В рамках дела о банкротстве ООО «Глобал Сервис» конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности семи лиц: бывших руководителей и участников должника, а также конечных бенефициаров. Основаниями стали совершение сделок по выводу активов, налоговое правонарушение с доначислением более 19 млн рублей и непередача документации. Суд первой инстанции привлек всех ответчиков к субсидиарной ответственности. Однако апелляция частично отменила определение, освободив от ответственности Романа Ляпина, Демьяна Серебрякова и ООО «Арбат-Сервис», указав на исполнение судебных актов о признании сделок недействительными и возврат имущества в конкурсную массу. Кассация не согласилась с выводами апелляции в части освобождения указанных лиц, указав, что ответственность возложена не только за оспоренные сделки, но и за создание схемы уклонения от налогов, а исполнение реституционных требований влияет лишь на размер ответственности, но не снимает вины за действия, повлекшие банкротство (дело № А41-83820/2022).
Фабула
В апреле 2023 г. суд открыл в отношении ООО «Глобал Сервис» конкурсное производство. В период с 2019 по 2022 г. руководителями ООО «Глобал Сервис» последовательно являлись Роман Ляпин (12 февраля 2019 г. – 23 января 2020 г.), Наталья Падий (23 января 2020 г. – 29 ноября 2021 г.), Демьян Серебряков (29 ноября 2021 г. – 5 марта 2022 г.) и Гусен Саидов (с 5 марта 2022 г.). Учредителями выступали Роман Ляпин (4 марта 2019 г. – 5 марта 2022 г.) и Гусен Саидов (с 5 марта 2022 г.).
Конкурсный управляющий Лариса Побединская обратилась с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности Романа Ляпина, Натальи Падий, Демьяна Серебрякова, Гусена Саидова, ООО «Арбат-Сервис», а также Ильи и Александры Эрмант (супругов, привлеченных в качестве соответчиков).
В обоснование требований конкурсный управляющий указала на одобрение сделок, причинивших вред кредиторам; непередачу бухгалтерской документации; необращение руководителей с заявлением о банкротстве; совершение налогового правонарушения. По результатам выездной налоговой проверки за 2019–2021 гг. ООО «Глобал Сервис» было доначислено 19,7 млн рублей недоимки, 2,9 млн рублей пеней и 1,3 млн рублей штрафа за создание формального документооборота с целью получения необоснованных вычетов по НДС.
В рамках дела о банкротстве были признаны недействительными многочисленные сделки должника: перечисления в пользу Ляпина (297,5 тыс. рублей), соглашение о передаче договора лизинга с ООО «Альфа Трак» (2,35 млн рублей), договоры купли-продажи транспортных средств и техники с ООО «Арбат-Сервис», Перовым, Блажко, Довыденко и Безверховым, договор перевода долга с ООО «Арбат-Сервис» (2,1 млн рублей), перечисления Графову (2,1 млн рублей), а также цепочка сделок по выводу автомобиля Cadillac Escalade в пользу Александры Эрмант.
Суд первой инстанции привлек всех семерых ответчиков к субсидиарной ответственности. Однако Десятый арбитражный апелляционный суд частично отменил определение, освободив от ответственности Романа Ляпина, Демьяна Серебрякова и ООО «Арбат-Сервис», но оставив без изменения привлечение Ильи и Александры Эрмант.
Конкурсный управляющий и Эрманты подали кассационные жалобы.
Что решили нижестоящие суды
Арбитражный суд Московской области установил, что Роман Ляпин, Илья Эрмант и Наталья Падий, определяя текущую деятельность ООО «Глобал Сервис», осуществляли действия по созданию формального документооборота с подставными организациями, что позволило получить необоснованную налоговую выгоду за 2019–2021 гг. Доначисленная задолженность была включена в реестр требований кредиторов третьей очереди и составляет более 50% совокупного размера основной задолженности.
Суд квалифицировал Илью Эрманта как фактического бенефициара на основании показаний Ляпина и Падий в ходе следственной проверки, рабочей переписки в мессенджере, электронной переписки о получении сведений об остатках на счетах, а также ряда договоров, по которым должник оплачивал расходы Эрмантов (стоянка, техобслуживание автомобилей).
