ООО «БРАВ-ТР», основным видом деятельности которого является разборка и снос зданий, в период с июля 2017 г. по сентябрь 2020 г. перечислило ООО «Лента» 368,7 млн рублей. Первоначально в платежных поручениях указывалась оплата строительно-монтажных работ, однако затем письмами назначение платежей было изменено на оплату табачной продукции. КУ ООО «БРАВ-ТР» Сергей Водолазский оспорил платежи как недействительные сделки, совершенные с целью причинения вреда кредиторам. Арбитражный суд Москвы и Девятый арбитражный апелляционный суд отказали в удовлетворении заявления, посчитав, что ООО «Лента» представило достаточные доказательства реальности поставки, а аффилированность сторон не доказана. Арбитражный суд Московского округа отменил оба судебных акта. Кассация указала, что суды не проверили ключевые доводы КУ об отсутствии у ООО «Лента» документов о закупке табачной продукции у производителей, доверенностей лиц, получавших товар от имени ООО «БРАВ-ТР», а также не дали оценку системному характеру «ошибочного» указания назначения платежей и не проверили довод о фактической аффилированности сторон. Кассация также отметила, что с 25 сентября 2017 г. ООО «БРАВ-ТР» находилось в финансово неудовлетворительном состоянии и имело задолженность по обязательным платежам на сумму более 188 млн рублей по результатам выездной налоговой проверки (дело № А40-234825/22).
Фабула
Арбитражный суд Москвы в июле 2024 г. признал ООО «БРАВ-ТР» банкротом, открыл конкурсное производство и утвердил КУ Сергея Водолазского. В период с 19 июля 2017 г. по 1 сентября 2020 г. с расчетного счета ООО «БРАВ-ТР» в пользу ООО «Лента» были произведены платежи на общую сумму 368,7 млн рублей. Первоначально в платежных поручениях в назначении платежей указывалось на оплату строительно-монтажных работ по договору от 18 сентября 2017 г. № Ба 0225, а впоследствии ООО «БРАВ-ТР» письмами в адрес ООО «Лента» попросило изменить назначение платежей на оплату товара по тому же договору. Поставленным на эту сумму товаром являлась табачная продукция, хотя основным видом хозяйственной деятельности ООО «БРАВ-ТР» является разборка и снос зданий.
КУ обратился в Арбитражный суд Москвы с заявлением о признании платежей недействительными сделками на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве и ст. 10, 168, 170 ГК. КУ полагал, что платежи привели к выбытию активов ООО «БРАВ-ТР» в отсутствие встречного предоставления и совершены с целью причинения вреда имущественным интересам кредиторов.
Арбитражный суд Москвы отказал в удовлетворении заявления. Девятый арбитражный апелляционный суд оставил определение без изменения. КУ обратился в Арбитражный суд Московского округа.
Что решили нижестоящие суды
Арбитражный суд Москвы и Девятый арбитражный апелляционный суд исходили из того, что указанные КУ фактические обстоятельства охватываются гипотезой п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем отсутствуют основания для применения к спорным правоотношениям положений ст. 10, 168, 170 ГК.
Суды сделали вывод о том, что ООО «Лента» в опровержение утверждений КУ представило достаточные доказательства реальности хозяйственных операций, во исполнение которых производились оспариваемые платежи. Суды установили, что юридическая и фактическая аффилированность сторон сделки отсутствует, в связи с чем бремя доказывания оснований недействительности сделок осталось на КУ. По мнению судов, КУ это бремя не исполнил, а для применения повышенного стандарта доказывания к спорным правоотношениям оснований не имеется.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Московского округа указал, что установление фактов наличия у оспариваемых сделок пороков, выходящих за пределы диспозиции п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, подлежит разрешению исходя из квалификации оспариваемых правоотношений. Для применения п. 1 ст. 170 ГК (мнимая сделка) необходимо установить, что в момент совершения сделок обе стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение, правильно оформляя необходимые документы, но при этом стремясь создать не реальные правовые последствия, а их видимость.
При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях сторон осуществить спорную сделку.
