Василий Головко обратился в Конституционный суд с жалобой на нарушение его прав при пересмотре судебных актов в деле о банкротстве, где он был привлечен к субсидиарной ответственности как единственный участник общества. Заявитель оспаривал нормы Арбитражного процессуального кодекса о преюдиции, сроках и возврате жалоб, а также положения Налогового кодекса о госпошлине и пункты 10 и 12 статьи 16 закона о банкротстве. Суды отказали Василию Головко в пересмотре судебного акта об установлении требований кредитора и в восстановлении срока на подачу кассационной жалобы. Заявитель полагал, что оспариваемые нормы противоречат Конституции и не учитывают особый правовой режим в субъекте Федерации, затрудняющий своевременную подачу жалоб. Конституционный суд отказал в принятии жалобы, указав, что заявитель фактически выражает несогласие с выводами арбитражных судов.
Фабула
В рамках дела о банкротстве хозяйственного общества Василий Головко, являвшийся единственным участником общества, был привлечен к субсидиарной ответственности по его обязательствам.
Впоследствии Василий Головко обратился в арбитражный суд с заявлением о пересмотре по правилам главы 37 Арбитражного процессуального кодекса судебного акта об установлении требований конкурсного кредитора. К основаниям пересмотра заявитель отнес разъяснения судебной практики, предоставляющие лицу, привлекаемому к субсидиарной ответственности, право на такой пересмотр, а также ошибочность выводов судов по иным делам с участием подконтрольного общества.
Арбитражный суд отказал в пересмотре, указав, что факты, на которые ссылается заявитель, не установлены в судебном порядке, а судебные акты, которые он полагал ошибочными, не отменены.
Суд округа отказал Василию Головко в восстановлении пропущенного срока на подачу кассационной жалобы и возвратил жалобу. Василий Головко обратился в Конституционный суд Российской Федерации.
Что решили нижестоящие суды
Арбитражные суды первой и апелляционной инстанций отказали Василию Головко в пересмотре судебного акта об установлении требований конкурсного кредитора. Суды исходили из того, что факты сокрытия от суда существенных обстоятельств, на которые ссылался заявитель, не установлены в судебном порядке, а судебные акты, которые Василий Головко полагал ошибочными, не отменены. Суды также указали, что разъяснения судебной практики сами по себе не являются основанием для пересмотра.
Суд округа отказал Василию Головко в восстановлении пропущенного процессуального срока на подачу кассационной жалобы на судебные акты, принятые при рассмотрении заявления о пересмотре по новым и вновь открывшимся обстоятельствам. Суд возвратил кассационную жалобу ввиду неуказания заявителем уважительных причин пропуска срока.
Что решил Конституционный суд
Конституционный суд указал, что представленными материалами не подтверждается применение в конкретном производстве оспариваемых Василием Головко положений статей 69, 107, 150, 270, 288 Арбитражного процессуального кодекса и пункта 10 статьи 16 закона о банкротстве. В связи с этим жалоба в указанной части не отвечает требованиям статей 96 и 97 Федерального конституционного закона о допустимости обращений.
Конституционный суд отметил, что правосудие можно считать отвечающим требованиям справедливости, если рассмотрение дела осуществляется в разумный срок, чему служат сроки совершения процессуальных действий. Законодательство устанавливает необходимые процессуальные сроки и последствия их пропуска, в том числе возвращение кассационной жалобы при пропуске срока и отказе в его восстановлении.
Суд подчеркнул, что институт восстановления процессуальных сроков служит дополнительной гарантией прав лиц и обеспечен возможностью проверки обоснованности вывода суда о наличии либо отсутствии оснований для восстановления срока. Необоснованное восстановление сроков противоречило бы целям их установления и принципу правовой определенности. Наделение суда дискреционными полномочиями по оценке уважительности причин пропуска срока позволяет предотвратить злоупотребление правом на судебную защиту.
Взаимосвязанные положения пункта 12 статьи 16 закона о банкротстве и статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса предоставляют соответствующим категориям лиц возможность обратиться за пересмотром судебных актов, что выступает дополнительной гарантией права на судебную защиту. Однако реализация этой возможности сама по себе не предопределяет результат рассмотрения заявления, который зависит от того, являются ли указанные обстоятельства основанием для пересмотра по критерию существенности и способности повлиять на результат дела.
Суд сослался на свою позицию о том, что закрепление в законе экстраординарных способов обжалования вступивших в законную силу актов требует установления специальной процедуры, ограниченного перечня оснований для отмены и особых процессуальных гарантий для защиты частных и публичных интересов от необоснованной отмены.
Относительно норм Налогового кодекса Конституционный суд указал, что право на судебную защиту не исключает уплату государственной пошлины как условия реализации этого права, учитывая конституционную обязанность платить законно установленные налоги и сборы. Статья 333.22 Налогового кодекса предоставляет судам право освободить плательщика от уплаты пошлины или уменьшить ее размер с учетом имущественного положения. Однако реализация этого механизма требует представления доказательств, подтверждающих отсутствие возможности уплатить пошлину в установленном размере.
Итог
Конституционный суд РФ отказал в принятии к рассмотрению жалобы Василия Головко.
