В мае 2024 г. суд ввел в отношении Анны Бирюлиной процедуру реструктуризации долгов. В реестр требований кредиторов были включены требования ООО МКК «Л.У.В.Р.» на сумму около 4,8 млн рублей, обеспеченные залогом квартиры — единственного жилья должника. В июле 2025 г. суд признал Бирюлину банкротом и одновременно утвердил локальный план реструктуризации задолженности перед микрокредитной компанией, исключив ее требования из реестра. Компания обжаловала это решение, указав, что суды не проверили платежеспособность третьего лица (матери должницы), принявшего обязательства по погашению долга, а график платежей содержит противоречия и не соответствует условиям кредитного договора. Апелляция оставила решение без изменения. Кассация признала доводы ООО МКК «Л.У.В.Р.» обоснованными, указав, что суды не проверили экономическую целесообразность мирового соглашения и вероятность его исполнения, а также не оценили возражения залогового кредитора о несоответствии графика платежей условиям соглашения (дело № А42-2002/2024).
Фабула
В мае 2024 г. Арбитражный суд Мурманской области ввел в отношении Анны Бирюлиной процедуру реструктуризации долгов.
В сентябре 2024 г. суд включил в третью очередь реестра требования ООО МКК «Л.У.В.Р.» на сумму около 4,84 млн рублей как обеспеченные залогом квартиры должницы в Мурманске. Суд установил факт просрочки по договору займа от 9 июня 2023 г. При этом квартира являлась единственным жильем для Бирюлиной и членов ее семьи.
В июле 2025 г. суд признал Бирюлину банкротом, ввел процедуру реализации имущества и одновременно утвердил локальный план реструктуризации задолженности по договору займа с ООО МКК «Л.У.В.Р.» в редакции Бирюлиной, исключив требования компании из реестра.
Компания обжаловала это решение, указав, что суды не проверили платежеспособность третьего лица (матери должницы), принявшего обязательства по погашению долга, а график платежей содержит противоречия и не соответствует условиям кредитного договора. Однако апелляция оставила решение без изменения.
ООО МКК «Л.У.В.Р.» обратилось с кассационной жалобой в окружной суд.
Что решили нижестоящие суды
Суд первой инстанции изучил условия представленного мирового соглашения и установил, что по форме и содержанию оно соответствует требованиям ст. 140 АПК РФ. Суд посчитал, что условия соглашения не противоречат законодательству и не нарушают прав других лиц. Обстоятельств для отказа в утверждении мирового соглашения суд не выявил и удовлетворил ходатайство должницы.
Апелляционный суд согласился с выводами первой инстанции. Суд отклонил доводы ООО МКК «Л.У.В.Р.», указав, что компания не опровергла возможность исполнения локального плана реструктуризации. Апелляция сослалась на необходимость защиты конституционного права должника на жилище и оставила решение без изменения.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Северо-Западного округа указал, что при заинтересованности должника в сохранении заложенного жилья он вправе воспользоваться механизмами защиты: заключением отдельного мирового соглашения либо разработкой локального плана реструктуризации. В данном случае проект мирового соглашения со стороны ООО МКК «Л.У.В.Р.» подписан не был и компания заявила возражения.
Кассация подтвердила, что правоприменительная практика исходит из необходимости защиты права должника на жилище путем побуждения сторон к заключению мирового соглашения. Суд должен принимать экономически обоснованное и взаимовыгодное решение, которое предотвращает преждевременное обращение взыскания на единственное жилье при надлежащем исполнении обязательств и одновременно сохраняет за кредитором право обратить взыскание при нарушении условий договора.
При этом одним из обязательных условий локального плана является условие об источнике погашения задолженности. Залоговый кредитор должен иметь уверенность в наличии у должника финансовых ресурсов для продолжения надлежащего исполнения обязательства.
Кассация сослалась на п. 14 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан от 18 июня 2025 г., согласно которому отдельное мировое соглашение должно содержать условие об источнике погашения задолженности, в частности о третьем лице, исполняющем или готовом исполнять обязательство.
По условиям утвержденного соглашения мать должника приняла обязательства по погашению долга. Однако в материалах дела отсутствуют документы о ее платежеспособности. Суды не проверили экономическую целесообразность локального мирового соглашения и вероятность его исполнения.
Доводы ООО МКК «Л.У.В.Р.» о том, что график платежей содержит неверную сумму остатка основного долга после первого платежа и не соответствует условиям соглашения об аннуитетных платежах, суды не оценили. Фактически график не сохраняет действие кредитного договора и ухудшает положение кредитора.
При просрочке исполнения обязательств на момент заключения мирового соглашения оно должно содержать условия о порядке и сроках устранения нарушения (п. 5 ст. 213.10-1 Закона о банкротстве). Утвержденное соглашение с приложенным графиком содержит противоречия, не регулирует спорные условия и порядок возвращения к установленному договором графику (подп. 3 п. 4 ст. 213.10-1 Закона о банкротстве).
Выводы нижестоящих судов о соответствии проекта соглашения законодательству и об отсутствии нарушения прав залогового кредитора были сделаны без учета возражений компании. Оснований для отклонения этих возражений как злоупотребления правом суды не установили.
Кассация также напомнила правовой подход из определения Верховного Суда от 27 апреля 2023 г. о том, что суд обязан предложить сторонам найти выход из ситуации, приняв экономически обоснованное решение, не нарушающее прав иных лиц. При надлежащем исполнении обязательства третьим лицом суд предлагает заключить мировое соглашение, по которому взыскание на единственное жилье не обращается, но ипотека сохраняется без освобождения залогодателя от обязательства после завершения банкротства.