Суд установил аффилированность Александры Эрмант через ее участие в ООО «Восход-М», руководителями которого последовательно являлись Падий, Ляпин и Серебряков.
Десятый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что ответственность на Ляпина, Серебрякова и ООО «Арбат-Сервис» была возложена исключительно за совершение оспоренных сделок. Поскольку судебные акты о признании сделок недействительными были исполнены в полном объеме (имущество возвращено, транспортные средства реализованы на торгах, денежные средства взысканы) и конкурсная масса пополнена.
Апелляция указала, что должник не вправе рассчитывать на повторное взыскание ущерба в порядке субсидиарной ответственности после получения исполнения по реституционным требованиям. В отношении супругов Эрмант апелляция согласилась с выводами первой инстанции о наличии у них статуса контролирующих лиц и оставила определение в этой части без изменения.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Московского округа не согласился с выводами апелляционной инстанции в части освобождения Романа Ляпина, Демьяна Серебрякова и ООО «Арбат-Сервис» от субсидиарной ответственности.
Окружной суд указал, что из судебного акта первой инстанции следует возложение ответственности не только и не исключительно за совершение сделок, признанных недействительными. Суд первой инстанции установил, что Роман Ляпин являлся фактически контролирующим должника лицом, под контролем которого совершены действия (бездействие), повлекшие банкротство ООО «Глобал Сервис» и утрату возможности погасить кредиторскую задолженность.
Доначисление налога и привлечение должника к налоговой ответственности явились результатом совершения Романом Ляпиным и Натальей Падий как руководителями схемы ведения бизнеса с занижением налогооблагаемой базы и уклонением от уплаты налогов. Именно Ляпин, Илья Эрмант и Падий осуществляли действия по созданию формального документооборота с подставными организациями, что привело к увеличению обязательств должника, доначислению задолженности и в совокупности к неплатежеспособности и банкротству.
Такие выводы суда первой инстанции, основанные на представленных доказательствах, апелляционным судом опровергнуты не были.
Кассация разъяснила, что исполнение судебного акта о признании сделки недействительной посредством возмещения контрагентом в конкурсную массу денежных средств или имущества имеет существенное значение при решении вопроса о размере ответственности контролирующего лица. Однако вопрос размера ответственности перед судами не стоял — спор подлежал разрешению относительно виновности действий (бездействия) ответчиков как таковой.
Действия Романа Ляпина и Демьяна Серебрякова по выводу имущества, в том числе в пользу ООО «Арбат-Сервис», стали существенными в наступлении банкротства ООО «Глобал Сервис». Их действиями было выведено ликвидное имущество должника, возврат которого в конкурсную массу спустя значительный промежуток времени, как и возврат денежных средств, вины в совершении таких действий с ответственных лиц не снимает.
Окружной суд сослался на правовую позицию о том, что предъявление к одному лицу требований, различных по предмету и (или) основаниям, но направленных на защиту одного экономического интереса и взаимопогашающих друг друга, не противоречит закону. Применение последствий недействительности сделок не исключает возможности привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности. Факты взыскания стоимости отчужденного актива в результате оспаривания сделки могут быть положены в основу требования о субсидиарной ответственности. При этом оба требования направлены на удовлетворение одного экономического интереса кредитора, двойное исполнение недопустимо, а предоставление исполнения по любому из них производит погашающий эффект на другое.
Кассация отклонила доводы Демьяна Серебрякова о номинальном руководстве и неосведомленности о совершении сделок. Суд указал, что эти доводы опровергнуты доказательствами: Серебряков имел доступ к системе дистанционного банковского обслуживания расчетных счетов ООО «Глобал Сервис»; получал зарплату; направлял платежи в пользу Графова и подписывал акт выполненных работ; принимал предметы лизинга — автомобиль Cadillac Escalade и трактор «Беларус-82.1».
Относительно привлечения Ильи и Александры Эрмант окружной суд признал выводы обеих инстанций верными. Совокупность согласующихся между собой прямых и косвенных доказательств убедительно свидетельствует о наличии контроля над должником со стороны супругов Эрмант. Кассация отметила, что надлежащих доказательств, опровергающих данные обстоятельства, ответчики не представили.
Установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием юридических признаков аффилированности. Конечный бенефициар, не имеющий формальных полномочий, в раскрытии своего статуса не заинтересован и старается завуалировать возможность оказания влияния на должника. При ином подходе бенефициары в связи с подконтрольностью им документооборота организации имели бы возможность в одностороннем порядке определять субъекта субсидиарной ответственности путем составления внутренних документов выгодным для них образом, что недопустимо.
Статус контролирующего лица устанавливается через выявление согласованных действий между бенефициаром и подконтрольной организацией, которые невозможны при иной структурированности отношений. Если арбитражный управляющий с помощью косвенных доказательств убедительно обосновал наличие у привлекаемого лица статуса контролирующего, бремя опровержения переходит на это лицо, которое должно раскрыть свои документы и представить объяснения относительно реального осуществления хозяйственной деятельности.
Итог
Арбитражный суд Московского округа отменил постановление апелляции в части освобождения Романа Ляпина, Демьяна Серебрякова и ООО «Арбат-Сервис» от субсидиарной ответственности, оставив в силе определение первой инстанции о привлечении всех семерых ответчиков.
Почему это важно
Безусловного основания для освобождения от субсидиарной ответственности в связи с реституционным возвратом имущества по оспоренным сделкам не существует, отметила Екатерина Латынцева, партнер, руководитель практики банкротств и корпоративных споров Юридической компании Bankruptcy Legal Group.
Вместе с тем, продолжила она, суды обязаны учитывать объем фактически возвращенного в конкурсную массу, поскольку это напрямую влияет на размер ответственности (п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве). Возложение ответственности на КДЛ исключительно на основании факта оспаривания сделок без установления причин объективного банкротства, момента наступления финансового кризиса, а также влияния спорных операций на неплатежеспобность должника представляется необоснованным, указала она.
Универсального подхода к привлечению к субсидиарной ответственности, по ее словам, не существует: финансово-хозяйственная деятельность каждого должника индивидуальна и требует комплексной оценки. Субсидиарная ответственность контролирующих лиц носит деликтный характер и предполагает наличие совокупности условий: противоправного поведения, выхода за пределы обычного предпринимательского риска, причинно-следственной связи с банкротством и невозможности удовлетворения требований кредиторов, подчеркнула Екатерина Латынцева.
В рассматриваемом деле суд округа устранил допущенные апелляцией нарушения и обоснованно указал на необходимость оценки роли КДЛ в доведении общества до банкротства, в том числе через привлечение его к налоговой ответственности вследствие незаконной оптимизации НДС. Примечательно, по словам Екатерины Латынцевой, что ранее, в рамках дела № А41-19375/2021, кассационная инстанция уже обращала внимание на необходимость установления причинно-следственной связи между оспоренными сделками и объективным банкротством, указывая, что при ее отсутствии требования подлежат рассмотрению в плоскости взыскания убытков.
Возвращая дело на новое рассмотрение, суд указал, что основной причиной банкротства стало хищение груза, а не действия КДЛ, а также, что ответчики вернули деньги по оспоренным сделкам. Следовательно, для привлечения к субсидиарной ответственности оспоренные сделки должны находиться в прямой причинной связи с неплатежеспособностью должника, в противном случае требования должны быть трансформированы в убытки. Таким образом, кассация последовательно придерживается позиции, согласно которой сделки не могут оцениваться изолированно от общего финансового состояния должника: необходимо устанавливать их убыточность, существенность и влияние на платежеспособность. Постановление окружного суда будет ориентировать нижестоящие суды на более комплексный подход к установлению причин банкротства и роли КДЛ, снижая практику формального привлечения к ответственности при совершении должником подозрительных сделок.
По мнению Ильгиза Валеева, управляющего партнера, руководителя корпоративной практики и практики банкротства Юридической компании VILEX GROUP, позиция кассационной инстанции представляется обоснованной и соответствует сложившемуся подходу к разграничению оснований и объема субсидиарной ответственности.
Суд, по его словам, справедливо указал, что возврат активов в конкурсную массу влияет на размер ответственности, но сам по себе не устраняет факт противоправного поведения и вину контролирующих лиц. Иной подход фактически создавал бы стимул к недобросовестному управлению с последующим «исправлением» последствий без правовых рисков.