Суд округа подчеркнул, что учитывая публично-правовой характер банкротных процедур, суд не может ограничиться формальной проверкой представленных доказательств. При наличии сомнений в реальности существования обязательств по сделке в ситуации, когда стороны спора заинтересованы в сокрытии действительной цели сделки, арбитражный суд обязан исследовать вопрос обо всех указанных пороках, в том числе оценить всю совокупность представленных доказательств, их соответствие сложившейся практике хозяйственных взаимоотношений, наличие убедительных пояснений разумности действий и решений сторон сделки.
Суды надлежащим образом не проверили доводы КУ о том, что ООО «Лента» не является производителем табачных изделий, в связи с чем реальность поставки табачной продукции могла быть подтверждена только представлением документов, свидетельствующих о закупочных взаимоотношениях ООО «Лента» с третьими лицами (производителями, дистрибьюторами или оптовиками), доказательств складского хранения, документов о движении складских остатков и о реализации приобретенных товаров именно ООО «БРАВ-ТР», а не иным лицам. Такие доказательства в материалы дела представлены не были.
Суды не дали оценку доводам КУ о факте непредставления ООО «Лента» доверенностей лиц, указанных в товарных накладных получателями товара от имени ООО «БРАВ-ТР», учитывая, что хранение данных доверенностей ООО «Лента» прямо предусмотрено условиями п. 2.4 договора от 18 сентября 2017 г. № БА-0225.
Представленные ООО «Лента» документы не были проверены судами на соответствие требованиям ч. 4 ст. 75 АПК, согласно которой документы, подтверждающие совершение юридически значимых действий, должны соответствовать требованиям, установленным для данного вида документов.
Суды также не дали оценку доводам КУ о том, что письма ООО «БРАВ-ТР» об изменении назначения платежей не могут служить надлежащим доказательством, поскольку в них не указаны даты составления, а также не были представлены доказательства относительно времени и способа их направления и фактического получения ООО «Лента».
Суды не оценили довод КУ о системном характере ошибочного указания назначения платежей в платежных поручениях. В представленном ООО «Лента» акте сверки расчетов с ООО «БРАВ-ТР» за период с 1 января 2017 г. по 31 декабря 2024 г. (датированном 24 декабря 2024 г.) назначение спорных платежей было указано без учета каких-либо изменений, что, по мнению КУ, указывает на недостоверность информации о направлении и получении писем об изменении назначения платежа. В материалы дела также не были представлены доказательства информирования банков ООО «БРАВ-ТР» и ООО «Лента» об изменениях в назначении платежей.
Кассация отметила, что ООО «БРАВ-ТР» с 25 сентября 2017 г. находилось в финансово неудовлетворительном состоянии и имело задолженность по обязательным платежам, которая впоследствии была включена в реестр. Налоговый орган провел выездную проверку за период с 1 января 2016 г. по 31 декабря 2018 г. и 3 июня 2022 г. принял решение о привлечении ООО «БРАВ-ТР» к ответственности за занижение налога на прибыль за 2017–2018 гг. на 85,5 млн рублей, занижение НДС за 2–4 кварталы 2017 г. и 1–4 кварталы 2018 г. на 77 млн рублей, а также начислил штраф в размере 25,6 млн рублей (40% от суммы неуплаченного налога).
Констатация факта совершения оспариваемых платежей как в период подозрительности по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве (с 7 ноября 2019 г. по 7 ноября 2022 г.), так и за пределами данного периода (с 19 июля 2017 г. до 7 ноября 2019 г.) сама по себе не освобождает суд от проверки оспариваемых сделок на предмет их недействительности как по специальным, так и по общим основаниям.
Без надлежащей проверки судами остался и довод КУ о фактической аффилированности между ООО «БРАВ-ТР» и ООО «Лента». По мнению КУ, признаки аффилированности следуют из обстоятельств длительного периода совершения платежей в отсутствие надлежащей первичной документации, подтверждающей реальность встречного предоставления. При недоказанности реальности встречного предоставления это может свидетельствовать о совершении ООО «БРАВ-ТР» безвозмездных платежей в адрес ООО «Лента» с целью причинить вред кредиторам. ООО «Лента» не могло не осознавать, что такие сделки нарушают права кредиторов ООО «БРАВ-ТР», учитывая отсутствие экономически рационального обоснования необходимости приобретения ООО «БРАВ-ТР» товара на столь значительную сумму при отсутствии у компании компетенции в реализации и обороте табачной продукции.
