Олег Максименко обратился в Конституционный суд с жалобой на пункт 12 статьи 16 и пункт 4 статьи 34 закона «О несостоятельности (банкротстве)». Заявитель полагал, что эти нормы лишают контролирующее должника лицо права обжаловать судебные акты по делу о банкротстве и подавать заявления о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам. Арбитражные суды признали за Максименко право на подачу такого заявления в рамках спора с ООО «Эхо», но отказали в пересмотре решения по существу. Суды указали, что доводы заявителя не подпадают под критерии вновь открывшихся обстоятельств. Конституционный суд разъяснил, что оспариваемые нормы не нарушают прав заявителя, поскольку доступ к механизму пересмотра у него имелся, а оценка фактических обстоятельств не входит в полномочия КС.
Фабула
Конституционный суд вынес определение об отказе в принятии жалобы Олега Максименко на положения федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». Заявитель оспаривал пункт 12 статьи 16 и пункт 4 статьи 34 указанного закона, утверждая, что они лишают контролирующее должника лицо права обжаловать судебные акты, которые послужили основанием для возбуждения дела о банкротстве. Также Максименко считал, что эти нормы не позволяют ему подавать заявления о пересмотре судебных решений по вновь открывшимся обстоятельствам. Свою позицию он обосновывал несоответствием данных законоположений статьям 17, 18, 19 и 46 Конституции РФ.
В рамках дела о банкротстве ООО «Эхо» Максименко был привлечен к участию как контролирующее должника лицо. Арбитражный суд признал доказанным наличие оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по долгам общества.
Впоследствии Максименко обратился с заявлением о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам решения по иску Управления муниципальной собственности города Владивостока к ООО «Эхо» о взыскании задолженности по арендной плате и пени. Суды первой, апелляционной и кассационной инстанций отказали в удовлетворении этого заявления, хотя и признали наличие у Максименко права на такое обращение.
Ключевым аргументом судов стало то, что доводы заявителя не могут быть признаны вновь открывшимися обстоятельствами в смысле процессуального законодательства. Суды установили, что факты, на которые ссылался Максименко, не отвечают установленным критериям для пересмотра вступившего в законную силу судебного акта. При этом суды прямо указали, что право на подачу заявления у заявителя имелось, и оно было реализовано, однако по существу его требования не были удовлетворены.
Что решил Конституционный суд
Конституционный суд отметил, что пункт 12 статьи 16 закона о банкротстве предоставляет арбитражному управляющему и кредиторам право обратиться с заявлением об отмене судебного акта, на котором основано требование кредитора в деле о банкротстве. При этом контролирующее должника лицо также имеет доступ к этому механизму с момента вынесения арбитражным судом определения о привлечении его к участию в деле. Такое право возникает на основании мотивированного ходатайства, как это предусмотрено пунктом 4 статьи 34 того же закона. Суд подчеркнул, что оспариваемые нормы не создают препятствий для реализации заявителем своих процессуальных прав.
Суд обратил внимание, что в данном случае суды прямо признали наличие у Олега Максименко права на обращение с заявлением о пересмотре решения по делу с участием ООО «Эхо». Это означает, что оспариваемые законоположения не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявителя в обозначенном им аспекте. Нарушение прав не усматривается, поскольку заявитель фактически воспользовался предоставленной возможностью. Отказ в удовлетворении его заявления был связан с оценкой конкретных фактических обстоятельств, а не с отсутствием права на судебную защиту.
Итог
КС отказал в принятии жалобы Олега Максименко к рассмотрению.
Почему это важно
По мнению Артура Шаповалова, партнера юридической компании Baza Legal, определение Конституционного суда РФ по жалобе Максименко не привнесло новшеств в вопрос о наличии права КДЛ инициировать пересмотр судебного акта, принятого в отношении подконтрольного ему юрлица. По общему правилу, указывает Артур Шаповалов, правом подачи такого заявления обладают лица, участвующие в деле. Пункт 12 ст. 16 закона о банкротстве, с учетом разъяснений п. 47 Постановления Пленума ВС РФ от 17.12.2024 N 40 уточняет круг лиц, с учетом специфики дел о банкротстве, предоставляя такую возможность также арбитражным управляющим, кредиторам и контролирующим должника лицам.
Принципиально важный момент: пересмотр осуществляется по правилам главы 37 АПК РФ, а следовательно, предполагает наличие тех оснований, которые установлены статьей 311 АПК РФ. Конституционный суд, отказывая в принятии жалобы, установил, что арбитражные суды прямо признали за КДЛ право на такое средство защиты. Однако, как можно видеть из текста определения, в основу жалобы легло несогласие с выводами судов о недосказанности оснований для пересмотра в этом конкретном деле. Но установление соответствия обстоятельств конкретного дела критериям вновь открывшихся обстоятельств не входит в компетенцию КС РФ. Иными словами, можно установить, что КДЛ имеют право инициировать пересмотр, но это право не означает, что все заявления КДЛ будут безусловно удовлетворены.
Лицо, обращающееся с заявлением о пересмотре, обязано доказать, что обстоятельства, на которые он ссылается, действительно являются вновь открывшимися, поясняет Артур Шаповалов.
Еще одним важным нюансом он считает то, что такое средство защиты для КДЛ доступно при условии, что лицо не имело возможности представлять интересы или иным образом формировать позицию должника по делу при вынесении судебного акта. При этом в п. 47 Постановления Пленума ВС РФ № 40 от 17.12.2024 разъяснено, что такая возможность презюмируется для единоличного исполнительного органа должника. Иное толкование приводило бы к массовым процессуальным злоупотреблениям и отсутствию какой бы то ни было стабильности судебных актов, полагает Артур Шаповалов.