Важно, что суд акцентировал самостоятельность оценки вины как элемента состава ответственности, что согласуется с положениями законодательства о банкротстве и разъяснениями высших судебных инстанций. При этом возврат имущества может учитываться как смягчающее обстоятельство при определении размера взыскания, но не как основание для полного освобождения от ответственности. Для правоприменительной практики данная позиция означает усиление персональной ответственности руководителей и бенефициаров, а также снижение вероятности формального освобождения от ответственности при частичном восстановлении конкурсной массы.
Аналогичная позиция ранее уже фиксировалась судами и является устоявшейся (постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21 сентября 2020 г. № 09АП-38994/20 по делу № А40-190125/2017), напомнил Ильгиз Валеев.
Изъятие из оборота имущества должника, действительно, в некоторых случаях может иметь лавинообразный эффект, когда последствия такого изъятия гораздо более серьезные, чем стоимость имущества, констатировала Елена Кравцова, адвокат, партнер Коллегии адвокатов ProLegals.
Чаще всего, пояснила она, это вывод активов, без которых невозможна дальнейшая хозяйственная деятельность должника. Возврат актива по оспоренной сделке уже не может нивелировать последствия. Но в каждой ситуации необходим глубокий финансовый анализ причин и последствий, подход не может считаться универсальным, резюмировала она. Зачастую обязанность доказывания обратного лежит на самом контролирующем лице.
В данном споре негативным является тот факт, что суд кассационной инстанции принял окончательное решение, при том, что первая и апелляционная инстанции, каждая, рассматривали иную совокупность обстоятельств. Но в этом и задача практикующих юристов – заранее строить стратегию и прогнозировать возможные подходы судов разных инстанций
Постановление Арбитражного суда Московского округа не создает принципиально нового подхода в судебной практике, полагает Нариман Халилов, старший юрист Юридической компании Artegra.
Суд кассационной инстанции, по его словам, скорректировал выводы апелляции, которая ошибочно сочла возврат активов по недействительным сделкам основанием для полного освобождения от ответственности. Важно, отметил он, подчеркнуть, что субсидиарная ответственность является самостоятельным деликтом, возникающим из совокупности неправоверных действий, ставших необходимой причиной банкротства. Исполнение судебных актов о возврате имущества в конкурсную массу нивелирует вред от конкретных операций, но само по себе не устраняет виновность лиц в доведении организации до неплатежеспособности.
Позиция суда, указал Нариман Халилов, подтверждает, что применение последствий недействительности сделок и привлечение к субсидиарной ответственности могут осуществляться параллельно, так как направлены на защиту единого экономического интереса кредиторов. При этом судами соблюдается принцип недопустимости двойного взыскания: суммы, фактически возвращенные в ходе реституции, подлежат зачету при финальном определении размера субсидиарной ответственности.
Данный подход, по его мнению, полностью соответствует сложившейся практике Верховного Суда РФ, выраженной, в частности, в определении от 24 января 2018 г. № 304-ЭС17-1561 по делу № А75-3858/2014. В указанном акте прямо отмечено, что реализация реституционных требований не исключает возможности привлечения руководителя к субсидиарной ответственности. Кроме того, правовая природа разграничения различных видов ответственности при недопустимости двойного фактического взыскания зафиксирована в определении Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 27 декабря 2021 г. № 308-ЭС17-15907(7) по делу № А53-1203/2016, уточнил он.
В рассматриваемом деле «Глобал Сервис» суд дополнительно учел, что к банкротству привели не только сделки по выводу имущества, но и внедрение налоговых схем, повлекших значительные доначисления в бюджет. Таким образом, последующая компенсация вреда в части исполнения обязательств по сделкам не является безусловным основанием для отказа в иске, если доказана роль ответчиков в общем финансовом крахе предприятия. В связи с принятием данного постановления не ожидается изменения сложившейся судебной практики, поскольку оно лишь закрепляет ранее сформированные правовые подходы.
Судебный акт подтверждает, что контролирующие лица не могут избежать правовых последствий своих действий путем частичного возмещения причиненных убытков, заключил он.