Вывод судов о реальности поставки табачной продукции на сумму 368,7 млн рублей не основан на доказательствах, соответствующих критериям относимости, допустимости и достоверности, в связи с чем выводы судов о недоказанности КУ совокупности обстоятельств для признания сделок недействительными нельзя признать правомерными и обоснованными.
Итог
Арбитражный суд Московского округа отменил акты нижестоящих судов и направил обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Москвы.
Почему это важно
Суд округа указал, что в банкротных спорах нельзя ограничиваться формальным подходом и проверкой только лишь «первички» по сделке без оценки доводов заявителя о существенных пороках сделки, отметила Татьяна Макаренко, старший юрист Юридической компании «Гуричев, Малинин и партнеры».
В данном случае, пояснила она, сама модель сделки вызывает очевидные вопросы, которые подсветила кассация, в то время как нижестоящие суды ограничились формальным исследованием договора, писем, УПД и актов сверки.
По ее мнению, ключевым здесь стало сочетание сразу нескольких нетипичных обстоятельств:
должник, основным видом деятельности которого являлся снос и разборка зданий, приобретал табачную продукцию на сотни миллионов рублей;
первоначально в платежках фигурировали СМР и выполнение работ, а назначение платежей впоследствии массово корректировалось на поставку товара;
в материалах отсутствовали доказательства закупки и движения товара, складского хранения, цепочки поставки, а также доверенности лиц, получавших товар от имени должника.
Фактически кассация указала, что в подобных спорах стандарт доказывания не может сводиться к формальному предъявлению накладных и актов сверки. Если сама экономическая конструкция сделки выглядит нетипичной и потенциально искусственной, суд должен проверять реальность операции глубже вплоть до анализа товарных потоков и деловой цели сделки. На новом рассмотрении ключевым вопросом, вероятно, станет именно реальность товарного потока и наличие разумной экономической цели приобретения табачной продукции должником. Если ответчик не сможет подтвердить движение товара и деловую логику операций, спор вполне может завершиться признанием платежей недействительными.
Суды первой и апелляционной инстанций снова допустили ошибки, фактически ограничившись формальной проверкой соответствия документов и поверхностным выводом о реальности хозяйственных операций, отказав в удовлетворении заявления исключительно в рамках п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, полагает Роман Яшин, ведущий юрист банкротной практики Адвокатской конторы «Бородин и Партнеры».
При этом они не дали надлежащей оценки целому комплексу доводов управляющего: отсутствию у «Ленты» статуса производителя табачной продукции и непредставлению доказательств цепочки закупки и движения товара, отсутствию доверенностей на получение товара (при прямом требовании договора), системному характеру «исправления» назначения платежей письмами без подтверждения их направления и получения, а также несоответствию документов требованиям АПК РФ, подчеркнул он.
Также кассация, по его словам, справедливо указала, что суды должны исследовать все сделки должника на предмет наличия общих и специальных оснований недействительности вне зависимости от периода их совершения, поскольку зачастую операции происходят в искусственно созданных самим должником условиях видимости его финансового благополучия, но в действительности направлены на вывод ликвидных активов.
Не была, по его мнению, исследована очевидная нестыковка: основной вид деятельности должника — разборка и снос зданий, а по оспариваемым сделкам приобретено табачной продукции на сотни миллионов рублей при наличии признаков неплатежеспособности уже с 2017 г. Суд округа справедливо подчеркнул, что в условиях публично-правового характера банкротных процедур суд не вправе ограничиваться формальной проверкой документов и обязан глубоко анализировать экономическую обоснованность операций, реальность намерений сторон и возможные пороки сделок, включая мнимость (ст. 170 ГК РФ).
Данный кейс дает важную установку нижестоящим судам: даже при оспаривании сделок в рамках специальных банкротных норм суды обязаны полно и всесторонне проверять доводы о пороках сделок по общим основаниям, правильно распределять бремя доказывания, критически оценивать доказательства (особенно в условиях аффилированности или сомнительной хозяйственной логики) и не ограничиваться формальными документами. Кассация еще раз напомнила о повышенных стандартах доказывания и исследования в делах о банкротстве, направленных на защиту интересов кредиторов.