При необоснованном отказе кредитора от заключения мирового соглашения суд вправе утвердить локальный план реструктуризации применительно к правилам п. 4 ст. 213.17 Закона о банкротстве.
Однако в данном случае суду следует оказать сторонам содействие: предложить должнику и третьему лицу представить дополнительные доказательства платежеспособности, предложить внести корректировки в локальный план, после чего повторно рассмотреть вопрос об утверждении соглашения.
Итог
Суд округа отменил решение первой инстанции и постановление апелляции в части утверждения локального плана реструктуризации, направив дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Мурманской области.
Почему это важно
Конституционный Суд РФ и судебная практика исходят из необходимости защиты конституционного права гражданина на жилище, которая в процедурах банкротства реализуется путем побуждения должника и кредитора-залогодержателя к заключению мирового соглашения, в том числе, локального, либо отдельного плана реструктуризации, отметил Денис Быканов, партнер Адвокатского Бюро «Павлова, Голотвин, Быканов и партнеры».
В то же время, по его словам, эта мера должна быть эффективной и сохранять баланс интересов сторон. Данный баланс нарушается, если должник или третье лицо, гарантирующее оплату за него, заведомо не имеют реальной возможности исполнения условий мировой сделки или плана реструктуризации.
Понятно, что такой подход сдерживал бы развитие ипотечного кредитования, что в конечном счете подрывало бы доступность жилья по ипотечной программе для других граждан. Таким образом, кассационная инстанция в данном случае поступила «локально» в интересах кредитора, восприняв его аргументы, но если смотреть на проблему «глобально», то это решение в интересах самих же должников. Кредитор должен иметь уверенность в надежности источника финансирования должника. Как справедливо отметила кассация, необходимость проверки источника финансирования прямо предусмотрена п. 14 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан, утвержденном Президиумом ВС РФ 18 июня 2025 г.
В банкротстве граждан споры о сохранении единственного ипотечного жилья – уже давно не экзотика, констатировала Полина Визгина, старший юрист Юридической компании «Гуричев, Малинин и партнеры».
После Обзора Верховного Суда от 18 июня 2025 г., по ее словам, стало понятно, что сама по себе конструкция локального плана реструктуризации, заключенного в целях сохранения единственного жилья, допустима, если она имеет экономическое обоснование и защищает интересы залогового кредитора. Однако на практике суд может поверхностно проверять предлагаемый план – например, утвердить его вопреки возражениям кредитора в ситуации, когда должник не раскрывает экономическую исполнимость предложенной модели. Поэтому суд кассационной инстанции развил вывод Верховного Суда и воспринял его как требование о реальной, а не формальной проверке локального плана реструктуризации, указала она.
В данном деле нижестоящие суды, по сути, ограничились декларацией о готовности матери должника погашать задолженность, не проверив ее платежеспособность, а также не восприняли доводы кредитора об ухудшении его положения по сравнению с условиями кредитного договора. Кассация не согласилась с нижестоящими инстанциями и указала, что локальный план не может утверждаться принудительно, если он не подтвержден финансово и ставит залогового кредитора в условия, отличающиеся от договорных не в его сторону, пояснила Полина Визгина.
Суд кассации в настоящем споре фактически сформировал стандарт доказывания по спору об утверждении локального соглашения с залогодержателем. Впредь возражения залоговых кредиторов против локального плана не могут отклоняться лишь ссылкой на «социальную значимость» жилья и предлагаемый должником план без раскрытия источников погашения задолженности, подчеркнула она.
Суды требовательнее подходят к оценке условий локального плана: например, не принимают как достаточное доказательство исполнимости локального плана саму по себе возможность получения должником или третьим лицом дохода в будущем. Суд не вправе ограничиваться заверениями, что должник или его родственники смогут на протяжении длительного времени поддерживать необходимый уровень дохода и соблюдать предложенный график платежей. Решение суда кассации нельзя назвать направленным против должников, поскольку сохранить единственное жилье по-прежнему возможно при условии предоставления должником не абстрактного, а экономически работоспособного решения. Сам механизм банкротства не может использоваться в ущерб интересам кредиторов и не должен превращаться в инструмент одностороннего навязывания им экономически невыгодных условий под предлогом социальной защиты должника. В указанном споре должник вправе предложить новые, согласованные с залоговым кредитором условия локального плана с учетом его возражений.
Есть некоторые основания полагать, что комментируемое дело представляет собой последствия халатного отношения должника к подготовке документов, необходимых для утверждения отдельного мирового соглашения в отношении ипотечного кредита, считает Дмитрий Занкин, частнопрактикующий юрист.
Как следует из постановления АС СЗО, напомнил он, его текст противоречит Обзору судебной практики по делам о банкротстве граждан, утвержденному Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 18 июня 2025 г., и нормам Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». Согласно им отдельное мировое соглашение должно содержать условия о порядке и сроках устранения просрочки платежей по кредиту и как минимум не ухудшать положение кредитора.
Но самое главная небрежность должника – это возложение бремени исполнения упомянутого соглашения на его мать, которая, по всей видимости, соответствующими финансовыми ресурсами не обладает. Таким образом, кассационная инстанция, направляя дело на новое рассмотрение, не только потребовала от нижестоящих судов устранить недостатки по конкретному делу, но и задала стандарт их рассмотрения. Недобросовестные должники, скрывающие свои доходы от финансового управляющего, не должны иметь возможность сохранения ипотечного жилья и списания остальных долгов. Теперь, по крайней мере, в Мурманской области, реализация подобных схем станет сложнее.
