ООО «Волга Строй Сервис» обратилось с заявлением о признании обязательства Сергея Одинцова перед ним на сумму 88,77 млн рублей общим обязательством должника и его супруги Ирины Одинцовой. Задолженность возникла вследствие неосновательного обогащения — Одинцов в период руководства обществом вывел деньги на личный счет. Суды первой и апелляционной инстанций удовлетворили заявление кредитора, указав на возникновение долга в период брака и недоказанность расходования средств не на нужды семьи. Кассация отменила судебные акты и направила спор на новое рассмотрение, указав, что само по себе возникновение обязательства в период брака не делает его общим, а обстоятельства расходования денег на нужды семьи суды не исследовали. При этом должник представлял доказательства расходования средств на бизнес, которые суды отклонили необоснованно. Кассация также сослалась на позицию ВС РФ о том, что деликтное обязательство по общему правилу не является общим обязательством супругов (дело № А55-9081/2024).
Фабула
ООО «Волга Строй Сервис» в марте 2024 г. инициировало банкротство Сергея Одинцова. Суд в мае 2024 г. ввел реструктуризацию долгов, а в ноябре 2024 г. признал должника банкротом и ввел реализацию имущества. Финуправляющим утвердили Алексея Андросенко.
В реестр включили требование ООО «Волга Строй Сервис» на 88,77 млн рублей, основанное на судебных актах о взыскании неосновательного обогащения и убытков. Задолженность образовалась в 2014–2017 гг., когда Одинцов руководил обществом и выводил средства на личный счет.
Кредитор обратился с заявлением о признании этого долга общим обязательством Одинцова и его супруги Ирины Одинцовой, с которой должник состоит в браке с апреля 2002 г. Кредитор полагал, что полученное неосновательное обогащение супруги сберегли или потратили на семейные нужды, в том числе на приобретение дорогостоящего имущества, оформленного на подставных лиц и родственников.
Суды первой и апелляционной инстанций удовлетворили заявление. Одинцов подал кассационную жалобу в окружной суд.
Что решили нижестоящие суды
Суд первой инстанции признал обязательство Одинцова перед ООО «Волга Строй Сервис» общим обязательством супругов. Задолженность сформировалась в период брака вследствие неосновательного обогащения — вывода должником денег со счета общества на личный счет. Полученные средства поступили в совместную собственность супругов, которые их либо сберегли, либо потратили на семейные нужды. При этом суд указал на непредставление супругами доказательств расходования денег не на нужды семьи и сведений об источниках семейных расходов в спорный период.
Доводы Одинцова и его супруги о расходовании средств на развитие бизнеса и финансирование подконтрольных обществ суд отклонил. Должник не увеличивал уставные капиталы за счет собственных средств, не вносил безвозмездных взносов и не пополнял оборотные средства, а предоставление займов не исключает последующего использования возвращенных средств на семейные цели.
Апелляционный суд дополнительно сослался на анализ счетов должника, проведенный финуправляющим, в опровержение доводов о направлении средств на бизнес. Также суд отклонил доводы Ирины Одинцовой о неосведомленности о действиях мужа. Суд указал, что она, став директором общества-кредитора в 2018 г., не могла не знать о платежах в пользу бывшего директора и своим бездействием по взысканию средств фактически разделила ответственность должника.
Что решил окружной суд
Суд округа указал, что суды признали общими обязательства на 88,77 млн рублей, однако фактически разрешали вопрос лишь в отношении требований о неосновательном обогащении. Включенное в реестр требование основано на нескольких судебных актах: решении арбитражного суда о взыскании 20 млн рублей убытков и решениях суда общей юрисдикции о взыскании неосновательного обогащения на суммы 30 млн, 19,16 млн рублей и процентов. Судам следовало разграничить эти требования.
Согласно п. 2 ст. 45 СК РФ общими являются обязательства, возникшие одновременно для обоих супругов из единого основания, обязательства с участием обоих супругов как должников, а также обязательства из сделок одного супруга с согласия другого. Ко второй группе относятся обязательства, по которым все полученное использовано на нужды семьи.
Кассация также сослалась на Обзор судебной практики ВС РФ № 1 (2016) о том, что отсутствует презумпция совместного долга супругов — долг считается индивидуальным, пока не доказано расходование средств на семейные нужды. Бремя доказывания лежит на лице, требующем признания долга общим.
