Максим Бойко, который был признан банкротом, совершил преступления и причинил ущерб физическим лицам на сумму более 200 млн рублей. Финансовый управляющий обратился в суд с заявлением о признании долгов общими обязательствами супругов Максима и Александры Бойко. Суды первой и апелляционной инстанций отказали, посчитав, что у управляющего нет права подавать такое заявление, а супруга не являлась соучастником преступлений. Управляющий обратился в окружной суд, который отменил акты нижестоящих судов. Кассация указала, что суды неполно исследовали доводы и доказательства о том, что имущество было приобретено на средства от преступлений, а значит, на него можно обратить взыскание как на общее (дело № А40-133730/2021).
Фабула
Максим Бойко был признан банкротом. Ранее приговором суда было установлено, что Бойко в период с 2015 по 2018 г. путем обмана похитил у физических лиц более 200 млн рублей. Александра Бойко, супруга должника, соучастником преступлений не являлась.
При этом в 2018 г. супруги заключили брачный договор, установивший режим раздельной собственности. В 2024 г. суд признал этот брачный договор недействительным по заявлению финансового управляющего Анастасии Кабаевой.
В январе 2025 г. финансовый управляющий обратилась в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании долгов Максима Бойко перед кредиторами, включенными в реестр, общими обязательствами супругов Максима и Александры Бойко.
Суд первой инстанции, а затем апелляция отказали в удовлетворении заявления. Финансовый управляющий подала кассационную жалобу в Арбитражный суд Московского округа, рассказал ТГ-канал «Ликвидация и банкротство».
Что решили нижестоящие суды
Суды первой и апелляционной инстанций отказали в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании долгов общими обязательствами супругов. Они исходили из того, что обязательства Максима Бойко возникли из причинения вреда в результате совершенных им преступлений, а его супруга не являлась соучастником преступлений.
Управляющий не доказала, что денежные средства, полученные Максимом Бойко преступным путем, были потрачены на нужды семьи, в том числе на покупку недвижимости.
Также суды отметили отсутствие доказательств того, что супруга не имела собственных доходов в период приобретения имущества должником.
Кроме того, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу, что правом на подачу такого заявления о признании долгов общими обладают только кредиторы должника, а у финансового управляющего такого права нет.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Московского округа указал, что нижестоящие инстанции сделали выводы при неправильном применении норм материального права, неполном выяснении обстоятельств дела и без оценки всех доводов и доказательств.
Финансовый управляющий последовательно приводила доводы о неверном распределении судами бремени доказывания по спору. Управляющий ссылалась на то, что супруга должника приобрела несколько объектов недвижимости в период осуществления Максимом Бойко преступной деятельности, при этом сама Александра Бойко находилась в декретном отпуске и не имела доказательств наличия собственных доходов. Суды первой и апелляционной инстанций данные доводы не проверили и не оценили.
При наличии оснований полагать, что имущество приобретено на средства от преступной деятельности, бремя доказывания законности происхождения денежных средств лежит на лице, в интересах которого приобреталось имущество. С учетом последовательного поведения Александры Бойко, направленного на причинение вреда кредиторам, бремя доказывания приобретения имущества на собственные средства должно быть возложено на нее.
Кассационный суд также отметил, что обязательства должника возникли перед физическими лицами, которых он обманул, причинив им ущерб. В такой ситуации обращение финансового управляющего с заявлением о признании долгов общими, по сути, является коллективным требованием, заявленным в интересах группы лиц, не обладающих специальными правовыми знаниями. Поэтому выводы нижестоящих судов об отсутствии у финансового управляющего права подавать такое заявление являются необоснованными, нормы Закона о банкротстве такое право управляющего не ограничивают.
В данном случае по смыслу п. 2 ст. 45 Семейного кодекса РФ необходимо установить конкретное имущество, приобретенное на средства от преступной деятельности, и обратить на него взыскание в интересах потерпевших от преступления. Если имущество, формально относящееся к общей собственности супругов, приобреталось на средства, полученные от преступлений одного из супругов, то суд может обратить взыскание на все это имущество целиком, направив вырученные средства на погашение требований потерпевших без выдела доли другого супруга.
Итог
Арбитражный суд Московского округа отменил определение первой инстанции и постановление апелляционной инстанции об отказе в признании долгов Максима Бойко общими обязательствами супругов. Дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.
Почему это важно
Суд кассационной инстанции верно сместил акцент с общего режима супружеских обязательств на специальный механизм обращения взыскания на имущество, приобретенное на преступные доходы, отметил Иван Гузенко, адвокат, председатель МКА «Андреев, Каганский, Гузенко и Партнеры».
Это, по его словам, уточняет правовой инструментарий противодействия легализации таких доходов через совместную собственность супругов. Ключевой вывод состоит в том, что бремя доказывания может быть переложено на супруга, в пользу которого зарегистрировано имущество, – при условии наличия разумных подозрений в его незаконном происхождении и признаков злоупотребления правом в его действиях, указал он.
Кроме того, кассация справедливо подтвердила право финансового управляющего инициировать признание долгов общими в интересах кредиторов. Такое толкование расширяет активную роль управляющего в защите прав кредиторов, особенно непрофессиональных, пояснил Иван Гузенко.
В целом, данный судебный акт усиливает защиту интересов потерпевших-кредиторов, затрудняет использование режима совместной собственности для легализации преступных доходов и устанавливает более строгие стандарты доказывания для недобросовестных участников процедуры банкротства.
