУ обязательна только в процедурах, возбужденных по заявлениям должников и уполномоченного органа, а не во всех случаях, как предлагалось в рамках предыдущей реформы. Законопроект также указывает на необходимость продажи имущества с оценочной стоимостью выше 1 млрд рублей посредством «голландского аукциона» – гибрида торгов в форме публичного предложения и аукциона, когда цена сначала идет вниз, а после поступления хотя бы одной заявки – идет на повышение. Вызывает недоумение, почему такой вариант продажи, но с более короткими сроками, не предусмотрен для остального имущества должника, ведь это значительно бы повысило эффективность и скорость продажи имущества должника.
Предлагаемые законопроектом меры имеют важное значение в условиях нарастающего кризиса (особенно наблюдаемого в строительной и транспортной отраслях), отметил Артур Шаповалов, партнер Юридической компании Baza Legal.
Нынешнее положение вещей не позволяет восстанавливать платежеспособность организаций, даже с учетом развивающейся практики крэмдауна, констатировал он. На сегодняшний день в рамках банкротного процесса реабилитационные процедуры не пользуются популярностью, а кредиторы не заинтересованы в оставлении должника на рынке. В преддверии риска массовых банкротств это может стать большим ударом по экономике в целом, предостерег он.
В связи с этим Артур Шаповалов хотел бы особо остановиться на реабилитационных процедурах. Проект предлагает ввести новую процедуру – реструктуризацию долгов юридического лица, заявление о которой должно иметь преимущество перед заявлением о банкротстве. Это нововведение, по его словам, следует оценить положительно. Если процедура реструктуризации не превратится в очередную формальность, она может уменьшить сложившийся ликвидационный уклон процедур банкротства.
Также на предупреждение банкротства должно позитивно повлиять подробное регулирование института санации. В частности, возможность «коллективной» санации, которая при правильном применении способна стать эффективным инструментом спасения бизнеса без участия суда. Будет интересно посмотреть на его работу на практике, указал он.
Что касается регулирования деятельности АУ, однозначно нельзя сказать, насколько новая редакция окажет качественное изменение. С одной стороны, ведение регистра и случайный выбор управляющего для каждого конкретного дела могут оказать положительное влияние (таким образом исключается возможность подбора лояльно или негативно настроенного лица), но, с другой стороны, незначительные изменения в отношении размера вознаграждения вряд ли скажутся на мотивации, количестве злоупотреблений или эффективности в работе арбитражных управляющих. В то же время законодатель допустил как минимум одну большую системную ошибку: все ключевые суммы (размер вознаграждения управляющего, пороговые значения и т.д.) вновь указаны в виде конкретных чисел. А ведь цены не стоят на месте: возможно, через пару лет за 1 млрд рублей (пороговая стоимость имущества для голландского аукциона) можно будет купить только старенькую трешку в центре крупного города, а банки с собственным капиталом 20 млрд рублей (минимальное значение для банка, в котором можно размещать компенсационный фонд СРО) будут считаться самыми мелкими.
В основном же, по его мнению, тенденция правильная, поскольку направлена на решение ключевых и давно назревших вопросов. Остается смотреть на то, как эти изменения будут восприняты на практике и каков будет следующий шаг по улучшению банкротной сферы, заключил Артур Шаповалов.
Законопроект о реформе института банкротства можно охарактеризовать как системную попытку изменить саму философию процедуры – от ликвидационной к реабилитационной, полагает Алия Нарузбаева, адвокат Адвокатской палаты города Москвы: он закладывает основу для более раннего вмешательства в финансовые проблемы должника, что в теории должно повысить сохранность бизнеса.
Введение процедуры реструктуризации долгов юридических лиц, по ее словам, следует оценивать позитивно. При грамотном применении этот инструмент способен существенно повысить процент удовлетворения требований кредиторов.
Особого внимания, отметила Алия Нарузбаева, заслуживает положение о возможности распространения соглашения на несогласных кредиторов. Вероятно, именно вокруг этих норм будет формироваться значительный массив судебных споров. Создание государственного реестра арбитражных управляющих приведет к централизации контроля и унификации требований к участникам процедур. Это может повысить прозрачность, но одновременно сократит гибкость и вариативность практики, считает она.
Разделение СРО на группы приведет к сегментации рынка и концентрации сложных дел у ограниченного круга управляющих. В результате практика станет более стандартизированной, особенно в крупных процедурах, спрогнозировала она.
Повышение фиксированного вознаграждения управляющих увеличит расходы процедур, что может снизить уровень удовлетворения требований кредиторов. При этом предполагается, что это повысит качество управления процедурами и снизит количество формальных нарушений. В то же время нельзя исключать риск использования реструктуризации как способа затягивания расчетов с кредиторами, предупредила Алия Нарузбаева.
Практика покажет, насколько эффективно будут работать механизмы контроля за добросовестностью участников. В краткосрочной перспективе реформа приведет к росту нагрузки на суды и увеличению сроков рассмотрения дел. Также вероятен период неоднородной судебной практики из-за новизны механизмов. В долгосрочной перспективе можно ожидать формирования более устойчивой и экономически ориентированной модели банкротства. Эффективность реформы будет зависеть от правоприменения и готовности участников рынка адаптироваться к новым условиям.
По мнению Анны Варакуты, старшего юриста Юридической компании IMPRAVO, Закон о банкротстве в действующей редакции давно требует изменений, которые сделали бы его более гибким и приспособленным к свершившимся за последние годы изменениям.
За последние несколько лет, напомнила она, новые механизмы были введены на уровне правоприменительной практики и теперь требуют их закрепления на законодательном уровне. В качестве оного из примеров стоит назвать, например, механизм судебного преодоления (в рассматриваемом законопроекте предусмотрена возможность введения новой предлагаемой процедуры реструктуризации даже при наличии возражений кредиторов).
Нельзя не обратить внимание и на положения проекта, предусматривающие порядок исчисления вознаграждения арбитражных управляющих, указала она.
Остается актуальным вопрос лишь о том, как новый порядок отразится на практике: сможет ли процентное вознаграждение (от реализуемого имущества, от оспоренных сделок), срок прекращения деятельности должника после открытия конкурса с последующим принудительным возложением расходов на кредиторов стать реальным шагом к снижению количества «пустых» процедур, тянущихся порой годами. Резюмируя, сейчас в законопроекте явно прослеживается попытка перейти от превалирования ликвидационных процедур к сохранению бизнеса.
