В январе 2018 г. суд признал Павла Пронина банкротом и утвердил Евгения Шкляева финансовым управляющим. В августе 2017 г. должник без ведома управляющего открыл счет в ПАО «Сбербанк России», на который в период с сентября 2017 г. по июль 2018 г. поступило 10,8 млн рублей, в том числе 5,75 млн рублей от ООО «Ипос» по договору займа. Кредитор Айгуль Ахтямова обратилась с заявлением о взыскании убытков с управляющего, ссылаясь на ненадлежащий контроль за счетами должника. Суд первой инстанции взыскал убытки, однако апелляция отменила это решение. Кассация поддержала апелляцию, указав, что должник скрыл счет от управляющего, а денежные средства потратил на личные нужды. Суд округа также отметил, что ООО «Ипос» к моменту обнаружения счета уже находилось в банкротстве, а перечисления были оспорены как недействительные сделки. Кроме того, должник фактически компенсировал убытки кредиторам, поскольку не получил причитавшиеся ему 8,6 млн рублей от продажи залоговой квартиры в связи с исполнительским иммунитетом (дело № А40-8289/17).
Фабула
В январе 2018 г. Арбитражный суд города Москвы признал Павла Пронина банкротом и ввел процедуру реализации имущества. Финансовым управляющим утвердили Евгения Шкляева.
В августе 2017 г. Павел Пронин открыл расчетный счет в ПАО «Сбербанк России» без ведома финансового управляющего. В период с сентября 2017 г. по июль 2018 г. на этот счет поступило 10,8 млн рублей. Из них 5,75 млн рублей перечислило ООО «Ипос» по договору беспроцентного займа, при том, что Павел Пронин являлся гендиректором этого общества.
Кредитор Айгуль Ахтямова подала заявление о взыскании с Евгения Шкляева убытков в размере 10,8 млн рублей, указав на ненадлежащий контроль за счетами должника и несвоевременное выявление спорного счета.
Суд первой инстанции взыскал убытки с управляющего. Однако Девятый арбитражный апелляционный суд отменил это определение и отказал во взыскании убытков. Айгуль Ахтямова обратилась с кассационной жалобой в Арбитражный суд Московского округа, рассказал ТГ-канал «Убытки АУ».
Что решили нижестоящие суды
Суд первой инстанции удовлетворил заявление кредитора, установив, что Евгений Шкляев допустил бездействие: несвоевременно выявил все счета должника, не пресек действия Павла Пронина по распоряжению денежными средствами, а также пропустил срок исковой давности при предъявлении требований к банку. Совокупность этих нарушений привела к невозможности пополнения конкурсной массы на 10,8 млн рублей.
Апелляционный суд установил, что Евгений Шкляев в ноябре 2017 г. направил запрос в ПАО «Сбербанк России» о счетах должника и получил ответ, в котором спорный счет отсутствовал. Должник скрыл открытие счета от управляющего, самостоятельно распорядился поступившими средствами на личные нужды и не уведомил об этом финансового управляющего.
Суд указал, что к моменту обнаружения счета ООО «Ипос» уже находилось в процедуре банкротства, перечисления на спорный счет были оспорены как недействительные сделки, а требования ООО «Ипос» включены в реестр кредиторов Павла Пронина. Кроме того, апелляция установила, что должник фактически компенсировал убытки, поскольку не получил 8,6 млн рублей от продажи залоговой квартиры, которые причитались ему в силу исполнительского иммунитета.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Московского округа указал, что взыскание убытков с арбитражного управляющего представляет собой экстраординарный способ пополнения конкурсной массы. Такое взыскание допустимо лишь в случае, если действия управляющего привели к выбытию активов из конкурсной массы и исключили возможность их возврата.
Кассация подчеркнула, что для взыскания убытков заявитель обязан доказать недобросовестное или неразумное поведение управляющего, нарушение прав и законных интересов кредиторов, а также причинно-следственную связь между действиями управляющего и причиненным вредом.
Суд округа установил, что Павел Пронин открыл спорный счет в ПАО «Сбербанк России» без ведома и согласия финансового управляющего. Евгений Шкляев направил запрос в банк в ноябре 2017 г., однако в полученном ответе спорный счет отсутствовал.
Должник являлся гендиректором ООО «Ипос» и фактически перечислял денежные средства сам себе. Все эти обстоятельства Павел Пронин скрыл от финансового управляющего, а полученные деньги потратил на личные нужды.
К моменту, когда Евгений Шкляев узнал о нарушениях должника, ООО «Ипос» уже находилось в процедуре банкротства. Перечисления на спорный счет оспаривались в рамках дела о банкротстве ООО «Ипос».