Почему это важно
Определение КС РФ № 1540-О от 28.05.2026 не формирует новых правовых позиций, но полезно тем, что в одном документе консолидирует устоявшиеся подходы КС РФ и судебной практики сразу к трем процессуальным институтам, регулярно встречающимся в том числе по обособленным спорам в делах о банкротстве. Об этом говорит Виталий Медко, юрист, управляющий партнер юридической фирмы «Медко Групп». Он перечисляет эти институты:
восстановление пропущенных сроков;
экстраординарный пересмотр судебных актов;
освобождение от уплаты госпошлины.
В целом КС РФ подтвердил позицию относительно недопустимости необоснованного восстановления процессуальных сроков, что, к сожалению, до сих пор встречается на практике, особенно при участии в обособленных спорах физических лиц. Также невозможно не согласиться с подходом суда к вопросу по характеру экстраординарного пересмотра судебных актов. Представляется, что он базовый и не требует детального рассмотрения. Единственное, что вызывает, на наш взгляд, дискуссионность, — это вопрос о размере государственных пошлин и об освобождении от их уплаты. Причем вопрос не применительно к рассматриваемому кейсу, а в целом к сложившейся ситуации с доступностью правосудия в тяжелой экономической обстановке.
Определение КС РФ от 28 мая 2026 года № 1540-О представляется в целом обоснованным, хотя позиция суда носит довольно сдержанный характер, отмечает Артем Шаманов, юрист практики по разрешению коммерческих споров аудиторско-консалтинговой компании «Технологии Доверия». Главный содержательный вопрос заключался в соотношении права КДЛ оспаривать размер требований кредиторов и принципа правовой определенности, защищающего вступившие в силу судебные акты.
КС РФ верно разграничил наличие у КДЛ права инициировать пересмотр и наличие оснований для удовлетворения соответствующего заявления. Для отмены судебного акта заявитель должен указать существенные обстоятельства, имевшие место при первоначальном рассмотрении дела, но не известные суду и способные привести к иному результату, что соответствует позиции ВС РФ. Применительно к делу В.В. Головко КС РФ обоснованно учел, что предполагаемые факты сокрытия обстоятельств не были установлены судом, а судебные акты по связанным делам, которые заявитель считал ошибочными, не были отменены. Поэтому доводы заявителя фактически были направлены не на проверку конституционности закона, а на переоценку доказательств и выводов арбитражных судов, что не относится к компетенции Конституционного суда.
Аргументация относительно пропуска срока также кажется Артему Шаманову убедительной: при отсутствии указанных заявителем уважительных причин его восстановление создало бы риск произвольного преодоления окончательности судебных актов. Вместе с тем ссылка заявителя на особый правовой режим в регионе должна была бы получить более подробную оценку, если бы были представлены доказательства того, что именно этот режим объективно препятствовал своевременному обращению.
Позиция КС РФ по государственной пошлине также соответствует статьям 64 и 333.22 НК РФ, полагает Артем Шаманов, однако данное определение не следует толковать как устанавливающее закрытый перечень подтверждающих документов: во избежание чрезмерного формализма оценке должны подлежать любые относимые доказательства фактической невозможности уплатить пошлину. В этом отношении КС РФ мог бы сформулировать более выраженную позицию о необходимости обеспечения реального, а не формального доступа к правосудию.
«Общий подход суда соответствует преобладающей сформированной позиции: право КДЛ возражать против требований, влияющих на размер субсидиарной ответственности, признается важнейшей гарантией состязательности, но его реализация не может быть безграничной», — резюмирует эксперт.
Ключевой тезис рассматриваемого определения КС, по мнению Дианы Хурумовой, старшего юриста адвокатского бюро «КАЛОЙ.РУ», таков: сама по себе возможность обратиться за пересмотром судебного акта по новым обстоятельствам (п. 12 ст. 16 закона о банкротстве, ст. 311 АПК РФ), в том числе с опорой на Постановление КС РФ №49-П от 16 ноября 2021 года, не предопределяет исход такого пересмотра.
Оценка существенности заявленных обстоятельств и их способности повлиять на результат дела остается прерогативой рассматривающего суда. Постановление №49-П расширило круг субъектов, которые вправе оспаривать требования кредиторов, включив контролирующих лиц, привлеченных к субсидиарной ответственности. Комментируемое определение напоминает, что процессуальная возможность подать такое заявление не тождественна материальному праву на отмену судебного акта. Заявителю по-прежнему нужно содержательно доказать существенность обстоятельств, а формальная ссылка на позицию КС этого не заменяет.
Отдельного внимания, с точки зрения Дианы Хурумовой, заслуживает подход КС к процессуальным срокам. КС подтвердил дискреционные полномочия судов оценивать уважительность причин пропуска срока на кассационное обжалование, указав, что немотивированное восстановление сроков противоречило бы принципу правовой определенности и создавало бы риск злоупотребления правом на судебную защиту.
Третий блок определения касается госпошлины, указывает Диана Хурумова: бремя доказывания невозможности ее уплаты лежит на заявителе и требует конкретных документов об имущественном положении. Ссылки на особый правовой режим региона сами по себе недостаточны.
«В целом определение №1540-О служит напоминанием: механизм, введенный Постановлением №49-П, продолжает действовать, но не становится универсальным инструментом пересмотра невыгодных актов для контролирующих лиц. Судам по-прежнему предписано требовать от заявителей содержательного, а не формального обоснования существенности новых обстоятельств, что соответствует общей логике КС о недопустимости использования экстраординарных процедур для преодоления окончательности судебных актов», — делает вывод Диана Хурумова.