Со ссылкой на п. 46 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан (утв. Президиумом ВС РФ 18 июня 2025 г.) суд также указал, что долги, возникшие в связи с предпринимательской деятельностью должника, по общему правилу являются его личным обязательством.
А согласно п. 47 того же Обзора при отсутствии совместных действий супругов деликтное обязательство, возникающее вследствие причинения вреда одним из супругов, по общему правилу не является общим обязательством супругов.
Суд округа отметил, что законодатель предусматривает защиту кредиторов: если супруг получил обогащение за счет незаконного вывода активов, взыскание может быть обращено на общее имущество с последующим распределением выручки в пользу кредиторов без учета интересов супруга. Однако это иной механизм защиты.
При этом обязательство не может быть признано общим исключительно в связи с возникновением в период брака. Это обстоятельство также не свидетельствует о возникновении обязательства по инициативе обоих супругов.
Суды не исследовали и не устанавливали обстоятельства расходования выведенных на личные счета должника денег на нужды семьи. Должник последовательно приводил доводы с доказательствами о расходовании средств на развитие бизнеса и финансирование подконтрольных обществ посредством займов.
Кроме того, выводы судов об отклонении доводов должника носят предположительный характер и не относятся к обстоятельствам расходования денежных средств. Также супруги представляли сведения о доходах в спорный период, вопреки указанию суда на непредставление таких сведений.
Кассация признала несостоятельной ссылку апелляции на анализ счетов должника, проведенный ФУ. Этот анализ представляет собой лишь перечисление отдельных операций по одному счету безотносительно к периоду возникновения обязательств. Анализа иных счетов, на которые выводились спорные средства, управляющий не представил.
Итог
Суд округа отменил акты нижестоящих судов и направил спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Самарской области.
Почему это важно
Проблематика признания обязательств супругов общим возникает из часто критикуемой двойственности правового режима имущества супругов: если нажитое в браке имущество презюмируется совместным, то обязательства супругов, если не доказано иное, презюмируются личными, отметила Алина Ахмаева, руководитель проектов Юридической компании «Замалаев, Стороженко и партнеры».
Сложность квалификации обязательства в качестве общего, по ее словам, обусловлена объективными трудностями доказывания для кредитора, который, как правило, не обладает информацией о внутренней хозяйственной жизни семьи.
В целях преодоления указанного дисбаланса, указала Алина Ахмаева, судебная практика выработала подход, допускающий представление кредитором косвенных доказательств расходования средств на нужды семьи. В Обзоре судебной практики по делам о банкротстве граждан (утв. Президиумом ВС РФ 18 июня 2025 г.) уточнено, что при условии представления кредитором достаточно серьезных доводов и существенных косвенных свидетельств расходования денежных средств на нужды семьи бремя доказывания обратного переходит на супругов.
В рассматриваемом деле нижестоящие суды фактически не исследовали направление расходования денежных средств, несмотря на доводы кредиторов о возможном выводе активов в пользу третьих лиц, следовательно, бремя доказывания было возложено на супругов преждевременно, без исследования важных для данной категории спора обстоятельств, подчеркнула она.
По мнению Алины Ахмаевой, показательно также, что суд кассационной инстанции не признал достаточными для применения п. 2 ст. 45 СК РФ следующие обстоятельства: осведомленность супруги должника о выводе денежных средств и ее пассивное поведение (отсутствие действий по истребованию выведенных денежных средств) после назначения руководителем пострадавшего кредитора. Формально указанные факты могли свидетельствовать о вовлеченности супруги в предпринимательскую деятельность должника и рассматриваться как основания для признания обязательства общим.
Тем не менее, по словам Алины Ахмаевой, ключевым ориентиром здесь выступает правовая природа признания обязательства общим: такая квалификация не является мерой ответственности за недобросовестное поведение (постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 9 июля 2024 г. по делу № А56-13355/2020). Следовательно, суды должны руководствоваться предметом доказывания, установленным п. 2 ст. 45 СК РФ, и не смешивать его с предметом доказывания, установленным для деликтных обязательств.
Представляется, что позиция суда кассационной инстанции корректирует сложившийся прокредиторский уклон в данной категории споров. Отныне простого указания на обналичивание денежных средств одним из супругов недостаточно для переноса бремени доказывания. Кредитор при содействии суда обязан представить совокупность косвенных доказательств, с достаточной степенью вероятности свидетельствующих о том, что денежные средства были израсходованы именно на нужды семьи.