Даже при гипотетическом возврате средств в конкурсную массу Павла Пронина финансовый управляющий не мог распределять эти деньги между кредиторами. Такое распределение причинило бы вред кредиторам ООО «Ипос» и нарушило очередность удовлетворения требований в рамках того дела о банкротстве.
Суд округа согласился с выводом апелляции о том, что в неправомерном расходовании денежных средств усматривается вина именно должника, а не финансового управляющего.
При этом оценка таким действиям должника подлежит учету при завершении процедуры банкротства и рассмотрении вопроса об освобождении или неосвобождении от дальнейшего исполнения обязательств.
Суд округа также указал на фактическую компенсацию убытков кредиторам. После реализации залоговой квартиры на торгах за 38 млн рублей и расчетов с залоговым кредитором банком ВТБ остаток составил 8,6 млн рублей. В силу исполнительского иммунитета на единственное жилье эти средства подлежали передаче Пронину. Однако должник их не получил ввиду ранее совершенного неправомерного снятия денежных средств со своего счета. Эти деньги поступили в конкурсную массу для расчетов с незалоговыми кредиторами.
Кассация также учла, что должнику не перечислялись денежные средства на прожиточный минимум в период процедуры банкротства.
Заявитель не доказал вину, противоправность в поведении управляющего и причинно-следственную связь между его действиями и убытками. Доводы кассационной жалобы направлены на переоценку установленных обстоятельств, что выходит за пределы полномочий суда округа.
Итог
Арбитражный суд Московского округа оставил постановление апелляции без изменения, а кассационную жалобу — без удовлетворения.
Почему это важно
Непредоставление сведений о наличии расчетного счета у должника банком, конечно, является исключительным случаем, отметила Анна Белоцерковская, президент Ассоциации профессиональных арбитражных управляющих «ГАРАНТ», а вот возможностью возникновения убытков у арбитражного управляющего из-за действий (бездействия) третьих лиц, по ее словам, уже никого не удивить и пополнение конкурсной массы через взыскание убытков с последнего в текущих реалиях совсем не кажется экстраординарным способом пополнения конкурной массы, как указывает суд округа.
Интересно, что на момент вынесения судом первой инстанции судебного акта о взыскании убытков судом уже была завершена процедура реализации имущества в отношении должника и отсутствовали основания для неосвобождения должника от имеющихся обязательств. То есть использование расчетного счета и вывод через него денежных средств никак не повлияло на формирование конкурсной массы и права кредиторов. Безусловно, хотелось бы избегать случаев, когда банк «не смог идентифицировать клиента».
По мнению Даниила Наймушина, управляющего партнера Юридической компании «Один к одному», судебный акт кассации представляет интерес сразу по нескольким направлениям.
Приятно, указал он, что суды не отнеслись формально к вопросу взыскания убытков с финансового управляющего, учтя его доводы: средства со скрытого должником счета в любом случае не пошли бы на погашение требований кредиторов, поскольку сделка, в результате которой они были зачислены, была оспорена.
Не менее значим, по его словам, и отказ в наделении исполнительским иммунитетом в отношении остатка денежных средств после расчетов с залоговым кредитором. По устоявшейся практике, пояснил Даниил Наймушин, такие средства исключались из конкурсной массы, но здесь, с учетом недобросовестности должника, суды фактически отказали ему, отметив необоснованное получение денежных средств в результате недобросовестного поведения.
Постановление усиливает тренд на вероятность освобождения от долгов в банкротстве в зависимости от добросовестности должника.
Даниил Владимиров, адвокат Юридической фирмы Saveliev, Batanov & Partners, подчеркнул, что сокрытие сведений о банковском счете должника может влечь следующие последствия:
неосвобождение должника от долгов по итогам процедуры банкротства;
взыскание убытков с кредитной организации;
взыскание убытков с финансового управляющего.
В рассматриваемом деле, констатировал он, суд кассационной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для взыскания убытков с финансового управляющего. Ключевое обстоятельство – финансовый управляющий ранее запрашивал сведения в банке, и банк дал ответ, в котором спорный счет указан не был.
В данном случае, продолжил Даниил Владимиров, исходя из текста судебного акта, финансовый управляющий предпринял необходимые меры для получения информации о счетах должника. Закон о банкротстве не устанавливает периодичность таких запросов, поэтому если у финансового управляющего не было обоснованных сомнений в недостоверности представленных сведений, то он не был обязан запрашивать информацию повторно.
Большой вопрос, почему банк изначально не указал в ответе спорный счет. Такие ситуации бывают, когда не совпадают идентификационные данные должника и клиента. Если же все в порядке, то банк находится под риском взыскания с него убытков за предоставление недостоверных сведений.
